Вечно один, навек одинок

Вечно один. Навек одинок. Закрыт от всех и каждого. Никому не позволит подойти близко, коснуться своей души, запретит надеяться понять и пожалеть себя. Он никогда не попросит о помощи, не ощутит поддержки, не приблизится к людям. Таким всегда был Сяо. На протяжении многих веков угрюм, скуп на слова, жесток и всегда-всегда одинок. Он резок, груб, порой способен задеть за живое. Он и не вспомнит, был ли когда счастлив. Испытывал ли хотя бы раз удовлетворение. Нет ни единого человека, способного растопить его такое каменное, но бесконечно израненное сердце. Он думал так, сколько помнил себя. Никто не стремился его понять, да и сам он не позволял никому влезть в его личное, не касающееся никого. Он правда так думал. Был уверен, что одному ему будет лучше. Что он никогда не заговорит с людьми без острой необходимости, не станет к ним приближаться, рискуя заразить своей кармой, не пожертвует своей зоной комфорта ради чьей-то просьбы. Но все меняется, когда появляется он. Он-другой. Весь такой солнечный, искренний, добрый. Он действительно пытается помочь, надеется разглядеть за маской агрессии и равнодушия истинные ноты души Сяо. Он убежден, что есть что-то, способное облегчить страдания, укрыть от гнета тяжелой, полной бед и лишений, судьбы. Но он и не догадывается, что сам он и есть тот самый способ, тот шанс спасти Сяо. Именно с ним Якса чувствует что-то, напоминающее теплоту в душе. Именно он приносит в его жизнь хоть какие-то краски, заставляет переступать себя. Только ради него Сяо готов приблизиться к городу, только по его просьбе ест тофу, приготовленный старательной Сян Лин. Только этот человек способен растопить то, что, казалось бы, заледенело внутри навсегда. Ради него Сяо готов отдать свою жизнь, чтобы спасти того, кто заставляет сердце хоть и слегка, но трепетать. Сяо проиграет, если признается, что дает слабину. Он редко позволяет себе мысленно произнести его имя. Да и не думать о нем старается. Он-запретный плод, такой манящий и солнечный. Его улыбка, искреннее сочувствие и участие, желание поддержать, заставить ощутить то самое, что зовется удовлетворением и теплом. Тяжело признать, что он влюблён. Это задевает струны души, пугает, выбивает из колеи. Сяо осознает то, что невозвратно, глупо, но так сильно влюблен. Он никогда не скажет об этом Итэру(именно после принятия чувств он впервые произносит его имя в своей голове, заставляя что-то внутри себя еще раз дрогнуть, пошатнуться), не станет даже показывать то, что этот человек отличается от кого бы то ни было. Но Сяо осознает, что все равно ведет себя с ним иначе, не так, как с кем бы то ни было. Прыгает с огромной высоты, ловя в воздухе, рискуя разбиться вместе с ним, приходит лишь тогда, когда именно Итэр произносит его имя, готовится отдать свою жизнь, лишь бы у того был шанс спастись. Он немного приоткрывает завесу своей темной души, неосознанно подпускает ближе. Сяо тянется к его свету, который окутывает его черноту. Итэр замечает изменения, происходящие с его угрюмым, очень сложным и закрытым знакомым. Он видит, что Сяо хочет быть ближе, пересиливая себя, рассказывает что-то о том, что так мучает его столь долгий срок. Две тысячи лет боли. Две тысячи лет потерь, одиночества, холода, ненависти. Ненависть всегда кишит в его душе, часто заслоняя разум, мешая мыслить здраво. Две тысячи лет попыток умереть, каждый раз заканчивающихся неудачей. Он не может уйти, как бы сильно не хотел. Он жаждет смерти, пылает этим освободительным концом. Но не может. Из чувства долга, обязательства перед другими Яксами. Он должен оставаться на земле, нести свое тяжелое бремя, спасая родной Ли Юэ от зла. Он сам является злом. Он-губительная противоположность его солнечному свету. Он-отравляющая грязь, пачкающая теплый желтый цвет. Но Итэр будто не замечает. Лишь улыбается искренне-искренно, протягивает руку к руке, остановив в миллиметре от касания. Он тоже чувствует. Чувствует желание спасти, защитить, освободить Алатуса от тяжелого бремени. Он хочет однажды оказаться рядом, чтобы окутать своим добром, стать живительным светом в бесконечной, кромешной тьме. Они-полные противоположности, которые тянутся друг к другу. Есть ли у их истории начало, есть ли конец? Может ли быть хоть один шанс, где все беды, проклятия, потери и неудачи отойдут в пустоту, подарив луч надежды на возникновение между ними чего-то светлого, теплого, доброго? Никто не даст ответа на этот вопрос. Но, будучи разными полями магнита, плюсом и минусом, добром и злом, светом и тьмой, они тянутся друг к другу. Каждый из них несёт в груди теплый комок, напоминающий о том, что где-то там, за много километров от него, находится человек, сражающийся со всем плохим во имя всего хорошего. У их существования разные цели. Разные методы реализации планов, разные перспективы и чувства. Но Сяо знает, что он всегда придет на его зов, отдаст все, пожертвует всем, лишь бы тот, к кому он смог привязаться, был жив и здоров. Сяо-не романтик. Он никогда не будет способен на явное проявление чувств, открытые разговоры, демонстрацию эмоций. Но он понимает, как сильно, как безнадежно влюблен. Влюблен в Солнце, ради которого рано или поздно он постарается преодолеть себя.