Пятилистный клевер

      Солнце уже почти скрылось за крышами токийских домов, когда Анко, спешно накинув на голову шляпку, выскочила из дома вслед за братом. Их путешествия из одного конца Японии в другой стали привычными еще в непомерно далеком человеческом прошлом. Но в этот раз сердце отчего-то стучало в груди, гоняя по сосудам горячую демоническую кровь с необычным усердием. Такая реакция пугала Анко: что это, в ней резко проснулся страх смерти? Да, она не желала отправиться на тот свет, как лет восемьдесят назад, но все же и не боялась этого.       — Пойдем, — окликнул ее брат. — Нам нужно торопиться, чтобы не упустить их.       Анко знала, что он говорит о парочке молодых охотников. Непонятно, зачем они были нужны для осуществления их плана, но помощь определенно пригодилась бы.       — В «пьяный переулок»?       — Да. Там нас никто не заметит. А потом сразу в лес на северо-западе Киото. Сможешь?       — Конечно, Широ.       «Пьяный переулок» встретил по обыкновению душным запахом перегара и бормотанием валявшихся тут и там алкоголиков. Какой-то особо ретивый мужчина попытался вежливо заглянуть Анко под юбку, когда она остановилась, но мгновенно получил по голове ее ногой и благополучно отключился. Грязная заплесневевшая стена в конце переулка блестела от свежей рвоты. Анко скривилась. В такие моменты она проклинала саму себя за то, что не может телепортироваться из дома: дед еще сто лет назад, поигравшись с какой-то черной магией, наложил на дом — а заодно на всех, кто в нем находился — заклятье от демонической силы. Из-за этого в стенах любого здания способности Анко и Широ не работали. Дед бы из могилы восстал, если бы узнал, что его внуки превратились в демонов…       — Пора, — напомнил о себе Широ и взял сестру за руку. Анко лишь кивнула в ответ, создавая багрово-красную дымку портала. — Обещаю, что в следующий раз найду место поприятнее…       Они шагнули в кровавый туман, и пыль под ногами сменилась на мокрую от росы лесную траву. Откуда-то издалека шел едва уловимый, неощутимый для человека запах битвы и звериной жажды. Жажды убить противника. Анко отпустила горячую сухую руку брата и нагнулась, рассматривая в сумерках светло-зеленые листочки клевера. Отчасти глупая надежда найти пятилистник не покидала ее вот уже сто четыре года — с тех пор, как мама рассказала легенду о том, что он исполняет желание и приносит небывалую удачу. Увы, даже зрение демона не смогло выцепить из сплетения стебельков заветные пять листьев. Сорвав нежный розовый цветок, Анко понюхала его, а потом, повинуясь неосознанному, почти такому же древнему, как она сама, желанию, съела.       — Ками-сама, чем ты только занимаешься? Если что, удачу приносят только листья. Так ты разве что жуков каких-нибудь получишь, — попытался усмехнуться Широ, но улыбка получилась слишком горькая, дрогнувшая еще при появлении.       — Я не могу найти пятилистник. Да даже четырехлистник ни разу не попадался! Помню, мама говорила, что это редкость… Но за сто лет и не такое может произойти, а счастливого клевера все нет и нет.       — Уверен, однажды ты найдешь его. Съешь, как этого и хотела, и загадаешь желание. Сейчас же, боюсь, нам нужно идти. Бой подходит к концу.       Широ был прав. Сейчас их ожидало очень важное дело. Последний раз проведя взглядом по ковру клевера, Анко пошла за братом. Холодный влажный воздух облеплял со всех сторон, качал, будто стараясь убаюкать, высокие деревья. Спокойствие леса быстро распространилось и на Анко, почти не спавшую сутки. Не сказать, что это было критично для нее, но ночная природа всегда умела погружать в сон.       Мысли о прошлом, мечты, когда-то услышанные рассказы — все смешалось в один большой поток, уносивший сознание Анко далеко-далеко от киотского леса. Она не засыпала, но мыслями была в совершенно другом месте и времени.       Старое поместье, где они с Широ провели детство, слушая истории о демонах-людоедах и доблестных охотниках, защищавших мирных граждан. В то время все казалось таким простым и незамысловатым… Если бы мир и вправду делился на черное и белое, он наверняка бы уже нашел свой конец. Когда нет связи между двумя сторонами, развитие идет настолько медленно, что его почти нет. Анко всегда мечтала стать охотником и спасать людей, но судьба решила иначе. Дед, польщенный желанием внучки присоединиться к Корпусу, определил ее в отряд какуши. Какуши не сражались с демонами, они скорее убирали поле битвы после основного действия. Забирали изувеченные тела охотников, бинтовали на скорую — и обычно не самую твердую — руку раны, доставляли раненых до ближайшего Дома Глицинии. В общем-то, делали самую грязную работу, можно сказать, подметали пыль за охотниками. Кровавую, вонючую пыль.       Анко оказалась в отряде «санитаров битвы» в пятнадцать лет. Ее старший брат в это время уже почти достиг звания Столпа. Волшебные сказки о героизме, услышанные от деда и отца, как-то резко приобрели иной вид. Теперь они оставляли на коричневой мешковатой форме Анко багровые липкие пятна чужой крови и пропитались неистовым смрадом гниения. Не раз и не два доблестные охотники пытались сбежать еще до начала битвы. Обычно это заканчивалось их смертью. Анко, наблюдавшая за всем со стороны через подзорную трубу, со слезами на глазах признавала, что реальность оказалась куда прозаичнее рассказов. Она собиралась уже сказать родным, что подает в отставку и будет работать где угодно, лишь бы не в отряде какуши, но по воле случая не успела это сделать.       Дверь в кабинет деда заставляла сердце Анко колотиться с двойным усердием. Лишь протяни руку и отодвинь створку в сторону — останется лишь произнести несколько слов. Но когда Анко все же преодолела волнение и зашла в комнату, первым заговорил дед:       — О, Анко. Как раз ты и была нужна мне, — рядом со столом на татами сидел, подогнув под себя ноги, Широ.       — Правда?.. Рада, если действительно смогу помочь вам, ооджи-сама, — слова об отставке потерялись в мгновенно спутавшихся мыслях, когда Анко увидела белое, как полотно, лицо брата, болезненно красные глаза и легкую дрожь его сцепленных пальцев.       — Прекрасно, значит, перейдем к делу. Твоему брату поручили важное задание. Поступило сообщение, что в небольшом городке к юго-востоку отсюда объявился демон, — дед наклонился вперед, будто последующие слова предназначались исключительно для них с Широ и никто другой не должен был услышать их. — Необычный демон, если быть точнее. Поговаривают, что он может принадлежать Двенадцати Лунам. Как бы прискорбно это ни звучало, там уже полегло двадцать охотников. И не низших рангов, чтобы ты понимала. Убуяшики-сама принял решение отправить Широ и его четверых товарищей на задание. Они выдвигаются через два часа, сразу после сбора.       Анко переводила взгляд с брата на деда, не в силах выговорить и слова. Мысль, что Широ отправляют на верную смерть, совершенно не добавляла решимости. И это его лицо… Здесь явно было что-то не так.       — Что скажешь, маго-тян? — шелестящий голос деда прервал метания.       — Благодарю вас, что полагаетесь на меня. Я не подведу, — проговорила Анко. Так или иначе, она не бросит брата — это аксиома, принятая еще в детстве.       — Замечательно. Широ, посвяти сестру в ваш план. Да помогут вам боги, — положив в руки внуков по черной свече, дед сжал свои в молитвенной позе и зашептал на неизвестном языке молитву.       Уже потом Анко узнала, что это была латынь. Узнала, что ее брат почти раскрыл страшнейшую тайну Корпуса Охотников и из-за этого его отправили сражаться с Шестой Высшей Луной. И он победил бы, если бы не его не отравили. Анко помнила, будто это было вчера, как еще двое какуши, пришедших с ними, вкололи Широ «антидот». От него брат сначала стал корчиться на окровавленной земле и хватать ртом воздух, а потом — медленно тлеть под лучами восходящего солнца…       — Не знал, что на превращение так приятно смотреть. Многие рассказывали, но увидеть своими глазами — совсем другое ощущение… — с удовлетворением произнес один из какуши, не отрывая взгляда от страданий Широ.       Осознание произошедшего затопило разум Анко, подернуло пеленой гнева и желания отомстить. Подрагивающей рукой она сжала меч павшего охотника и без сожаления отрубила головы обоим товарищам. Кровь стучала в висках. Подбежав к брату, Анко оттащила его в тень кустов и деревьев, на мягкий ковер из клевера. В голове звучал нежный голос матери:       — Когда мне было восемнадцать, я нашла пятилистный клевер. Знаешь, что это значит? — шестилетняя Анко и не подозревала. — Он приносит владельцу небывалую удачу. А если съесть его, исполнится любое твое желание. Мое исполнилось.       Мне никогда не исполнится восемнадцать, подумала Анко. На нее со всех сторон грустно смотрели трехлистные стебельки, брат болезненно рычал, сопротивляясь то ли яду, то ли вколотой крови демона. В рюкзаке убитого какуши Анко обнаружила еще один шприц и теперь вертела его в похолодевших пальцах.       — Я, кажется, уже говорила, что буду с тобой до конца… — прошептала она, обращаясь к Широ. Превращение брало над ним верх. — И я сдержу обещание.       Ощущение иглы, резко пронзившей плечо, почти мгновенно сменилось неистовым жаром во всем теле. Анко казалось, что она сгорает изнутри. Прежде чем закрыться, ее глаза уловили в покрывале из клевера заветный пятилистник…

***

      — Показалось тогда, — прошептала себе под нос Анко, продолжая следовать за братом. Метрах в ста впереди, на открытой поляне виднелись две сгорбленные человеческие фигуры с катанами. — Что ж, видимо, пришли. Неужели эти двое и есть наш шанс на победу?..