Бал в мире демонов

Луна над лесом поднялась, А демоны танцуют, веселясь. В душе — печаль, в руке — бокал вина, Когда же вновь пройдёт она? С Небес ты будто бы сошëл, Благослови собою бал. Что б демона душа цвела, Что б грусть его со дна ушла. Но на душе всë неспокойней, А пышный пир всё оживлённей. Роскошных нарядов не счесть. Сколько же нечисти здесь? И грустно, и одиноко на этом пиру одному. И встречи ждëт он сладкой не во сне, а наяву, Но каждое десятилетие кровавое торжество, И каждое десятилетие всё больше печали в нëм. Темный лес. Всё здесь выглядело устрашающе, ведь даже небольшого лучика полной луны не пробивалось сквозь кроны деревьев. Иногда в нос может ударить отвратительный запах железа, а ногой можно неосторожно наступить на что-то мягкое и лучше не опускать в этот момент свой взгляд вниз. Хотя что можно увидеть в такой тьме? Многих людей это место должно отпугивать, особенно в сегодняшнюю дату. Каждое десятилетие в последний месяц лета происходит прекрасное пиршество в особняке одного из четырёх бедствий, а именно у Собирателя цветов под кровавым дождём. Там собирается вся нечисть из богатых семей, а также присутствуют и люди, но не каждый может до туда дойти. Се Лянь — молодой наследник, который слышал множество легенд о демоническом бале. Многие взрослые пугали маленького мальчика и всячески говорили, что это пиршество ужасных тварей и никакое оно не прекрасное. Но наследник семьи Се только всё больше восхищался им и хотел туда попасть. Его двоюродный брат Ци Жун единственный, кто может исполнить давнюю мечту. Он — один из четырёх великих бедствий, поэтому провести туда Се Ляня ему не составляет труда. Уже виднеются красные огни, они почти добрались до этого места. У ворот их встречают высокие демоны в звериных масках, которые, завидев одного из важных гостей, сразу же пропустили их. Щелчком пальцев Ци Жун рассеял лазурные огоньки, освещавшие им весь путь, и направился вперёд, ведя под руку Се Ляня к высокому зданию, которое поражало своей роскошью и размерами. — Главное — не снимай её! — Наставлял он своего старшего брата, и хотя всё его лицо закрывала зелёная маска, украшенная завитками таких же огоньков и золотом, по голосу можно было понять всё его недовольство. — Здесь так красиво! — Губы Се Ляня растянулись в радостной улыбке, его маска скрывала только половину лица. Она также была богата украшена золотом и разными самоцветами, только была белой. — Ага, смотри, не трогай только здесь всякую дрянь. И не ешь ничего. Это тебе не наш особняк, никогда не узнаешь, какое дерьмо будет положено в очередное блюдо. — Спасибо за заботу и прости, что доставляю столько хлопот. Парень фыркнул на эти слова. — Молчи. Это не забота, просто если с тобой что-то случится, то будет ещё больше проблем. Все были разодетые в роскошные наряды, а лица скрыты. Демоницы смеялись, прикрываясь пёстрыми веерами, когда какой-нибудь джентльмен подходил к ним и говорил комплименты. У Се Ляня разбегались глаза от всех этих яств и нарядов. Всё было украшено золотом и дорогими красными шелками. Многие перевели взгляд на нового гостя в компании Лазурного фонаря. — Кто это? — Указывая веером в сторону только что прибывших гостей, спросила одна из демонесс. — Может это партнёр Лазурного фонаря? — Тихо спросила другая, прикрывая лицо рукой, которая была скрыта перчаткой. — Ха-ха, это невозможно! Его характер точно никто не выдержит, — Рассмеялась третья демоница с вычурной причёской на голове в роскошном фиолетовом платье. — Но они явно близки, — Заметила та, что с веером. Демоницы хихикнули на слова подруги, стреляя глазками в обсуждаемых ими гостей. — А-Жун, а кто сидит за той красной вуалью? — Поинтересовался Се Лянь, указывая взглядом на середину дальней стены зала. — Это градоначальник. Именно в его владениях мы и находимся. Ты слышал о нём, как о Собирателе цветов под кровавым дождëм. Не обращай на него внимания. — Но он же такая важная личность… — Которая не стоит твоего внимания, — с нажимом повторил он. Ци Жун был твëрд в своём решении не подпускать брата к нему. Се Лянь грустно посмотрел в сторону градоначальника, но послушал брата. Всë же он намного лучше него знает о законах демонов и этого бала. В час мыши заиграла музыка. Ци Жун потянул брата подальше от центра и начал танец. — А я думал, что здесь так же, как и у нас мужчины танцуют с девушками. — Это дьявольский бал, здесь каждый выбирает себе такого партнёра, какого пожелает. — Сколько должно быть танцев до полуночи? — Поинтересовался Се Лянь, делая поворот и меняя руку. — Пять. Четыре посвящены четырём главным бедствиям, а пятый… — А пятый? — Градоначальник сам должен выбрать себе пару и завершить тем самым обряд. Но он никогда этого не делает, считая, что в этом мире нет никого достойного, чтобы танцевать в паре с ним. — Что за обряд? Я о нём ещë не слышал. — Четыре танца в честь четырëх великих демонов, чтобы избавить мир смертных от бедствий на десять лет, а пятый должен даровать счастье главному бедствию и ещё какую-то хрень, но это неважно, поэтому не забивай этим голову, — с пренебрежением произнёс последние слова Ци Жун. Видимо, он был не в очень дружеских отношениях с Собирателем цветов под кровавым дождём. Се Лянь улыбнулся на такой рассказ Жун-ди. — А правда, что если человек или демон до полуночи станцует с четырьмя великими бедствиями, то сами Небеса даруют ему великую ценность? Ци Жун на это хмыкнул: — Возможно, но никто ещё не смог станцевать хотя бы с двумя бедствиями. Если добьёшься танца от трёх великих демонов, то на четвёртый — можно и не надеяться. Первый танец окончился лëгким поклоном, и к братьям неторопливо шëл высокий мужчина в белом костюме и такого же цвета маской, украшенной серебряными завитками, одна сторона изображала радость, другая — скорбь. На правой стороне пояса висел тонкий меч, эфес которого был очень изящен и покрыт золотом. По мере приближения этого мужчины демоническая аура Ци Жуна всë больше сгущалась, а его правая рука легла на саблю и до хруста сжала еë. — Рад встретиться с новым гостем этого торжества, — полностью игнорируя Лазурного фонаря, поприветствовал незнакомец Се Ляня. — Я… — Что тебе надо, Бай? — Перебил его Ци Жун. — Хотел проявить вежливость и познакомится с новым прекрасным гостем, — Невозмутимо ответил мужчина. — Тебе всегда плевать было на них, если это не настолько важно, то попрошу на хрен отсюда пойти. Се Лянь укоризнительно посмотрел на брата. — Пожалуйста, — Единственное, что он в итоге добавил. Покачав головой, наследник Се мягко улыбнулся и произнёс: — Прошу простить моего брата, меня зовут Се Лянь, могу ли я узнать Ваше имя? — Конечно, я — Белое бедствие, Бай У Сянь. Что привело Вас на этот дьявольский бал? Вы ведь человек. — Я всегда мечтал сюда попасть, — честно ответил он. — О, тогда могу ли я украсть Вас у Вашего брата для второго танца? — Кажется, демон просто забавлялся, с предвкушением смотря на Лазурного фонаря. — Совсем аху… — Я согласен, — Прервал своего брата Се Лянь от очередной ругани. Ци Жун скрежетал зубами, но ему всё же пришлось отступить. Он прожигал спину Белого бедствия, мечтая плюнуть в его наглое лицо вегочетыренаглыхлица. Лазурный фонарь был просто уверен, что под этой маской тот самодовольно ухмылялся. — Много ли Вы знаете о этом кровавом торжестве? — Начал разговор и второй танец Бай. — Нет, только страшилки от родителей, — Мягко улыбнулся наследник Се и продолжил, — А ещё из рассказов брата сегодня узнал много интересного. — Тогда и Вы можете спросить у меня то, что Вас интересует. — Только четыре бедствия носят оружие? — Сразу же воспользовался предложением парень. — Да, это можно считать отличительным знаком, а также показателем статуса. Второй танец окончился сменой партнёра, и Се Лянь оказался в паре с очень угрюмым парнем, который постоянно кидал голодные и грустные взгляды на фуршет. Его чёрная с золотыми волнами маска закрывала половину лица, поэтому были видны его постоянно нахмуренные брови и поджатые губы. Он был одет во всё чёрное, единственное, что выделялось — золотые длинные серьги и такого же цвета вышивка на одежде. На его поясе был меч, и его эфес оплетал костяной дракон, а ножны украшали серебряные волны. Выходит этот хмурый демон тоже является одним из четырёх бедствий. Когда всё завершилось очередным поклоном, демон сразу же отпустил Се Лянь и ринулся к столу. Наследник Се хотел уже было пойти искать брата, но за его спиной, когда он обернулся оказался ещё один человек (?). Странно, парень даже не ощутил, что за его спиной кто-то стоит. На его лице была белая маска с какой-то довольно горькой улыбкой, а одежды чернильные, но совершенно обычные. Храня молчание, он протянул руку в немом приглашении на четвёртый танец. Всё с той же мягкой улыбкой Се Лянь принял приглашение. Музыка была медленной и тягучей, и этот человек (или же демон) выводил его всё ближе к середине зала, когда же танец закончился, они оказались прямо перед красным пологом. За этой алой вуалью весь бал со скучающим видом сидел демон, держа бокал красного, словно кровь, вина. Казалось, что ему совершенно плевать на то, что происходило на этом пиршестве. Он был в глубокой задумчивости, и хотя его лицо этого не показывало, но внутри него плескалась печаль, которая была неисчерпывающая, как огромный океан, и только могущественное божество могло осушить эти бесконечные воды печали. Но кто из этих возвышенных существ спустится на эту бренную землю? Какой небожитель самовольно пожелает сойти с Небес в этот грязный, полный ужасных грехов и пороков, мир? Поэтому, пребывая в своих неутешительных мыслях, он совершенно не заметил, как прошло уже четыре танца. Музыка затихла, и он, словно наконец очнувшись от ужасного кошмара, резко поднял свой взгляд на зал. Демон замер в немом шоке, руки слегка потряхивало, и они вот-вот могли опрокинуть бокал с недопитым вином на бархатный ковёр. Слишком громкий звук разнёсся по залу, когда хрусталь встретился с серебряной поверхностью стола. Все тут же обратили внимание на кровавое бедствие, но ему было плевать на этих ничтожных существ. Для него был важен лишь один взгляд. Взгляд божества, которое внезапно решило посетить это грязное пиршество и удостоить своим прекрасным взором всех их. Бабочки, которые всё пиршество величественно восседали на серебряной спинке тахты, вдруг затрепыхали своими острыми хрустальными крылышками. Лёгкий звон разлетелся, как и эти бабочки, по залу. Некоторые свечи погасли из-за взволнованных взмахов тоненьких крылышек, создавая тем самым полумрак. Собиратель цветов под кровавым дождём плавно отодвинул алую вуаль, показывая сначала свои, будто бы выточенные из самого дорого белого нефрита, руки, а потом не менее прекрасное лицо, половину, которого тоже закрывала серебряная маска. Правый глаз был полностью скрыт, и эту сторону украшала большая бабочка. На правой стороне висела изящная сабля, которая будто бы в угрозе сверкала своим алым глазом. Каждый шаг сопровождался мелодичным звоном цепей на сапогах, а сзади, создавая невероятный светящийся шлейф, летели опасные, но и настолько же изящные существа. Се Лянь застыл перед приближающимся бедствием в полном восхищении, даже не заметив, что демон, который с ним танцевал уже давно тихо ушёл. Толпа, в почтении склоняя голову, отходила назад, тем самым освобождая середину зала. Демон был на расстоянии вытянутой руки и в итоге, не решаясь подойти ближе, остановился, слегка опустив голову. По толпе уже начали проходиться шёпотки. И он, бросив на гостей угрожающий взгляд, который заставил их сразу же замолчать, решительно произнёс: — Не сочтёте ли Вы за грубость, если этот ничтожный пригласит Вас на последний танец? — Что Вы, для меня будет только честью танцевать с Вами, — Се Лянь ободряюще улыбнулся, а сердце кровавого бедствия ухнуло вниз. Хуа Чэн осторожно положил одну свою руку на поясницу наследника Се, почти не касаясь её, а другой взял его руку. Музыка плавно, как и их танец, потекла. Первый шаг, первый поворот — всё делалось очень робко, но с продолжением танца демон стал более уверено вести. Демоны, будто каменными изваяниями, застыли у стен зала, боясь лишний раз шевельнуться, а люди — лишний раз вздохнуть. Все наблюдали за этим прекрасным зрелищем. Казалось, будто бы сам Бог танцевал с дьяволом. Красные и белые одеяния переплетались вместе, а бабочки, кружась в полёте друг с другом, всё время следовали за танцующими. Эта картина была невероятной. Первый раз Собиратель цветов под кровавым дождём вышел из-за вуали и пригласил кого-то на танец! Он никогда не ставил себя ниже других, но то, как он обращался с ним… Все хотели знать, кто этот гость, который сейчас так изящно кружился рядом с кровавым бедствием? Музыка подходила к концу, как и танец. И вот, последний поворот наследника Се, и его маска падает, открывая вид на прекрасное лицо парня. Хуа Чэн замирает, но лишь на несколько секунд и, действуя интуитивно, прижимает Се Ляня лицом к себе, чтобы никто не смог увидеть его. И тот поражённо замирает, не смея шевельнуться. Прижимая одной рукой человека к себе ближе, демон одним движением пальцев создаëт вокруг себя и Се Ляня огромное количество бабочек, которые полностью скрыли их от чужих глаз. Достав кости, он бросил их, и они в мгновения ока перенеслись в другую комнату, намного меньше, но не менее роскошную. — Прошу прощения, что я Вас так внезапно украл, — Произнёс демон, виновато улыбаясь, и с большой неохотой отстранился от человека. — Да, это было неожиданно, но как? — Наследник Се ещё не полностью понимал, что сейчас произошло, но это не мешало ему ещё больше восхититься демоном перед собой. Хуа Чэн вновь достал кости рубинового цвета с черными косточками. Кубики выглядели очень изящно и даже слегка светились в его ладонях. — В мире демонов столько всего удивительного! — Если Вы пожелаете, то я могу Вам ещё много чего показать. — Было бы здорово. Но для начала, может перестанете обращаться ко мне на «Вы»? — Конечно, тогда и В…ты можешь обращаться ко мне на «ты». И зови меня Сань Ланом. — Хорошо, а меня — Се Лянем. — Гэгэ, — на грани слышимости произнёс демон. — Что? — Не расслышав то, что произнёс демон, произнёс Се Лянь. — Могу ли я звать тебя «гэгэ»? — С неуверенностью спросил он. — Да, конечно, — Се Лянь смущённо улыбнулся на такое обращение и, немного помешкав, всё же спросил, — Ммм…могу ли я увидеть твоё лицо? — Думаю, что для гэгэ оно будут очень уродливым. — Сань Лан! Как ты можешь такое говорить? — возмущённо произнёс наследник Се и продолжил, — Я просто уверен, что ты очень хорош собой, но даже если не так, то для меня это будет неважно Хуа Чэн поджал губы и слегка подрагивающими пальцами потянулся к концам завязки. Очень медленно он снял с себя серебряную маску, и перед Се Лянем предстало лицо молодого парня. Правый глаз был скрыт под чёрной повязкой, красивые острые скулы и белая кожа, что контрастировала со смольными волосами и кровавыми одеяниями. Парень искренне не понимал, почему демон так переживал, что его лицо окажется уродливым, ведь оно было не просто хорошеньким, а невероятно притягательным и источало какую-то свою демоническую красоту. — Сань Лан очень красивый, — тут же произнёс Се Лянь, и его слова заставили порозоветь бледные скулы демона, а самого его смущённо улыбнуться. — И твоя сабля… она тоже очень красивая, — Не удержался от радостного возгласа Се Лянь, как истинный ценитель оружия, взглядом указывая на оружие Хуа Чэна. Та, о ком сейчас говорили, приоткрыла свой малиновый глаз, с недоверием смотря на незнакомого человека перед собой, а потом радостно заурчала и хотела уже подлететь к этому милому незнакомцу, но её грубо остановили рукой. — Эмин, нельзя! — Повысил голос на саблю демон, со злостью смотря на неё. — Эмин? О, так её так зовут! В моём особняке есть оружейная, но ни одно оружие не сравнится с твоей саблей по прелестности и элегантности. От таких слов Эмин радостно трясся и желал юркнуть в объятия к этому человеку и со злорадством посмотреть на своего хозяина, ведь ещё никогда он не слышал таких слов от кого-либо. Все, кто хоть раз встречался с саблей кровавого бедствие, говорили, что это ужасный и смертоносный клинок прямо, как и его хозяин. — Гэгэ, поверь, в моей оружейной ты найдёшь саблю во сто крат лучше этой, — Указывая на свою саблю, произнёс он, с отвращением глядя на неё. — Так у тебя здесь тоже оружейная? — Просиял Се Лянь, глядя на Хуа Чэна. — Ага, если гэгэ хочет… — Он не хочет, потому что мы идём домой! — С громким хлопком двери о стену влетел Ци Жун в комнату. — Жун-ди? — Повернулся на голос брата Се Лянь. Кровавое бедствие выгнуло бровь. — Ох, Сань Лан, это мой брат, — Пояснил наследник Се, увидя такую реакцию. — Ты не обязан ему ничего объяснять, — Гневно проговорил Лазурный фонарь, — Мы уходим, а ты, — Он перевёл свой взгляд на невозмутимого Хуа Чэна, — Даже не смей думать о том, что бы прикоснуться к Лянь-гэ! Собиратель цветов на это скривил губы, а, повернувшись к Се Ляню, ласково улыбнулся ему и кивнул головой. Он незаметно приказал одной из маленьких прелестниц сесть на плечë наследнику Се и скрыться за волосами. Наследник Се, уходя со всë ещë возмущающимся братом домой, старался скрыть свой тихий смех, от того, что эта маленькая бабочка щекотала его.

***

После этого кровавого торжества наследник Се частенько исчезал из дома. Стены особняка в те моменты сокрушались от всех тех слов, что вылетали из уст Ци Жуна, когда он вновь негодовал на того, кто украл его брата. И он был не один, кто был недоволен положением дел. Двое служащих Се Ляня, Фэн Синь и Му Цин впервые поддерживали невыносимого младшего брата наследника. Они постоянно сторожили Се Ляня и сражались с мелким поганцем за него. Но тот лишь надменно улыбался и выигрывал битву, в конце получая свою самую важную и единственную драгоценность — наследника Се. Троица же утешала себя тем, что он выигрывал только битву, но не войну. Вот только и её они уже давно проиграли, ведь всё должно было окончиться свадьбой, а до неё не так уж и далеко. На шее наследника уже висело кольцо, которое подарил ему Собиратель цветов под кровавым дождём, но об этом знала только его матушка, которая явно была на стороне будущего зятя. При этом родители Се Ляня не вмешивались в эти дела. Отец стоически закрывал на это глаза, а мать каждый раз тихо посмеивалась, искренне радуясь счастью своего любимого сына, и была готова дать своё благословение на брак в любую минуту. Небеса же подарили двум возлюбленным алую нить судьбы, которая будет связывать их во всех жизнях и не имеет значения, кем они окажутся в следующем своëм перерождении. Неважно, сколько столетий пройдёт и сколько несчастий им придётся пережить, они определëнно встретятся и будут счастливы вместе. Даже если великие горы падут, а могущественные реки поменяют своë направление, их любовь с веками будет только крепнуть и расти.