Подарок для демона.

От Аббадона.

Как долго я занимаю эту должность? Год? Два? Сотню тысяч лет? Да нет, миллиарды, с тех пор как появилась первая жизнь на земле. Раньше конечно суицидников не было, но чем ближе к так называемой цивилизации подбираются люди, тем больше их на моём пути. Дети, подростки, взрослые, их души проходят через мои руки, и с каждым новым мгновением я понимаю, что всё больше и больше устаю от этой однообразной рутины. Оглядываюсь. Снова этот запах… запах смерти, значит мне туда. Перемещаюсь в пространстве. Выхожу в каком-то подземелье. Оглядываюсь. Стены каменные, с какими-то пентаграмами и иероглифами. Из освещения только факелы. На каменном полу, в луже крови, лежали свеженькие фанатики-суицидники, которые покончили со своей жизнью во имя… хм, какой-то сектантской фигни. Дальше, у центра, располагался постамент, на который можно подняться по каменным ступеням, а там сверху сооружён алтарь, на который падал свет, откуда-то сверху. Здесь, внизу, толпились фанатики, сектанты, к тому же похоже сатанисты, а там, на алтаре, лежал мальчик, лет так трёх, точно пока не определил. Ноги и руки его были связаны, ну всё как в дешевых человеческих фильмах. Около мальчишки стоял… ти по жрец, в алой мантии и держал в руке ритуальный пурб. — Я - великий жрец всемогущего Аббадона, изрекаю устами своими желания и нужды его. — громогласно заявил жрец. Я лишь неодобрительно качаю головой. "Много же их, моих приспешников, да только нужны ли они мне? А есть ли у меня желания? Есть ли что либо в чём я нуждаюсь? Нету!" Миг и я уже у алтаря, за спиной у жреца. — Великий и могущественный Аббадон желает душу этого дитя, и я, как верный слуга его, преподношу ему то, что он желает! — снова громогласно заявил жрец. "Но нужна ли мне душа дитя? Нет!" И как только жрец замахнулся пурбой над грудью ребёнка, я выхожу из тени на всеобщее обозрение. — Ты ошибся жрец. Мне нужна твоя душа, а не его! — спокойно сообщаю я и сняв повязку со своих глаз смотрю в его. Всем известно что глаза это - двери к человеческой душе и через взгляд можно понять, какова она, эта самая душа. Миг и его чёрная душонка у меня в руке, а его тело рассыпается в прах у моих ног. Мой взгляд скользит по другим фанатикам и они падают замертво. Кто-то бежит, пытаясь спасти свои никчёмные жизни. Другие падают на колени и пытаются молить Бога, о спасении своих жизни, но меня они уже не волнуют. Перевожу взгляд на ребёнка и удивлённо понимаю что мальчишка лёжа на ледяном камне, спокойно смотрит мне в глаза. " Что он видет в омуте моих чёрных глаз? Смерть, как и все остальные? Но тогда почему такой спокойный? Почему не плачет, не просит оставить ему жизнь? Или так мал, что ещё не чувствует рядом с собой угрозу жизни? Так почему же он просто смотрит на меня молча? " — роются в моём мозгу слишком много, почему. Оглядываю его. Он светлый, чистый, если не считать глубокие порезы на груди и разбитой губы из которой уже не сочилась кровь. "Может по этому и молчит?" Страха в его небесно-лазурных глазах я не вижу, зато вижу… отсутствия у него - души! "Но как такое возможно? Видно же что ребёнок чист, открыт, да и живой, но… но без души! Разве такое возможно?" Мальчик продолжая смотреть мне в глаза, улыбается, нежно, тепло, от чего скатывается капля его крови из ранки. Принюхиваюсь, какой манящий, сладкий запах. Нет, я не вампир, но от глотка не отказался бы, чтоб попробовать, посмаковать, как самый редкий напиток. — Кто же ты такой? — интересуюсь я, в то время пока длинными когтями разрывал верёвки, которыми малец был привязан к алтарю. Мальчишка ничего не ответил, но продолжал улыбаться. Странный ребёнок, может на голову больной? — А может у тебя языка нет? — размышляю я вслух, убираю когти и кладу на его пострадавшую губу свой палец. — Открой рот! — говорю строго и внятно, надеясь что он поймёт. Мальчишка отрецательно качает головой. — Открой, я тебе ничего не сделаю? — немного мягче говорю я, стараясь не спугнуть, но мальчишка вновь отрецательно качает головой. Ничего не поделаешь, пришлось насильно протолкнуть палец ему в рот и тут же убедиться, что имеется у него не только язык, но и острые зубки, которым от тут же воспользовался. — Агрр! — прорычал я на столь внезапное членовредительство. — Ещё! — заявил ребёнок, облизывая со своих губ моё кровь, кода я выдернул с его рта свою конечность. — Хочу ещё! Тут же на моих глазах его раны и кровоподтёки исчезли. — Э-э- "Явно не человеческий детёныш!" — и вот почему до меня это только сейчас дошло, я и сам не понял, но это явно хоть и маленький, но всё же чистокровный вампир, только у них могут быть дети, и только у вампиров могут быть дети. — Обойдёшься! — заявил я и сняв с себя плащ, укутал в него ребёнка. — Где твои родители? — спросил я, пытаясь уловить хоть какую-то потустороннюю энергию. — Их убили эти люди. — тихий ответ и столь же тихий всхлип. Морщусь, никогда не понимал зачем кто либо плачет и никогда не знал, что надо делать чтоб успокоить кого-то, а посему, принюхиваюсь, но уловить запах вампирской крови не могу, а тела убитые вампиры как известно - не оставляют. Удручённо почесываю затылок. — И куда мне тебя девать? — задумчиво спрашиваю я, к себе точно не вариант. — Не знаю, но без крови я не выживу, — тихий мне ответ. Делема, к людям его нельзя - убьют. Ангелы, эти зануды - выгонят, значит тоже не вариант. Значит… значит к демонам, а вырасти - сам определиться, чего хочет. Беру его на руки и собираюсь переместиться в Ад, но хмурясь останавливаюсь, поскольку его клыки протыкают мою кожу у ключицы. — Гадёныш! — рычу я, но всё же даю ему насладиться моим вкусом. — Ну что, насытился? — спросил я, когда он оторвался и стал зализывать две ранки. По телу пробежали мурашки, а я удивлённо заметил, что со мной такого уже давно не происходило, чувствовать что-то кроме равнодушия, довольно… волнительно. — Не лижи, они сами затянуться. — чуть грубее чем следовало, приказал я. — Если использовать слюну, то ран вообще не будет, — заметил он тоном, словно у меня на руках не ребёнок, а тысячелетний старец. Я шел по длинному лабиринту коридоров, думая, как так получилось, что за сегодня я дважды пролил свою кровь, когда до этого, ещё ни разу, за всю свою длинную жизнь? А главное, это случилось из-за какого-то вампирёныша. И какого чёрта он стал тяжелей? Скосил взгляд вниз и обнаружил, что несу на руках уже не трёхлетнего мальчишку, а лет десяти. — Это как? — удивился я. — Кровь демонов ускоряет рост вампира. — пояснил он улыбаясь во все свои тридцать два зуба, или сколько их там у вампиров. Перемещаюсь в Пандемониум и сдаю мальчишку в радушные руки Люцифера, который тут же начал с планирования, чему стоит учить вампира, а чему нет, я же, удовлетворённо вздохнув от облегчения, что на мою кровь больше никто не будет покушаться, покинул столицу и отправился к себе, в Башню Скорби.