the view

Минхо вздыхает. Смотрит на Чана и понимает, что тот готов ему помочь, хотя в памяти еще свежо то осуждение, которое было в его глазах в тот злополучный день. Минхо пытается собрать мысли в кучу, выдавить из себя хоть что-то, как-то начать, но все так сложно и запутанно, что он просто выдает тихое – Крис, это пиздец. А Крис улыбается уголком губ, кладет ладонь на чужое плечо и отвечает – давай пройдемся и обо всем поговорим. Обо всем, что тебя волнует. И я постараюсь тебе помочь. Они шагают по парку и Минхо поднимает глаза к небу. Они молчат уже минут пять. А Минхо все никак не может найти нужных слов. Он пытается как-то структурировать мысли, преподнести их под правильным углом и представить их в правильном свете, но сколько бы он не крутил правду, отовсюду видно, насколько Минхо уебок. И с этим пониманием приходит осознание того, что он боится выглядеть уебком. Боится об этом рассказать даже Чану. А Чан итак все знает. Наконец Ли останавливается. Чан останавливается вместе с ним, словно ожидал этого. Он смотрит на Минхо спокойными и в то же время внимательными глазами. А Ли опускает глаза в пол и наконец открывает рот. - я, кажется, его не люблю. - кого? - Хенджина. Чан склоняет голову. - в каком смысле? Минхо вздыхает и садится на лавку неподалеку. - надо, наверное, начать сначала… чтобы ты понял вообще, как это все случилось. - было бы не плохо – улыбается Крис, садясь рядом. И Минхо начинает. - Хенджин очень-очень хороший человек. С которым поступали очень-очень плохо. И я знал, что в любви ему всегда... мягко говоря, не везло. Он каждый раз влюблялся безответно и это было каждый раз для него очень больно. Он рассказывал мне... все эти истории раньше и когда я слушал… у меня в голове были мысли: Как вообще можно отказаться от Хенджина? Предпочесть сделать ему больно? Он же вообще идеальный парень, он милый, умный, добрый, с шикарной внешностью… В общем. Мне было его жалко. Он такого не заслужил. А когда это все случилось, я вообще голову потерял. Сейчас… вспоминая этот день, приходит понимание, что я вообще не думал о том, что делал. Он сбежал с тренировки, когда я показывал ему движение в хореографии. Я… иногда бываю груб, когда дело касается танцев и обучения танцам и я подумал, что случайно обидел его. Он ушел и мне не оставалось ничего, кроме как пойти за ним, извиниться, а когда я зашел в нашу комнату, у него в руках было лезвие. И свежий порез на руке. Я так разволновался за него в тот момент… Я заставил Хенджина рассказать причину. И он сказал, что причина во мне. Он сказал, что я нравлюсь ему. И до меня дошло, что он причинил себе боль чтобы заглушить свои чувства. Чтобы не признаться. Он боялся, что я отвергну его так же, как и все до меня! Он боялся, что я причиню ему боль, поэтому причинял ее себе сам. Потому что, видимо, боль физическая намного легче, чем то... что он боялся испытать. Меня захлестнули эмоции, я подумал о том, что обязан стать исключением из этих правил, что обязан смягчить этот страх. И я просто не мог позволить себе причинить ему ту боль, которой он так боялся. Я думал, что смогу, что все будет хорошо. Я думал только о его чувствах и о том, что хочу его защитить. Спасти. И это все было на эмоциях, так сумбурно… и его заплаканное лицо, и кровь. В общем, я сказал, что он тоже мне нравится. Это как-то выскочило само собой. Я хотел... просто хотел сделать для него что-то. Что-то хорошее. Показать, что любовь не всегда должна приносить боль, дать ему то, что он заслуживает. Я начал понимать, что что-то не так только спустя время. Начинал понемногу врать, притворяться. Как будто пытался воплотить в жизни этот образ идеальных отношений из фильмов. И это давило сильнее с каждым днем. Только сейчас я начинаю понимать, что до... той ночи в клубе… понятия не имел что такое любовь и симпатия. Может из-за этого вся проблема? Я просто…. Не знал, что за чувства испытывал он и какие чувства должен испытывать я? Хотя, если бы я знал, какие именно чувства надо имитировать, не попал бы вообще в эту ситуацию. Потому что такое не сымитируешь. Каждый раз он смотрел на меня влюбленными глазами и ронял какие-то милые фразы. А я заглядывал внутрь себя и чувствовал, блядь, что это не то, не так там внутри должно быть. Но, конечно же, предпочитал эти звоночки не замечать. Мне было страшно, наверное, обратить на это внимание. Потому что, если я его обманываю, значит причиняю или неизбежно причиню ему боль, а этого я не хотел больше всего! У меня была обратная цель, Крис! Я.. я не хотел никого обижать, я не хотел никому делать плохо, я хотел помочь… Но все это вылилось в такой конец… Джисон… после этого всего пиздеца я начал верить в связь соулмейтов. Потому что ну не бывает так, что за каких-то несколько часов чувствуешь... такое. Я не помню, как мы поцеловались. Кто именно сделал первый шаг. И это, наверное, хорошо. Но я помню ощущение. Словно мир уходит из под ног, словно все внутренности сжимаются, это было до искр перед глазами, до фейерверков в голове, блядь, и я себя за это ненавижу. Потому что я тогда понял, что испытывает Хенджин. И чего, на самом деле, к нему не испытываю я. Я изменил ему. Нажрался как животное и изменил. И я, черт возьми, понятия не имею, что мне с этим делать, Крис. Проще просто выпилиться, чем разгрести весь этот пиздец, который я сам своими руками и натворил. Минхо прячет лицо в ладони и пытается унять подкатывающие слезы. Чан вздыхает. - даа, дела. – произносит старший. Гладит Ли по спине и поднимает глаза на верхушки деревьев. - выпилиться, конечно, можно, но лучше, как мне кажется, принять ситуацию и взять ответственность за свои поступки. Минхо поднимает голову, во взгляде мешается недоверие с любопытством. - ну вот смотри. Путей у тебя сейчас не много. Либо ты молчишь, дальше мучая и его и себя, либо ты набираешься мужества, признаешь свою вину и свои поступки, принимаешь их и все рассказываешь Хенджину. Да, ему будет больно. Возможно, ему будет очень больно и да, причиной его слез будешь именно ты. Но боль пройдет. Шрам затянется. Ты отпустишь его и тем самым позволишь найти своего человека. А сам пойдешь к своему. И, если ты сделаешь это сейчас, у вас двоих еще останется шанс в конце концов сохранить дружеские отношения. Минхо молчит. Молчит долго. И Чан понимает, что ему нужно время чтобы решиться. Окончательно понять, принять и взять на себя ответственность. Они сидят на лавочке в полной тишине и каждый думает о своем. Через какое-то время Минхо поднимается и встает перед старшим. Крис пытается заглянуть в его глаза и на секунду его теплая полуулыбка меркнет. Потому что глаза Минхо изменились до неузнаваемости. Уголки губ Чана ползут вверх, вынуждая заиграть ямочки на щеках. В глазах Минхо больше нет жалости к себе, отчаяния и абсолютной потерянности. В них решимость, стремление и уверенность. - спасибо. Большое спасибо, правда. За то, что осуждаешь меня, но все равно согласился помочь и помог. Спасибо, Чан. Крис поднимается и молча кивает. Его выражение лица светится каким-то отцовским теплом. А Минхо слабо усмехается, впервые вдыхая полной грудью за эти отвратительные и, кажется, самые болезненные в его жизни сутки. Ему все еще тяжело, ему все еще стыдно и больно, но теперь он знает, что делать. А голос в голове наконец затих. Он сам стал этим голосом, выслушал и принял. Признал. Взял ответственность. Он понимает, что может потерять Хенджина навсегда, но это будет его выбор, на который Хван имеет полное право. *** - нам нужно поговорить. - что-то случилось? Они были в общаге. Хенджин что-то писал, сидя с ноутбуком на кровати, когда Минхо вернулся. Вернулся и не стал откладывать. Не позволил себе отложить этот разговор на попозже. В груди горело чувство вины. А еще было очень страшно. Но в голове Ли все еще отчетливо звучали слова Чана «взять на себя ответственность». И он наступил на горло своему страху. Хенджин же почти обрадовался, что старший решился на разговор.Он чувствовал, что в последнее время с Минхо что-то происходит. Воспоминания, в которых старший не может сдержать слез еще свежи. - да. И мне, правда, чертовски тяжело сейчас об этом говорить. Хенджин отложил ноутбук, сел прямее. Его взгляд стал внимательнее. Весь Хенджин светился заботой, он выглядел спокойным и расслабленным сидя сейчас в футболке Ли и теплых носочках. Он был совсем открыт для него. И от этого сердце старшего сжималось сильнее. - можно я… позволь мне все рассказать, пожалуйста. Выслушай меня. И потом выскажешь все, что обо мне думаешь, хорошо? Хенджин напрягся. Брови сползли к переносице, в груди зашевелилась тревога. - ладно… - он усмехнулся – Хо, не пугай меня так. - прости, но, сказать это сейчас, значит не умножать твою боль. Пока я еще могу это сказать, я хочу, чтобы ты знал, все мои действия… я лишь хотел сделать что-то хорошее, помочь, позаботиться, но не знал и не понимал себя, поэтому все вышло так. И это полностью моя вина. Минхо говорит и старается не смотреть на Хенджина. Он не хочет видеть, как ломает самого близкого человека своими руками. Хотя, наверное, должен. Он этого заслуживает. - я изменил тебе. Чан познакомил меня со своими друзьями и один из них… кажется, это мой соулмейт. Я не помню, как это случилось, кто сделал первый шаг, но… Мы поцеловались. Просто поцелуй, ничего больше, но тогда я понял, что вообще такое чувство любви и симпатии. Я никогда не влюблялся до этого. Но в ту ночь я понял, что на самом деле испытываешь ты и… чего, к моему, блядь, огромному сожалению, не испытываю к тебе я. Когда мы только начали встречаться, я понятия не имел что такое любовь, Хенджин. Я думал, что хочу дать тебе тепло, ласку, заботу… взаимность, которые ты действительно заслуживаешь. Я не хотел причинять тебе боль, не хотел, чтобы, из-за моего отказа, тебе было еще тяжелее в будущем открываться людям. Но все шло не так, как должно было, я даже не заметил, как начал врать тебе. Притворяться… Ты самый близкий для меня человек, никто не знает меня так, как ты, я правда считаю, что ты потрясающий и, наверное, даже люблю тебя, но не как парня и мне пиздец как жаль. И очень стыдно. И страшно, но ты можешь и, наверное, должен сейчас послать меня к черту и сказать, что больше не хочешь меня видеть. Прости, что говорю о своих чувствах и намерении сделать как лучше. Ты не должен меня жалеть и не надо. Минхо закрыл лицо руками, но быстро убрал их. Он не хотел вызывать у Хенджина жалость, он не хотел как-то манипулировать, но, похоже, только это и делает. Чувство вины эта мысль только добавляет. И чувство собственной ничтожности. Но это ничего. Сейчас важнее Джини. Минхо наконец осмеливается поднять взгляд. В глазах Хенджина усталость. Усталость, боль и ни следа прежнего света. Он долго молчит. Минхо почти теряет ощущение реальности за это время, но Хван таки открывает рот и возвращает сознание Ли обратно в эту комнату. - почему тогда ты не отпустил меня? Минхо, какого черта тогда ты заставил меня тебе ответить? Я бы ушел, сам обработал тот порез и жил дальше. И ничего этого не было бы. Голос Хенджина очень тихий. - почему мы переспали? - я.. хотел сделать тебе приятно, я думал, что должен... - молчи. Минхо затыкается, не договорив. Хенджин блуждает взглядом по простыням. Он вспоминает ту ночь, когда Ли изменил ему, вспоминает, с какой заботой и нежностью гладил старшего по волосам, вытирал его слезы. Вспоминал то утро. Вспоминал свое ощущение трепета и беспокойства. Вспоминал вечер в кафе, когда чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. В уголках глаз скапливаются слезы, но голос остается таким же тихим и почти бесцветным. - ты поступил правильно, рассказав мне обо всем. Будьте счастливы вместе. - Хенджин… Младший поднимается с кровати. Встает перед Минхо. Тот молит о прощении каждой клеточкой тела, но не смеет произнести это вслух. Хенджин кладет ладонь на чужую щеку. Гладит скулу большим пальцем. Эти кошачьи глаза никогда не смотрели на него с любовью. А в глазах Хенджина сейчас слезы, но лицо такое спокойное и отрешенное. Он замахивается и на щеке Минхо остается красный след, а голову откидывает на бок. В голове эхом повторяется звук пощечины. Старший молчит. А Хенджин достаёт джинсы из комода, натягивает на себя, берет телефон и выходит из комнаты.