Числовое имя

      Утром девочки позавтракали в комнате с помощью часодейного блюда, которое доставало любое лакомство, о котором ты подумаешь. Однако после бурного разговора никто не мог думать о еде, и поэтому девочки почти не притронулись к сахарным булочкам и чаю.       Еще через час Захарру зачем-то вызвал Рок. Видимо, у них должно было пройти совещание по поводу грядущей экспедиции. Благо, гостей никто не трогал, и они могли спокойно сидеть в своих комнатах.       Первое время девочки сидели каждый в своем часолисте. Диана читала какую-то книгу, написанную на непонятном Василисе языке. Спрашивать о чем эта книга девочка все никак не решалась. Сама же Василиса решительно принялась за поиски книги по числовым именам. Эта тема немало заинтересовала ее, но то обилие материалов, которое свалилось на нее, натолкнуло девочку на мысль, что лучше всего взяться за что-то одно. И спросить у себя, что в первую очередь ей хотелось знать. И Василиса нашла решение. Она выбрала небольшую книгу с простым названием «Числовая метка и ее значение в мире». И с каждой перевернутой страницей, девочка все больше и больше понимала, насколько же сложно и непонятно это явление. Оказалось, что каждый человек так или иначе связан друг с другом, но существует некая особая связь, куда более прочная, чем другие, и оказывающая свое неповторимое влияние на чужую судьбу. Выходило, что числовое имя — это нечто, связующее прошлое, настоящее и будущее. Хотя некоторые часодеи считали, что числовая метка — это своего рода знак из будущего, основанный на прошлом и настоящем. Иные же считали, что феномен метки неопределен и нельзя было точно утверждать, что именно поставило точку в выборе числового имени. Так Василиса поняла, что понятие метки действительно являлось достаточно размытым и что часодеи до сих пор не могли разгадать загадку этого феномена.       Но ее чтение продлилось недолго, потому что Захарра наконец-то вернулась. С собой она принесла не только довольно комичные истории о физиономии Фэша, но и самого Драгоция, который хмуро вышагивал за ней.       Завидев его, Василиса не смогла не смутиться. В голову постоянно лезли разные дурацкие мысли, сбивающие ее с толку. Да еще юноша слишком часто на нее смотрел — и нередко подозрительно прищуривался. Как оказалось, Рок должен был идти с ними во Временной разрыв. В этот раз он обещался пристально присматривать за Фэшем, также в его сопровождении должны были идти златоключник и хрустальная ключница, как члены Ордена Непростых, чему Фэш был совершенно не рад.       Василиса, как и прежде, шла в компании Миракла и своего брата. И если своему учителю девочка была рада, то брату — точно нет, в особенности вспоминая его последний «подвиг» — как мальчишка без всякой жалости столкнул родную сестру в пропасть.       Кажется, тогда это припомнилось всем, и потому тему о ближайшем приключении пришлось отложить. Фэш еще больше насупился. Диана все чаще вздыхала. А Захарра, судя по ее необычному выражению лица, пыталась придумать шутку, которая хотя бы как-то должна была сгладить разговор. Но вместо этого ребята разошлись — Фэш ушел, Диана снова принялась за чтение, а Василиса решила подремать перед походом — все-таки из-за боли она не выспалась.        И едва минул обед, всех ключников созвали в Часовую залу. Каждому по-обыкновению раздали специальные плащи для временных переходов. Василиса с некоторым волнением вглядывалась в немногочисленную толпу, собравшуюся в зале. Ее метка, даже несмотря на бальзам, который должен был приглушать боль, неприязненно ныла, заставляя девочку чувствовать себя не в своей тарелке. Ну почему это неприятное чувство прицепилось к ней именно сейчас, во время предстоящего похода?       Однако лицо Василисы оставалось непроницаемым, она никак не показывала того, что не совсем в порядке. И тем не менее зодчий каким-то неведомым образом заметил ее состояние и, пристально взглянув на девочку, спросил: — Хорошо ли ты себя чувствуешь, Василиса?       Не ожидав подобного вопроса, рыжеволосая ощутила себя застигнутой врасплох. Ну и как же этому зодчему всегда удавалось в точности определять, когда Василиса что-то задумала или что-то скрывала? Почему он всегда видел ее насквозь? Поразительное явление. И все же Василиса решительно последовала совету подруг и ответила: — Все в порядке. — Очень на это надеюсь, — и все же проницательные глаза зодчего не оставляли черноключницу в покое.       Он еще некоторое время поглядывал на свою ученицу, но в конце концов сдался и отвлекся на беседу с стариком Фатумом Даросом, который вновь втянул его в пари.       Но Василиса не слушала их, сейчас она отдала бы все на свете, лишь бы эта назойливая боль прекратилась — она действительно очень и очень мешала сосредоточиться. Совсем скоро они должны были отправиться в Расколотый замок на поиски комнат. Но как же Василиса сможет совладать с собой, когда ее постоянно, почти каждую секунду терзала эта почти невыносимая боль?       Невольно девочка глянула в сторону — и заметила, что Фэш пристально к ней присматривается. Как же странно… Василиса ответила ему вопросительным взглядом, но юноша почти сразу отвернулся, будто недовольный, что его рассекретили. Ну и ну, и что это с ним? Сердце девочки вдруг волнительно забилось в груди. Быть может… Но девочка так и не смогла полностью проанализировать свою мысль. Ей вдруг сделалось так жарко, будто бы она находилась рядом с пылающим костром.       И ее взгляд невольно пересекся с черными глазами Марка, стоящего неподалеку от Фэша. Удивительно, что эти двое совершенно не пререкались друг с другом. Может, на них так воздействовало близкое соседство с Роком? Ну уж явно не Маришки, которая также примостилась рядом.       Василиса хотела было продолжить свое наблюдение за ключниками, но взгляд Марка снова приковал ее к себе. С каких-то пор парень начал странно себя вести. В том смысле, что вдруг начал предлагать дружбу, даже заставку собирался сделать. От мысли об этом Василису едва не передернуло — он, наверняка, что-то задумал. Разве могло быть иначе? И хотя Василиса не спешила делиться с этим с друзьями, и тем не менее ее саму брало смутное сомнение, что поведение Марка было искренним.       Вот и теперь он почему-то смотрел на нее, но так, как смотрят на какую-нибудь незнакомую вещь, словно бы пытаясь понять ее предназначение. Но вдруг его лицо скривилось и он, к счастью, тут же перестал на нее смотреть. И девочка невольно выдохнула — честно говоря, этот взгляд совершенно не понравился ей. А, впрочем, здесь было вполне достаточно типов, которые таращились на нее, как на неведомое миру существо.       Но довольно скоро Рок объявил о том, что переход во Временной разрыв настроен. И все, группа за группой ринулись к Расколотому замку…

***

      Путешествие не дало Василисе ничего, кроме адской головной боли и утверждения в голове той мысли, что ей удалось найти черную комнату. Однако она не спешила делиться с кем-либо этой информацией. Пока она чувствовала, что совсем не была готова к следующим экспедициям, которые обязательно наступят.       Казалось, ее здоровье резко пошатнулось с первыми завитками на шее. Эта странная буква «н» не давала покоя. И уже через несколько дней, в Черноводе, Василиса, не стесняясь, проклинала это болезненное часодейное явление.       Отец и Миракл одновременно решили, что девочка неминуемо заболела. И связали это обстоятельство с непростым путешествием во Временной Разрыв. И поэтому вместо того, чтобы отправлять Василису в Чернолют, где она училась, девочку оставили в отцовском доме, под «любящим» и «заботливым» крылом. И, разумеется, уже через сутки отец оставил детей на попечении Елены, отправившись в какое-то очередное путешествие.       Василиса радовалась лишь одному — никто не доставал ее в своей Зеленой комнате. Разве что Фиала время от времени справлялась о ее здоровье и давала лекарства. Но настоящим целительным действием обладал лишь бальзам от фей, который Диана не без серьезного волнения передала подруге. — Я надеюсь, что к тому времени, как он закончится, все пройдет, — серьезно сказала фея, когда они прощались. — Но если что, пиши мне.       Ну, разумеется. Сама бы Василиса ни за что бы не справилась. Если бы не девчонки, она навряд ли бы узнала о числовых метках и о том, как с ними справляться. И все же ее не отпускала тревожная мысль о том, почему же это было так болезненно. Девочки говорили, что формирование числового имени должно было проходить безболезненно. А тут выходило что-то неправильное, неестественное… Эх, ну почему же ей так не везло?       А как-то раз ей написала Захарра, которой удалось выяснить, что боли могли быть связаны с тем, что в судьбе человека происходили изменения.       «Это все равно, что стоять на перепутье двух дорог. Выбрать одну и пойти по другой. Это, конечно, не связано с любым твоим действием. Ведь, если подумать, мы каждую секунду выбираем что-то из бесчисленных вариантов, — писала Захарра. — Я думаю, что это может быть связано с каким-то очень серьезным событием в твоей жизни. Ведь во время формирования числового имени, как я уже говорила, возможны перемены. Например, у тебя была буква «н», но через неделю она может измениться на «з» и так далее. Это мало, что будет означать, пока какое-то событие окончательно не повлиет на тебя — и в конце концов, на твоей шее не появится полное числовое имя. Надеюсь, я не слишком запутала тебя. Хотя, честно говоря, на твоем бы месте у меня бы давно лопнула голова. Подумать только — столько проблем из-за одного имени! Да если бы у меня так сильно болело что-нибудь из-за этого числового кода, я бы непременно нашла виновника всего этого, и собственноручно поколотила бы его дубиной…»       И хотя пространные объяснения Захарры, никак не прояснили картину, Василиса невольно призадумалась. Если у нее на шее только начинала формироваться метка, то же самое, как она читала, параллельно происходило и на другом человеке. А, значит, перемены могли происходить и в его жизни. В любом случае, Василиса понятия не имела кто это мог быть.       Конечно, ей хотелось верить… что судьба сведет ее с Фэшем. Но ей так было стыдно в этом признаваться! Даже перед самой собой! Будто она думала о чем-то запретном. Но сердце ее всегда так необычно быстро билось в груди, когда она думала об этом, хоть и заносчивом, но таком… благородном мальчишке, который ни раз выручал ее. Она вспоминала его теплые ладони и губы, касающиеся ее едва-едва. И разом тепло разливалось по ее телу, отгоняя неприятное покалывание на шее.       Может, она выглядела бы нелепой, если бы кто проник в ее голову и смог бы прочитать ее мысли, но, благо, мысли никому не были доступны, и Василиса могла размышлять об этом без опасения.       На четвертый день Василисе сделалось лучше. И она даже смогла подняться с постели и даже с настоящим аппетитом разделаться с омлетом. Но уже у самого зеркала, наскоро причесываясь, девочка обнаружила, что на ее шее появились несколько красных черточек, а буква «н» оставалась неизменной. На миг ей вдруг показалось, что перед глазами появилась вспышка и слово уродливыми царапинами проявилось на шее, среди которых Василиса различила зловещую букву «з». И тут же слово вдруг неожиданно сжалось и странным образом преобразовалось в другое, пока не исчезло окончательно.       Такое странное явление немало напугало Василису. Но после этих необъяснимых метаморфозов на ее коже, благо, ничего не происходило более. И даже боль как-то поутихла. Так что Василиса твердо решила направиться в отцовскую библиотеку. Может, среди его книг была та, нужная ей, которая ответит на все ее вопросы?       Девочка решила ничего не говорить подругам о том, что она заметила. Она и теперь помнила то верное правило о тайне числового имени. Диана строго-настрого запретила что-либо говорить о том, что могло быть написано на шее девочки. Так что оставалось только терпеть…       В библиотеке, как Василиса и ожидала, не оказалось никого, но только она принялась за поиски, двери вдруг распахнулись и на пороге неожиданно появилась до боли знакомая фигура златоключника. Хорошо, что ему хотя бы не удалось застать ее за чтением. Интересно, что бы он сделал тогда? Учтиво промолчал или побежал трепаться об этом с Еленой?       И тем не менее то обстоятельство, что Василиса находилась в библиотеке, как-то слишком напрягла его. А, впрочем, и девочке сделалось как-то некомфортно, особенно учитывая, что она стояла на стремянке. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — без предисловий выдал Марк, останавливаясь неподалеку. — Значит, ты выздоровела? — Можно и так сказать.       Василиса благоразумно решила спуститься с небес на землю. Кто знает, что вздумается этому пепельноволосому мальчишке? — Интересно, что же могло так сильно подкосить твое здоровье? — медленно изрек Марк каким-то издевательским тоном. — Неужели, поход в Расколотый замок? А, может, это Драгоции заразили тебя?       Василиса красноречиво взглянула на парня. Кто-то опять брался за свое. Что и требовалось доказать. — Что-то прежде ты не особо интересовался моим здоровьем, — девочка скрестила руки на груди, показывая, что разговор ей неприятен.       Но Марк будто ничего и не заметил. — Что было прежде, то прошло. Разве я не говорил об этом раньше? — он пожал плечами и как-то скучающе вздохнул.       Василиса не нашлась, что сказать. Честно говоря, она куда больше понимала Марка, который постоянно задирал ее — в этом случае она всегда была готова ответить колкостью на колкость, но когда змея заговорила человеческим языком — это смутило ее невероятно. Она в самом деле не знала, как вести себя с этим человеком. И тем не менее, находясь с ним наедине, она соблюдала предельную осторожность и была готова дать отпор.       Однако Марка совершенно не интересовали ни колкости, ни внезапные нападения. — И что ты решила почитать? — неожиданно спросил он, лишь бы не молчать.       Василиса на миг задумалась, но в голову очень кстати пришли книги, о которых прежде рассказывал Миракл. И она назвала одну из них.       Однако секундное замешательство Василисы не укрылось с глаз златоключника, но он никак это не прокомментировал. — Довольно сложное произведение. Кто тебе его посоветовал?       Слишком спокойный тон Марка как-то по-особенному влиял на девочку — ей хотелось сорваться с места и убежать к себе, лишь бы никогда его не слышать. Уж слишком к парню привязался образ хитрого, амбициозного негодяя, который любыми способами шел к своей цели. Честно говоря, после всего того, что он натворил, Василиса не могла воспринимать его по-дружески, скорее она все время ожидала от него какого-нибудь подвоха. — Мой учитель, — глухо выдала девочка, с тоской взирая на дверь. — А, тот друг Огнева. Ясно.       Они снова замолчали. И Василиса едва не взвыла от отчаяния, с раздражением отсчитывая секунды этого гнетущего молчания. Ну когда же он уже уйдет? Василисе не слишком-то хотелось уходить без нужной книги, но, похоже, ничего не поделаешь. Казалось, что минуло пол минуты, а они ни разу не заговорили. — Что-то ты сильно напряжена, — заметил юноша вдруг. — Я тебя пугаю? — Марк даже хохотнул, находя свои слова довольно забавными.       Неожиданно он сделал шаг к девчонке, но Василиса отшатнулась от него, как от внезапно прыгнувшей кобры. До того это было неожиданно. И кроме того, Василиса действительно была сильно напряжена — виски так сильно сдавливало с обоих сторон. Она мысленно проклинала златоключника за его дурацкие выходки. Разве была ли она виновата в том, что он ее раздражал? Даже теперь, когда вдруг сделался таким «любезным»? — Нет, — резко ответила рыжеволосая. — Тогда почему ты не ищешь книгу, которая тебе нужна? Может, — он ненадолго замолчал, — ты меня стесняешься?       На эти слова Василиса громко фыркнула. — Придумывай больше.       Рыжеволосая снова принялась за поиски, но теперь уже действительно той самой книги, о которой рассказывал Миракл. Не хватало, чтобы этот белобрысый заподозрил ее в чем-то. Однако он все так же пялился на ее спину и почему-то ухмылялся так, будто абсолютно точно понял, что она ему врала.       Но после недолгих попыток девочка сдалась и быстро направилась на выход, лишь бы избежать мучительного для нее разговора. Однако Марк все равно остановил ее. — Не нашла? — с легкой улыбкой осведомился он. — Нет. — Интересно, почему ты решила искать ее здесь, а не в библиотеке Астрограда? Так было бы гораздо проще… Хм…       Но Василиса оставила его реплику без ответа, стремительно удаляясь к выходу. Честно говоря, она не представляла, что люди могут быть настолько надоедливы. И все-таки, зачем он сам пришел в библиотеку? И ведь даже ничего не искал. Может, просто заметил ее и решил поиздеваться? Кто знает. Василиса решила об этом не думать.

***

      Едва за рыжеволосой хлопнули двери, с лица парня слетела прежняя приторная улыбка. Лицо его побледнело и как-то резко скривилось.       «Вот мерзавка. Никогда бы не подумал, что с девчонками может быть так сложно. Как же мне узнать ее числовое имя, если она постоянно сбегает? — мрачно думал златоключник, сжимая кулаки. — Я непременно должен выполнить задание Великого Духа. И гораздо раньше, чем это сделает Драгоций. Но как же мне это сделать? Как?». Марк едва не взвыл от бессилия. Как жаль, что числовое имя можно было узнать только с помощью добровольного согласия… В противном случае все было бы гораздо проще. И Марк бы не церемонился с ней. Однако в этом плане ему стоило быть осторожным, чтобы действительно не спугнуть девчонку. Но что же ему делать?       Он крепко задумался.       Но вдруг со стороны ему помешали. С коридора доносились звонкие девячьи голоса, и как понял юноша, они принадлежали Маришке и Дейле, которые, очевидно, направлялись к себе в комнату. — Я надеюсь, что на празднике фей Марк наконец-то пригласит меня на танец, — послышался взволнованный голос Дейлы. — Иначе я не понимаю, зачем все это… — Не переживай. Я уверена, что ты ему нравишься, и поэтому он не откажет тебе, — успокаивающе проговорила хрустальная ключница.       Однако в ее голосе можно было различить некую насмешку над простодушной девчонкой. Но Дейла ее не различила и глубоко вздохнула, очень надеясь, что слова подруги окажутся правдой. — Но почему он вдруг стал общаться с этой рыжей? — вдруг с жаром заговорила Огнева. — Не понимаю. Он ведь всегда ненавидел ее! — Не знаю, но, мне кажется, что это была просьба твоего отца или что-то в этом роде. Ты сама подумай, зачем ему это надо? Это просто смешно…       Далее разговоры утихли и Марк уже ничего не слышал, кроме далеких отголосков и стуков каблуков. Но разговор, хоть и должен был навести юношу на совсем иные мысли, вдруг сыграл ему на руку — и через мгновение он уже точно знал, что будет делать затем.       «Ну, Драгоций, мы еще посмотрим, кто будет первым».