library.

Отпив сакэ прямо с горла, Дейдара слегка морщится и вытягивается на траве. Слабо мерцающие звезды не вызывали каких-то особых ощущений, ну светятся и светятся, что здесь такого. Отставив бутылку куда-то под корень дерева, подрывник подкладывает локти под голову, рассматривая небо. Делает глубокий вдох, а потом выдох и о чем-то думает. О каком-то рассказе из глубокого детства. Кажется, что-то о звёздах, судьбе и родственных душах. Подняв руку вверх, Дейдара рассматривает свои пальцы, слегка щурясь и осматривая кольцо. В судьбу и прочую ерунду он особо не верил, но человека, которого мог назвать родственной душой, определенно встречал. В какой-то степени он любил его. Как человек человека, а не те мимолетные влюбленности школьниц. С первого взгляда этот человек не казался кем-то особенным, лишь выскочка, каких чуть больше, чем воздуха. А потом они стали напарниками и как-то оказалось, что общего у него гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Споры с этим человеком не несли в себе отрицательных эмоций, а по постоянным попыткам подколоть другого казалось, что они женаты уже лет десять. Дейдара отвлекается от воспоминаний и перекатывается на живот, скрестив руки перед собой и опустив на них подбородок. Тяжело вздохнув, он стаскивает протектор со лба на глаза и утыкается лбом в свои локти. Тошнотворно как-то было. Может быть, из-за сакэ на голодный желудок. Может быть, из-за захлестнувшей несправедливости и чужой смерти. Может быть, тошно на душе из-за смерти человека, ставшего близким. Дейдара не знает совершенно, но почему-то уверен, что ото всего сразу. Прикрыв глаза, подрывник забывается беспокойным сном, в котором то и дело всплывает лицо того, о ком он думал всё это время.