Пекарня

СКГ

Пекарня

      Павел Сергеевич шел по улице, спокойно прогуливаясь после своего рабочего дня. Он почувствовал запах горячей выпечки и решил клюнуть на него, когда увидел источник - новую пекарню, которая открылась сегодня утром. Выбор был небольшой и оригинальности исполнения мучных изделий тут не было. Привлекал именно аромат. “Набросали химии всякой в фарш, чтобы запах яркий и привлекательный был.” – подумал Павел Сергеевич. Он с интересом рассматривал вывеску, где в подробностях была описана технология приготовления. По ней, можно было понять, что химией тут и не пахнет, только свежее мясо и натуральные приправы. Секрет самого же мяса был не известен, не написано чье оно, кто из животных пострадал, ради очередного голодного мешка с деньгами, а пироги то дорогие! Павла Сергеевича дружелюбно поприветствовал продавец, поинтересовался его выбором. Павел Сергеевич секунды две повисел, и, наконец, выбрал самый вкусный, как ему показалось на первый взгляд, пирожок “Танюшка”. “Почему именно Танюшка?” – Подумал Павел Сергеевич, глядя на пирожок, который уже был на пути в красивый бумажный пакет с эмблемой пекарни. Немного погодя, оплатив свой выбор, он подметил, что каждый пирожок именуется интересным образом. В пекарне на выбор были “Танюшки” – круглые, в виде полусферы пирожки, сантиметров 12-15 в диаметре, самые привлекательные и потому заинтересовавшие Павла Сергеевича; “Ромка” – Выглядел как рюмка для водки, размеры имел соответствующие; “Морячок” – Первый большой пирог в виде большой лодки, длиной так сантиметров 30-35, сверху была вылепленная из теста фигурка танцующего моряка; “Лопатка” – уже по названиям можно понять, что сами пироги им соответствовали, этот же был в форме лопатки, он был открытый и на нем, как на лопатке, лежало мяско. Не нужно гадать, как примерно выглядели оставшиеся пироги – “Ладошка”, “Личико” и “Черепок”. Удивительное замечание, но только “Танюшка” была оригинальна в своем исполнении на фоне остальных, ведь она просто на просто исела форму полусферы и называлась женским именем. Павел Сергеевич размышлял над интересными пирогами, над их простотой, с точки зрения лепки и приготовления, как ему казалось, и над говорящими названиями. Только “Танюшка” ему не давала покоя, потому он ее и взял, ему хотелось разгадать загадку. Одно из его предположений было то, что возможно, это живот беременной женщины а внутри эмбрион из мяса, – “Жуть какая!”. Дома, Павел Сергеевич, заварил чай, добавил пару ложек сахара и принялся дегустировать, разогретую в микроволновке, новинку.       “Тесто вкусное, приготовлено с душой, я бы сказал, можно даже и без начинки просто так потреблять. Даже после микроволновки аромат имеет необычный. Химия! Чего бы они там не писали, в своих вывесках, уверен. Но, стоит отдать должное, мясо прям сразу начинается, не надо есть хлеб прежде чем где-то далеко посередине окажется мелкий кусочек, это классно, и не эмбрион… Фу-у-х. Хорош, очень хорош! Это самый вкусный пирожок, что я когда либо ел! Он определенно стоит этих денег, однозначно. Буду там брать иногда, а лучше всегда, отныне. Ух- ты, мяско то какое сочное, видимо плохо пропеклось, или так задумано? Мое почтение! Это обалденный пирог! Я определенно хочу еще, мне мало одного. Это они туда особенную приправу добавили, вызывающую такое желание. Точно! Хочу, хочу еще!” – Восторг Павла Сергеевича сопровождался громкими вздохами при каждом укусе и мычанием при пережевывании. Он топтал ногами и задирал голову глядя в потолок от удовольствия. В конце трапезы, он решил вновь отправиться на улицу за еще одним пирогом.       Павел Сергеевич из таких людей, что если он пришел, то он пришел и никуда больше не собирается. Он всегда свои походы куда либо планирует так, чтобы только раз выйти из дома и только раз вернуться. Если он сделал дела и вернулся домой, но по какой-то причине не сделал чего-то, он с большой вероятностью отложит это на следующий день. Павел Сергеевич всегда тщательно следит за такими вещами, как прогулка или поход по делам, в том смысле, что никогда не произойдет незапланированных им вещей, если только на это не повлияют внешние факторы, такие например, как звонок друга, который срочно требует помощи, а Павел Сергеевич гуляет.       Собственно, сейчас именно внешний фактор в виде невиданного нового вкуса из новой пекарни, заставил Павла Сергеевича выйти из дома второй раз за день, после всех сделанных дел и прогулки, которые были запланированы и с успехом выполнены.       – Поделитесь пожалуйста, В чем ваш секрет? – обратился Павел Сергеевич к улыбающемуся подавцу пекарни. – Чтобы вы понимали, я никогда еще не ел настолько вкусного пирога! Мне всегда нравилась выпечка, я большой любитель быстро перехватить пирожок другой между делами, но ваш пирог – это нечто!       – Спасибо за ваш отзыв. Мы, видимо, хорошо постарались, раз вызвали у вас такой восторг. Вы не первый, кстати говоря. К нам сегодня зашло много людей. Каждый скептически относился к вывеске, где написан, по сути, рецепт. Каждый покупал то, что его больше заинтересовало, а потом, я заметил, многие возвращались за добавкой. Хитом стал пирожок “Танюшка”, думаю вы тоже с этим согласитесь, что он не зря стал самым покупаемым за сегодня.       – Ох, действительно, не зря! Я как раз хотел бы пару штучек еще. Если не секрет, просто мне показалось, что это именно секрет, то, что вы в рецепте не указали что-за мясо, могу я узнать о нем?       – Конечно – это как раз секрет. Если вы присмотритесь хорошенько, то разберетесь, что в рецепте указаны все компоненты и приправы добавленные в мясо, и что оно полностью натуральное и свежее. Буквально сегодня зверя зарубили! – продавец посмеялся. Смех показался Павлу Сергеевичу довольно нервным и не естественным. “Скрывает что-то, ах да, секрет и скрывает… что то я туплю”       – Сегодня первый день и мы не могли начать с плохой рекламы. Но, это не говорит о том, что потом мы будем делать менее качественно. Тут дело привычки потребителя. Думаю, все люди, когда узнают что-то новое, приходят в восторг, особенно когда им это новое нравится…       В пекарню пожаловала бабушка с надменным взглядом, оглядела покупателя, который показался ей другом продавца, ибо чего он тут перед ним распинается. Продавец сделал паузу, включил приветственную улыбку, поинтересовался чего желает посетительница. Бабушка молча ткнула пальцем на “Морячка”. Сделка состоялась, продавец продолжил: – Потребители всегда хотят большего и лучшего, независимо от того, что у них уже есть. На примере той же пирожковой – кто-то восхищается новым пирожком и будет отныне всегда там покупать. Качество этих пирогов не снизится, но потребитель уже привыкнет к ним, ему перестанет казаться их вкус чем то особенным, этот вкус станет привычным, обыденным, рутинным. Как итог – потребитель посчитают ту пирожковую не той, что была раньше. Тем более, не исключены конкуренты, сделавшие лучше, на фоне чего потребитель вовсе разочаруется в, ставшей уже любимой, пирожковой.       – Привычка может сыграть и в обратную сторону… – заметил Павел Сергеевич. – Потребитель может не признавать другие пирожковые, он может просто убедить себя в том, что эта лучшая и точка, бояться экспериментировать и тому подобное. Либо же, убедить себя, по привычке, что эта пирожковая лучше всех, даже несмотря на то, что он постоянно ест в других местах и пытается сравнивать, как итог – эта лучше, просто потому что он привык, хоть и конкуренты стали популярнее и лучше. А в этом еще есть одна деталь, любимая пирожковая потерявшая былую славу на фоне остальных, теперь имеет особенный статус – “Никто о ней не знает, а я – знаю. Я особенный и пирожковая особенная”. Вполне себе вариант, я думаю.       Продавец выслушал Павла Сергеевича и тихонько улыбнувшись согласился.       – Для бизнеса выгоден ваш вариант, разумеется, чтобы все покупатели были “нашими”, но цели и планы по развитию нужно строить глядя на то, что я озвучивал. Нужно постоянно привносить что-то такое сногсшибательное, как говорится – маркетологи в помощь!       “Где так говорится?” – Подумал Павел Сергеевич. Продавец оказался умным парнем, который умеет рассуждать и с ним можно говорить. Павла Сергеевича привлекают подобные люди, с которыми можно рассуждать о чем либо, даже не серьезном, – разгонять споры или шутки. На счет последнего, Павел Сергеевич хотел протестировать продавца, но, решил, что следует хотя бы познакомиться как подобает.       Продавца звали Максим и он очень любит кулинарию. Максим Игоревич с детства учился печь пироги и тортики. Его мать была поварихой на заводе, а отец – сварщик, в том же месте. Сварка, Максимку, как дело всей жизни не устраивало, потому он решил общаться больше по маминой профессии. Супы варить у него не получалось и он начал печь пироги. Тут, у него не было того самого первого блина. Первая же попытка и Максимка выдал пирог с говяжьим фаршем на всю семью. Потом он поступил в кулинарный техникум и там освоил другие прелести профессии. После окончания он решил открыть свою пекарню вместе с однокурсниками, в которой, в первый же день раскупили буквально все. Собственно, это она и есть и Павел Сергеевич стал первым, с кем Максим Игоревич разоткровенничался.       Павел Сергеевич пригласил Максима Игоревича к себе домой, посидеть и просто пообщаться в том духе, в котором у них завязался разговор про потребителя. Максим Игоревич согласился и через полчаса, после окончания рабочей смены, новоиспеченные знакомые шли домой.       – Почему ты сам не хочешь свои же пироги? – удивился Павел Сергеевич уминая уже третью “Танюшку” за день, глядя на своего гостя. Тот сидел и просто улыбался тому, как его творение вызывает неподдельный восторг, параллельно интересуясь чем занимается Павел Сергеевич, кем работает и чем увлекается. Восторг его пироги действительно вызывали, но не у автора. Он их придумывал не для себя и ему не нравился главный “секретный” ингредиент в его пирогах. Он понимал что только с помощью него получилось то, что получилось, как он и ожидал. Павел Сергеевич же, настаивал на том, чтобы Максим рассказал о нем, что там такого секретного может быть, вместо рассказа про себя. Максим Игоревич понял к чему все идет и вскоре быстро покинул квартиру своего приятеля. Павел Сергеевич настолько раззадорился желанием узнать рецепт, что начал всерьез обдумывать план, как узнать что это за мясо такое и какую приправу туда добавляет Максим Игоревич для такого завораживающего вкуса, да и при этом сам не ест.       “Наркотики” – очевидная, первая же попавшаяся догадка. “Тогда его лавочку бы быстро прикрыли бы, если вообще не позволили открыть – странно. Возможно – это какая то смесь, не запрещенная, новая, пока еще не запрещенная! А мясо похоже на свинину, хотя, этот фарш – хрен разберешь вообще, но определенно натуральное, я точно могу определить натуральный фарш, не зря меня дед на огороде учил его делать. Нет. Это определенно что то в приправе. Скорее всего… Нет. ” Разминая кусок мяса на языке, Павел Сергеевич понял главную деталь – приправа обычная, а мясо – нет! А в сочетании этой приправы с этим мясом получается то, что получается. Он принялся рыться в своем кухонном шкафчике и пробовать на вкус разные приправы – “На что похоже?”       Часа два он потратил, язык уже болел после дегустации нескольких перцев и приторно соленых вещей. Павел Сергеевич понял и быстро записал это в блокнот. Он всегда записывает в блокнот вещи, которые нужно сделать потом или просто запомнить. Если это какая то важная для понимания идея, то он пишет пару ключевых слов, а когда смотрит на них, то и сама идея вспоминается. Вот и тут – он просто записал название приправы, а почему он это сделал и что оно значит, его мозг восстановит сам (Тем более, что боль языка – ему запомнится надолго).       На следующий день, Павел Сергеевич подошел к пекарне рано утром. До начала рабочего дня было долго, но он также понимал, что скорее всего, сотрудники – однокурсники и друзья Максима Игоревича – придут раньше, дабы подготовиться и испечь первую партию. Он не прогадал со временем и был в пекарне первый. Заглянул в окно выходящее из кухни, оно было довольно высоко и Павлу Сергеевичу пришлось встать на цыпочки. В окне – никого, кроме сидящего человека на стуле – тот был привязан к стулу, его голова была опущена, он как будто спал сидя. – “Это сторож их? Почему он привязан? Чтобы спать и не падать, делая вид что он не спит? Что за бред!” – Павел Сергеевич постучал в окно – ответа, да и вообще какой либо реакции, не последовало. Павел Сергеевич повторил действие с двойной силой – итог один.       – Ты чего ломишься? Они в десять откроются! Потерпеть не можешь что-ли? – раздался низкий, грубый голос сзади, со стороны левого плеча – это был местный дворник. Павел Сергеевич незаметно вздрогнул, обернулся к мужику: – Там человек сидит, он к стулу привязан. – спокойным голосом пояснил Павел Сергеевич. Он ожидал что дворника это удивит и он захочет узнать в чем дело, не меньше его самого, но дворник – человек простой – хмыкнул и пошел дальше чистить улицу. – “Странный какой, низкий, вот и не хочет тянуться посмотреть” – подумалось Павлу Сергеевичу. Он еще раз заглянул в окно – вздрогнул, на этот раз сильно, он даже чутка прикрикнул. В окне стоял человек, в сантиметрах пяти от стекла и смотрел прямо в душу Павла Сергеевича. Это был не тот, что сидел на стуле – другой, это было понятно по одежде, на нем была белая рубаха и серый кожаный фартук – весь в крови. Павел Сергеевич дернулся и присел в низ на корточки, перевел дыхание, которое спирало: – Та-ак-с, у-ух. Ну дела! Твою ж за ногу! – выругался он. Ему теперь не хотелось попадаться на глаза этому страшному лицу и не вставая с корточек он пошел гусиным шагом прочь от пекарни. Это лицо, которое так сильно напугало Павла Сергеевича, – не принадлежало Максиму Игоревичу. – “Это его одноклассник, похоже…”       Рабочий день начался. Максим Игоревич пришел минута в минуту к открытию, до него, в пекарню пришло человек так десять – не меньше. Павел Сергеевич стоял под елкой во дворе, прямо напротив пекарни, место для наблюдения – идеальное. Ель прячет его, окружение дает понять, что в его стоянии под деревом нет ничего странного, тут лежало множество окурков и стояла скамейка в метре от него. Затянувшись конкретно и глубоко, он выдохнул и направился к пекарне. Пара десятков шагов, выход на большой, многолюдный тротуар, на котором и находилась пекарня и он уже у дверей. Максим Игоревич его заметил и широко улыбнулся. – “Сейчас ты мне улыбаешься!” – мысленно пригрозил ему Павел Сергеевич.       – Что сегодня возьмешь, друг мой?       – У меня вопрос…       – Да, да?       – Это, – та приправа? – Павел Сергеевич достал из кармана пакетик с желтым порошком. Его уверенность, и намерение разоблачить юного пекаря, чувствовалось за версту, его и почуял Максим Игоревич.       – Мм, скорее всего, дай посмотрю… да – это она!       – Вчера азарт овладел мной просто, понимаешь… у себя в шкафчике порылся, поискал, язык даже заболел от солона всего того богатства, понимаешь… – Павел Сергеевич усмехнулся, намереваясь разрядить обстановку, но его настрой напрягал Максима Игоревича и тот нервно хихикнул в ответ, поддерживая приятеля. – Мне еще вот что интересно… – Павел Сергеевич говорил очень низким – по мере своих возможностей – тембром, медленно, с расстановкой и при этом довольно тихо. Он приблизился к кассе настолько, что до лица Максима Игоревича было сантиметров 30-40, сдвинул брови и сжал челюсть, это уже начало пугать Максима Игоревича. – Пока никого нет, ответь на вопрос простым “да” или “нет”. Мясо человеческое?       Максим Игоревич видно запаниковал внутри, старался изо всех сил не выдать этого, но это было видно, особенно Павлу Сергеевичу.       – Чего? Паве… – не успел возразить продавец, как Павел Сергеевич его громко перебил: – Да, или, нет?!       – Да… – Максим Игоревич сглотнул ком и выдохнул, когда Павел Сергеевич сделал лицо попроще и отодвинулся назад.       – Я закрою дверь. – Павел Сергеевич повернул внутренний замок, перевернул табличку “открыто”. Бабушка – любительница морячков – не заметила табличку и начала дергать дверь. Павел Сергеевич, сквозь стекло ткнул пальцем в табличку, бабушка посмотрела на него злобным взглядом, но тут же ее лицо все поняло, когда она увидела суровый взгляд огромного мужика. Бабушка подняла ладонь в знак того, что она все поняла и отправилась восвояси. Из кухни, в этот момент вышли пара ребят, дабы узнать в чем же дело. Их дело провалилось и они это сразу поняли, посмотрев на своего начальника-друга-одногруппника и на сурово смотрящего на них в ответ Павла Сергеевича.       – А теперь, я тебе расскажу – кем я работаю. – Тем же угрожающим тоном произнес Павел Сергеевич.       Максим Игоревич и его “сокомандники” в легкую завалили бы быка, ведь их тут одиннадцать человек! Двое вышли, но остальные еще не знали беды. Они не из тех людей, которые бьют толпой, да и что люди с улицы подумают увидев это через прозрачную дверь. Тут нужно выдумывать план побега или оправдания. Слабохарактерный, но перспективный бизнесмен-пекарь, сдал своих друзей, признавшись о происхождении мяса. Павел Сергеевич порекомендовал рассказать, каким именно образом оно попадает в тесто, каков его оригинальный источник; Тот ли человек, что сидел привязанный к стулу, является отбивной; Тот ли парень, в кровавом фартуке, заведует “скотобойней”. Вышли все. Павел Сергеевич предупредил, что если из него будут делать заготовку на завтра, то им придется запастись кучей мяса на месяц вперед и сильно попотеть – пытаясь “забить скот”, – так как сюда выехал специальный отряд. Ребята вытащили распотрошенный труп своего приятеля, как они признались. Он хотел их сдать и у него это почти получилось, поскольку вчера он хотел рассказать все Павлу Сергеевичу, но того отвлек их идейный вдохновитель и ушел с ним в конце рабочего дня. Они связали его сразу, как пекарня закрылась, тем самым его мясо оставалось максимально свежим до утра, когда его растерзали и вынули кишки. Собственно, Павел Сергеевич увидел его со спины, уже мертвым и без кишок. Осознавая свою беспомощность перед правосудием, кампания, по требованию Павла Сергеевича, рассказывала про то, как все к этому пришли. Заднего входа и черного выхода у пекарни не было, входную дверь загораживал Павел Сергеевич и он, если и не справится с натиском молодых парней, то как минимум пятеро пострадают максимально сильно. Он их об этом предупредил и студенты-повара-убийцы, послушались совета не сопротивляться, поскольку злобы ко всем и неадекватной агрессии в них не было.       Во время учебы в техникуме – ребята очень хорошо сплотились идеей создания собственной кулинарии, а они были вдохновлены кухней, потому почти все были идейными и имели мотивацию действовать во что бы то ни стало. Самым опытным оказался Максим Игоревич – он то и стал организатором собраний после занятий и обсуждений того, как именно они собираются начинать. Все были заряжены на свершение, но проблема была лишь одна – уникальный рецепт. Принципы у этой компании имелись такие, что ради воплощения идеи они были готовы на все, то есть главный принцип – никаких принципов. Эти ребята не были жестокими или сумасшедшими, они очень сильно хотели готовить уникальную еду. Так, постепенно, тема их собраний начала идти в сторону оригинального рецепта для начинки пирогов, то, что это будет пекарня – определились сразу, еще на первом собрании. Странным образом, ни у одного члена этой компании не возникло сомнений, что человеческое мясо – предложенное самым поехавшим из них – это хорошая и оригинальная начинка. Вопрос оставался где его брать, да еще и свежее. Так проходили собрания за собранием и обсуждались другие детали основания пекарни, помещение, налоги, юридические вопросы, советы профессионалов в бизнесе и тому подобное. Полтора года ребята из обычных студентов любящих готовить – превращались потихоньку в одержимых своей идеей фанатиков. Фанатичное отношение к будущей пекарне формировалось не жаждой денег или славы, а жаждой работы и готовки оригинальной и вкусной еды. Им так хотелось просто делать свое дела и радовать людей, осознавать тот факт, что они любимы и их творения заслуженно хвалятся, что перешли грань и совершили деяние, которое можно назвать расправой над неверным. Первым таким – оказался их преподаватель, который, как они успели заметить – не любил кухню, он просто выполнял функцию и зарабатывал свои копейки, он был не нужен обществу и только засорял его своим отношением к людям. Пекарня к тому моменту была уже готова к открытию, лишь один шаг – и можно продавать. Расправа свершилась – пекарня открылась. Предатель тут же выдал себя и стал ингредиентом следующего дня.       Ох, если бы не Павел Сергеевич, который любил пирожки после тяжелой работы…