светлячки в банке клубничного варенья

Пока мы вместе, я не боюсь

***

- Тебя растят и воспитывают в любви и заботе, а ты вырастаешь и хочешь себя убить. - Ликси, положи нож, от одного вида вены дрожат. Рассветное время в середине июля напоминало детство. Такое же теплое, доброе и сахарное. Аромат бергамота давно поселился на кухне, шарик мороженого растекался по горячим вафлям. Занавески цвета лимонного пудинга раскачивались на ветру, впуская утро в квартиру. - Джини, как думаешь, кто из нас умрет первый? - Еще одно слово о смерти, и ты будешь первым. Садись, чай стынет. Полки ломились от обилия чая. С малиной, кленовым стропом, барбарисом, мятой, розмарином, персиком и самый любимый с облепихой. А еще всегда было варенье из клубники, шоколадная паста и ванильное мороженое. Это составляло большую часть их рациона. - Хочу тот круассан из кондитерской у университета. - Но не хочешь идти? - Не хочу, - вторая вафля исчезла во рту, на третью уже лилось варенье. - Мне пора на практику, не скучай, - наспех обжигая горло чаем, говорит Джини, оставляет поцелуй на виске и закрывает входную дверь. Летом дни становились дольше, то ли от жары, то ли от одиночества, в котором пребывал Феликс изо дня в день. Он много рисовал, читал, пытался собирать пазл, но он скорей выколет себе глаза, чем найдёт подходящий элемент. А вечером рассказывал обо всем Джини. «2 часа наблюдал с балкона за тетушкой, кормила голубей, думаю, после они не смогут взлететь и умрут» «чайка почти укусила меня за нос, когда я вышел на балкон с пирожным, заболею бешенством?» «порезался о бумагу, смотри какой след. на бумаге кровавый, а на пальце прямой» - Я дома, - пакет с ужином приземлился на пол. Хоть какая-то еда в доме. - А я жив, - Ликс вышел из комнаты, весь в масляных красках, а в волосах застрял бисер. - Поешь, купил твою любимую лапшу с овощами и круассан из пекарни, - рад видеть не покалеченным, лишь бы краску не ел, как в последний раз. - А потом пойдем гулять? Светлячок в банке перестал гореть, нужен новый. - Я пока принесу банку и сачок. Ночью было тепло, а луна светила так ярко, что не нужны фонарики. Ликс ловил светлячков в сачок и сажал в банку, где они кружили, светили и бились о стенки. Да, они умрут через пару дней, но жизнь такова - ты ее или она тебя. Высокая трава била по ногам, оставляя красные узоры, на утро зацветут. - Завтра последний день практики, и я буду свободен. - Ура, у меня столько планов на нас. - Расскажешь перед сном. Планы «на нас» включали в себя сходить в бассейн, засушить цветы, погулять по горам, попробовать все новое мороженое в кафе, держаться за руки, смотря на дождь. Последнее Ликс увидел в фильме и решил, что это его жизненная цель. Просыпались в полдень, засыпали на рассвете. Завтракали обедом, а ужинали серией аниме и мороженым. - У Криса завтра вечеринка, будем смотреть его новый фильм. Обещал прийти. - Иди. - Опять не хочешь? Тогда я останусь. Феликс не любил выходить на улицу один, его пугал шум машин и плечи людей, что остро врезались в толпе. Покидал крохотную квартиру, только если рядом Джини, а еще лучше ночью. Очень скучал днями в ожиданиях парня, проговаривая в голове правила, оставленные им. «не играй с огнем. опять подпалишь занавески» «не ешь краску, пуговицы, пряжу. живот заболит, придется ехать в больницу» «не коли глаза иголкой. ослепнешь» Последнее было самым интересным, но страшным, вдруг глаз вытечет, и Джини придется убирать это. Краску ел немного, заедая бисер. Книжки жег на балконе, тушил мятным чаем. До начала учебного года целый жаркий месяц. Нужно успеть список дел Ликса. Джини любил его, любил больше жизни, поэтому защищал. Прятал ножи, лезвия и иголки, ножницы только безопасные. Газ приходилось отключать перед выходом - поставит чайник, а про огонь забудет. Тумбочки, полки и ящики ломились от бинтов, йода и пластырей, первое необходимое в доме. А также обезболивающее и противорвотное, на всякий случай. Он поэтому и пошел учиться на врача, чтобы спасать свое сердце, ведь его давно забрало солнце в обличие Ликса. Его не хотелось, а требовалось спасать от самого себя, он любил самоуничтожение, и когда Джини клеит пластырь, второе следовало за первым. - Мы закончили с твоим списком? - Остался только дождь. - А что, если его не будет до конца лета? – и правда, до середины сентября обещали засуху. - Тогда я умру, завяну как цветок и раскрашусь на полу, заметешь меня под ковер. - Не умрешь, - руки Ликса всегда холодные, потому что сердце горит. - Идем под дождь. В ванной горела только одна лампочка из трех, повсюду стояли пустые баночки от шампуня и пены для ванн, гора шипящих бомбочек подпирала угол. Струи холодной воды мгновенно пропитали одежду, с футболок потекла краска, значит они - Феликса, волосы прилипли ко лбу, звуки воды перебивало только быстрое сердцебиение, чье оно, было не разобрать, наверное, общее. Они так и стояли, державшись за руки под дождем, лишь бы Ликси жил.