Рождество на Бичерс–Хоуп

      Снежинки кружились в воздухе и медленно падали на землю, образуя белый и пушистый снег. В этот раз снегопад был не таким слабым, как в прошлом году, и улицы Блэкуотера погрузились в зимнюю атмосферу. Недалеко от недавно открывшегося банка стояла огромная ёлка, которую рабочие ставили несколько дней, лишь бы она не рухнула на следующий же день. Куча новогодних игрушек украшали и без того красивое дерево, давая понять, что праздник близко.       Джон Марстон стоял рядом с магазином, в который заказал ёлку для своего ранчо в Бичерс–Хоуп, всё же удивительная вещь это каталог, если там уже можно целый дом купить или сарай, то в нём можно ожидать всё, что угодно. Холодный ветер обдувал кожу лица, на что Джон лишь дышал в ладони и растирал ими кожу, надеясь так согреться в ожидании своего заказа.       — Так, парни, только аккуратно! — послышался голос владельца магазина, и из помещения вышли двое человек, несущих ёлку среднего размера.       — Сюда, — скомандовал Джон и постучал по открытой задней части своей повозки, на которой он и приехал забирать ёлку.       — Кайл, только крепче держи, не то тебя точно уволят, — отчеканил мужчина, разворачивая ёлку вместе со своим напарником.       — Да уж стараюсь, — ответил мужчина и загрузил ёлку в повозку.       — Спасибо, спасибо большое, — поблагодарил рабочих Джон и пожал обоим руки.       — Без проблем, мистер.       — Счастливого Рождества! — пожелал один из рабочих, когда уже заходил в магазин.       — И вам, — пожелал им того же Джон.       Марстон уселся за поводья и направился в сторону своего ранчо в Бичерс–Хоуп. Буквально пару лет назад это была ничейная земля, на которой жили только всякие пьяницы да бомжи. Кто бы мог подумать, что человек с двойным именем выкупит её и обустроит там собственное ранчо, которое будет приносить хорошие деньги. Проезжая по Блэкуотеру, Джон осматривал улицы города, на которых молодые и не очень пары гуляли под руку в этот снежный день, всячески шутя и флиртуя друг с другом. А бравые служители порядка в эти дни особо не напрягались, ведь мало кому взбредёт в голову устраивать дебош или что–то ещё в Рождество или Новый год, да и вообще в те дни, когда, казалось, весь город отдыхает и наслаждается моментом.       Выехав из города, Марстон чуть ускорился, дабы поскорее доехать до дома, параллельно смотря, чтобы ёлка ненароком не выпала из повозки. Вдруг на горизонте появились два всадника и остановились прямо перед запряжёнными лошадьми, заставив Джона резко затормозить.       — Эй, смотрите, куда едете! — недовольно воскликнул Джон, глядя на незнакомцев.       — Хэй, посмотри на этого громилу Ларри, да ещё и на такой повозке, посмотрим, что у него там? — сказал усатый всадник, слезая с лошади.       — Я не против, — ответил его приятель и прицелился в Джона из револьвера. — Дёрнешься — башку разнесу.       — Чёрт, — прошептал себе под нос Джон, но руки поднял.       — Слезай, мне так спокойнее, — сказал усатый незнакомец, идя осматривать заднюю часть повозки.       Марстон подчинился и стал смотреть на другого недоброжелателя, надеясь найти способ прикончить этих двоих, но пока его держали под прицелом, это было невозможно.       Увидев, что в повозке лежит обычная ёлка, мужчина недовольно проворчал и сплюнул на землю.       — Тут обычная ёлка, не нужно нам такое, Ларри, — махнул мужчина, и его напарник посмотрел на заднюю часть повозки, чтобы удостовериться, что его друг не врёт, уж очень редко можно встретить целую повозку, везущую лишь одну ёлку.       — Ни припасов, ни шкур, только ёлка, пфф, Боб, нашли же люди, на что деньги тратить, — сказал Ларри, убирая револьвер обратно в кобуру и подходя к Джону вместе с напарником.       — Давай вали отсюда, чтобы глаза наши тебя не... подожди, — вдруг поменялся в лице Боб, всматриваясь Джону лицо. — Это не тот самый парень, что работал на ранчо Пронгхорнов?       — Чёрт, это же он! — опознал Джона Ларри, выхватив револьвер.       Марстон среагировал моментально: раздались два выстрела, бандиты рухнули на землю, а их кровь стала растекаться по земле, окрашивая белый снег в алый цвет. От выстрелов лошади заметно перепугались, и повозка покатилась прочь, благо Джон успел зацепиться за неё.       — Отличный праздник! — проворчал Марстон запрыгивая в заднюю часть повозки, где лежала ёлка.       Джон заметил, что лошади мчаться прямиком к обрыву, и если повозка туда упадёт, доброго исхода ждать не стоит. Повозка проехала по кочке, и Марстон не удержался и упал на колено, но смог подняться на ноги и запрыгнуть на место кучера и схватить поводья. Повозка уже было в нескольких сантиметрах от обрыва, поэтому Джон резко дёрнул поводья на себя и чуть в сторону, из–за чего повозка остановилась боком прямо перед обрывом.       — Чёрт, это было близко, — отдышался Джон, чувствуя, как стук сердца отдаёт прямо в уши. — Пора возвращаться на ранчо.       Джон остановил повозку рядом с домом. Эбигейл и Джек поехали в Строберри, семья наметила много вещей, которые можно там прикупить, однако в доме остался ещё один человек, который мог без каких–либо проблем встретить Марстона.       — Дядюшка! — крикнул Джон, подходя к двери и заходя в дом.       Зайдя в гостиную, Джон увидел, как Дядюшка резко подпрыгивает с дивана, и пытается понять, что вообще происходит.       — Джон, ты вернулся, — нервно произнёс Дядюшка.       — Ленивый сукин сын, иди сюда, — жестом показал Джон и двинулся в сторону старого знакомого.       — Что не так? — будто придуривался Дядюшка, быстрым шагом уходя от Джона.       — Ты опять заснул, уже который раз, даже муха будет охранять получше тебя!       — Ну ты же знаешь, у меня люмбаго, это очень серьёзно, — выставил руки перед собой Дядюшка.       — Сейчас у тебя будет не только люмбаго, если не поможешь мне по дому, я не Эбигейл.       — Говоришь так, словно она лучше тебя, — хлопнул по бокам Дюдюшка.       — Пошли, у нас много работы, — немного остыл Джон, пойдя с Дядюшкой ставить ёлку.       Ожидаемо, почти всю работу делал Джон, а Дядюшка лишь вставлял своё мнение, как Джон делает всё неправильно, и что он бы справился намного лучше него, но когда Джон предлагал ему показать свои способности в работе по дому, Дядюшка либо отнекивался, либо делал всё через одно место, и очень редко у него получался сделать что–то правильно. Так и провели всё оставшееся время до прихода Эбигейл, Джека и Руфуса.       — Ёлка просто восхитительна, Джон, — улыбнулась мужу Эбигейл на кухне, разбирая покупки.       — Я не мог прогадать, мы с Дядюшкой времени зря не теряли, дома убирались.       — Боюсь представить, как это выглядело, — усмехнулась Эбигейл.       — И не представляй, Дядюшку пока не пнёшь — он ничего не сделает, — опёрся на раковину Марстон.       — Я не только про Дядюшку, но и про тебя ещё, — ухмыльнулась Эбигейл, пытаясь сдержать смех.       — Что? — удивился Джон, сначала не поверив в слова жены. — Я хорош не только в стрельбе, милая, — развёл руками Марстон.       — Я верю тебе, просто шучу, — покачала головой Эбигейл, выгружая последнюю пару продуктов.       — Пап, не хочешь посмотреть книги, что я сегодня купил? — спросил внезапно появившейся Джек.       — Ты хотел сказать, которые купила твоя мама на мои деньги?       — Да ладно тебе, пап, пошли, — махнул Джек и скрылся за углом.       — Это наш сын, — посмотрел на улыбающуюся Эбигейл Джон, поспешив за сыном.              Спустя несколько дней вся семья сидела за столом. За окном уже стемнело, что неудивительно, ведь до нового года оставалось меньше получаса. Эбигейл наготовила много различных блюд, которые, разумеется, не претендовали на изысканные блюда, но для всей семьи это было неважно, ведь важен вкус, а не то, что написали в какой–нибудь газете про шедевральное блюдо от французского шеф–повара. Бокалы с шампанским тоже украшали стол, только у одного Джека по понятным причинам был налит лимонад.       Дождавшись, пока до нового года останутся считанные минуты, Джон встал места с бокалом и произнёс:       — Послушайте, сегодня мы празднуем очередной Новый год и провожаем старый год. Я, Эбигейл и так мной ненавистный местами Дядюшка постарели, — на слова про ненавистного Дядюшка тихо усмехнулся. — А Джек повзрослел. Мы повидали в этом году много разных событий, пережили много чего, и провожаем 1908 год. Будем надеяться, что 1909 год будет если не лучше, то таким же, как этот год. Вы — самое ценное, что у меня есть. Чтобы не произошло в нашей жизни, мы всегда будем вместе и все трудности будем преодолевать вместе. Мы — семья, семья, которую не разлучит ничто и никто.       Эбигейл даже смахнула слезу со щеки от такой душевной речи мужа. Джек зааплодировал, и его примеру последовал Дядюшка, которому уже хотелось опрокинуть бокал шампанского, Руфус радостно залаял и завилял хвостом, тоже радуясь празднику.       Джон достал из кармана часы и посмотрел время: до нового года осталось несколько секунд, и когда две стрелки красиво наложились друг на друга на двенадцати, Джон Марстон воскликнул:       — С праздником!       Все чокнулись друг с другом, начав праздновать новый 1909 год.