Инстинкты

      Следы от укусов и продолговатые синяки, повторяющие форму крепких мужских пальцев, никак не желали до конца уходить с кожи генерала Горо. Он старался брать уединённые миссии вдали от Сангономии и деревни, из-за чего место пребывания часто открывало вид на пляж, на котором генералу пришлось отдаться воле демона. Горо старательно избегал продолжительного взгляда в ту сторону, дрожащие уши настороженно ловили резкие звуки, а в голову навязчиво лезли последние слова Аратаки Итто: «Когда я снова почувствую зов О́ни, мне придётся вернуться. Ради всеобщего блага, надеюсь, ты протянешь мне руку помощи». Где-то в этих словах затерялось виноватое «извини», и вместе с тем в интонации голоса звучали нотки глубокого удовлетворения. Демон сочувствовал субъекту своих порывов, но не задумываясь бы запер его в подвале, если бы тот решил сбежать от него. В понятиях Аратаки это было меньшее из зол.       К своей невообразимой досаде, Горо снова и снова приковывал взгляд к берегу. Он твердил себе, что не допустит повторения того дня, но тяжесть внизу живота предательски намекала на то, что дикая настойчивость сверхъестественного сумела установить крепкую связь с собственными инстинктами сиба-ину. Возможно, подобные отношения были заложены самой природой во глубине веков.       Генерал раздражённо встряхнул головой и провёл рукой над ключицей, под одеждой ощущался ноющий круг укуса – самый яркий след пиршества О́ни: «Я не какое-то животное».       На горизонте собирались тучи.       

***

      Куки Синобу с подозрением оценивала количество неприятностей, произведённых бандой Аратаки. Обычный объём происшествий характеризовался словом «много» или сдержанным «достаточно», однако последнее время будни были совершенно спокойными. Куки могла бы подумать, что Итто заболел, однако он оставался по-прежнему громким, безбашенным и непосредственным, только… Происшествий стало меньше.       Тёплым, пахнущим цветущей сакурой, вечером на берегу равнины Бякко банда устроила сбор в честь несколько удачно выполненных поручений. Жарились фиолетовые дыни, тихо урчали оникабуто, готовые к битве, над водой лавиной расползался дружеский смех.       Аратаки сидел в отдалении на камне и натирал жёсткие крылья своего жука:       - Ха, Громовой Смерч, сегодня мы станем чемпионами!       Обводя глазами беззаботных товарищей, Куки позволила себе расслабиться. Единственное, о чём стоит беспокоиться, так это о том, чтобы дыни не подгорели. И вовремя посыпать их сахаром и солью.       

***

      Рассвет занялся неохотно, небо слабо подёрнулось голубовато-розовой дымкой, и ветер нёс прохладный солёный воздух над мирно посапывающей бандой. Не спал только один человек, вернее, демон – главарь и бессменный лидер группировки имени себя. Аратаки знал, что никто не удивится, когда утром обнаружат, что он ушёл. У предводителя такой серьёзной организации целое море обязанностей, которые не требуют отлагательств, и поэтому после заслуженного отдыха необходимо снова приступать к работе. Но в этот раз особо важные дела демона не были связаны с развлечением детей, боями жуков или разгромом наглых кайраги. Он не привык ощущать столько противоречивых эмоций сразу: какое-то время на душе было абсолютное умиротворение, несколько омрачённое чувством вины перед псом-генералом, но затем вновь стал разгораться огонь животных инстинктов. Стоит отметить, что после отплытия с Ватацуми, Итто стал более сдержан в порывах, спонтанные разрушения стали редкостью, что не могло не сказаться на имидже банды Аратаки. Но довольно скоро его стало тянуть обратно на остров, где среди лёгких пузырьков, поднимающихся в небо, и нежно-сиреневой травы, лежал беззащитный генерал сопротивления, смущённо отводящий взгляд и до самого конца пытавшийся доказать свою непокорённость. На самом деле демон смутно помнил, что тогда произошло, его глаза застилали сильные, яростные чувства, которые всецело были направлены на столь хрупкую фигуру. Несмотря на напор первобытной дикости, генерал принял все эти порывы, и именно поэтому сейчас Итто способен был ясно мыслить.       - Если я не встречусь с ним сейчас, всё повторится. Возможно есть способ этого избежать, - демон решительно повернулся спиной к лагерю. – Пора идти.       Вряд ли кто-то из товарищей мог предположить, что беззаботный предводитель банды Аратаки может быть настолько чем-то обеспокоен.       

***

      Очередной маршрут привёл генерала к злополучному берегу. Хотя правильнее было бы сказать, что в очередной раз Горо неосознанно сделал ненужный крюк для того, чтобы оказаться на злополучном берегу.       - Не смотри, не смотри, не смотри, - шёпотом повторял себе парень, но, как только расступились кусты, его взгляд приковал горизонт. Тяжело вздохнув, Горо констатировал очевидный факт: «Никого нет». Он прошёл чуть дальше и уселся на одинокий камень. Погружённый в мысли, генерал не замечал течения времени, равномерные волны убаюкивали взор, птицы пели как ни в чём не бывало. Когда солнце скатилось по небосводу так низко, что оказалось в поле зрения, генерал очнулся от грёз и решил продолжить путь, но, как только он повернулся, всё тело будто бы окоченело:       - И давно ты здесь?       Глаза демона быстро пробежали по лицу парня и уткнулись в далёкий пейзаж.       - Я много думал о том, что произошло… Знаешь, я, кхем, хотел бы объяснить, что… Эти всякие демонские штуки, от них невозможно избавиться, - Итто заметно нервничал.       - Ты просто пришёл извиниться? Спустя такое-то время? – Горо был в смятении. С одной стороны ему хотелось выстрелить в сердце О́ни и убежать, но, с другой, он ожидал снова оказаться прижатым к земле без возможности что-либо сделать – было ли это предупреждением инстинкта самосохранения или же желаемой фантазией, он сказать не мог.       - Нет, то есть да, я понимаю, что был жесток с тобой, и я бы не хотел, чтобы это повторилось, - Аратаки набрал воздух в лёгкие и, сложа руки в мольбе, резко выдохнул. – Прости меня, генерал Ватацуми! Мне очень жаль!       Горо растерянно смотрел на раскаивавшегося демона, но извинения не принесли ему покоя:       - Что ты имеешь в виду под «не хотел, чтобы это повторилось»?       Итто сумбурно рассказал о внутренних порывах, которые начали его беспокоить несколько месяцев назад, о поиске чего-то, что может утолить эту страсть хотя бы на время, и о том, как встреча с генералом вернула ему обычную жизнь.       Пока Аратаки пытался отдышаться от неожиданного порыва откровенности, Горо медленно переваривал информацию. Он по-прежнему не понимал, как ему стоит к этому относиться. Образ хищника, называющего его псом, резко расходился с несобранным запутавшимся О́ни, который с трудом заканчивал предложения. Между тем в глазах демона генерал видел тлеющие угольки, что должно было заставить его опасаться возможного пожара.       - Смотри, - Горо осторожно снял доспехи с верхней части тела. На плечах заживали огромные укусы, а самый глубокий краснел в районе ключицы, по бокам грудной клетки вырисовывались пожелтевшие синяки. – Ты будто бы пометил меня.       Слова генерала ударили Итто под дых:       - Я… могу прикоснуться?       Горо молча кивнул.       Демон медленно приблизился и провёл рукой по своим следам. Его ногти лишь слегка царапали кожу, однако генерал морщился от ноющей боли:       - Полегче!       - Эй, генерал, почему ты вообще дал себя трогать?       Горо резко вскинул голову и встретился с мутнеющим алым взглядом. Руки демона стали давить сильнее.       - Я-я не знаю, - парень подумал, что стоило рвануть, пока была возможность, ещё не слишком поздно остановиться, только ноги почему-то отказывались сделать хоть шаг. На его щеках выступил румянец. – Не знаю…       Аратаки крепко схватил Горо за подбородок и, приблизив его лицо к своему, спросил:       - Ты прощаешь меня, генерал?       - Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня псом, - по его телу прошлась дрожь.       Ослабив хватку, Итто расстегнул свой ремень:       - Пожалуй в этот раз я задержусь подольше.