Life goes on

— Мам, где подарок? — я заглянула уже даже под диван, но так и не нашла коробочку с фигуркой. — Посмотри под зеркалом, — донеслось из ванной.       Подарок и правда был в тумбе под зеркалом. Кто его туда положил? — Я ушла к Каччану, — громко извещаю, натягивая обувь. — Закрой за мной дверь, ладно?       Выхожу на улицу, не дожидаясь ответа. Как же все-таки удобно быть соседями! — Здравствуйте, Мицуки-сан, — по привычке чуть кланяюсь, держа коробку за спиной. — Изу-чан, привет! Ты к Кацуки, да? — Мицуко понимающе кивает. — Передать, что ты зашла? Я бы тебя пустила, но он заболел… — Ничего страшного, — мотаю головой, переминаясь с ноги на ногу. — Я не заражусь.       Меня одаривают скептическим взглядом, но внутрь все же пускают. Благодарно улыбаюсь и бегу в комнату Бакуго, перепрыгивая через ступеньки. — Йо, Каччан, ты знаешь, что нехорошо садик прогуливать? — спрашиваю, как только захожу. — Отстань, я умираю, — доносится приглушенный голос из-под одеяла.       Подхожу ближе и с любопытством отгибаю край одеяла, засовывая внутрь лицо, по которому через мгновение получаю легкий удар ладонью. — Не дерись, — морщусь, потирая нос. — Я, вообще-то, поздравить тебя пришла! Но если ты умираешь, то извини, не буду беспокоить. И подарок твой себе оставлю. — Подарок? — выползает, наконец, из-под одеяла. Да, выглядит действительно больным. — Держи, — торжественно протягиваю коробочку, замотанную в три слоя упаковочной бумаги. — Я честно пыталась сделать красиво, но бумага попалась какая-то бракованная, так что будет так.       Сажусь на край кровати и болтаю ногами, пока Каччан мучается с оберткой, ворча что-то под нос. — Пусть стоит как напоминание, что ты хочешь обойти его и стать номером один, — добавляю, заметив, что упаковка давно валяется где-то на полу, а фигурка подвергается тщательному осмотру. Неловко улыбаюсь и кладу руку на волосы чуть ниже затылка. — С днем рождения.       Бакуго молчит подозрительно долго, и в голову уже начинают закрадываться сомнения, начиная с «а вдруг ему не понравилось» и заканчивая «может, я его таким образом оскорбила?». — Лицо попроще сделай, — советует Каччан, поставив фигурку на тумбочку рядом. Улыбаюсь неловко, не видя никакой реакции вообще. — Да успокойся, — фыркает и трет глаза, добавляя тихо: — Спасибо. — Вот так бы сразу, — благодарность от него услышишь не чаще, чем извинения От души сразу отлегло, и улыбка перестала быть вымученной.

****

      Потираю глаза, не до конца восстановившись после болезни.       Бегала к Бакуго я еще раз десять, наверное, пока он болел, а сама свалилась после его выздоровления. Хорошо так свалилась, на две недели. За это время никто меня наведать не рвался, но пару раз Инко приносила мелкие шоколадки, которые, как я знаю, иногда дают нам вместе с обедом в садике.       Сегодня воскресенье, и я наконец могу нормально погулять, не выглядя при этом так, будто собираюсь помереть на месте. — Поправилась, наконец? — как обычно без приветствия. Бакуго есть Бакуго. Только выглядит особо довольным почему-то. — А у меня новости. — Что, ты наконец с кем-то подружился? — зеваю и сажусь на скамеечку, откладывая в сторону тетрадь для записи причуд. Хотела понаблюдать за прохожими, но Каччан как-то подгадал время, когда я буду на улице, так что теперь буду с ним. Хотя когда это я была против? — Лучше, — расплывается в жутковатой улыбке, вытягивая руку ладонью вверх.       Скептически смотрю на нее. — Ага. Рука. Интересно.       На меня недовольно шикают, и приходится заткнуться, гипнотизируя взглядом вытянутую руку.       Раздается тихое потрескивание, а через секунду над его ладонью появляется огонь. Это… — Причуда? — Взрывы, — самодовольно поясняет Бакуго, видя мою реакцию, и сжимает руку в кулак, опуская ее.       Я же, наоборот, вскакиваю со скамейки, хватая его за руку. Рассматриваю ее со всех сторон, прошу разжать кулак и чуть ли не нюхаю, но вовремя опоминаюсь. — Потрясающе, Каччан! — счастливо улыбаюсь, отпуская его руку. — Еще и так быстро после дня рождения! Когда она появилась? А название есть? Вы уже ходили к врачу? Что сказали родители? Ты знаешь принцип работы, ил… м-м-м…       Растерянно хватаюсь за его руку на моем рту. Не помогает. Тогда перейду к тяжелой артиллерии.       Бакуго шикает и убирает руку, обтирая ее об штаны. Вытираю рот и решаю повременить с вопросами, хоть язык так и чешется. — Родители пока не знают, — нехотя признался Каччан. — Я вчера хотел бумажку взять, а оно как бабахнет! С такой причудой я точно стану номером один!       Улыбаюсь и киваю, думая, как же она ему подходит.

****

— Каччан, — зову, когда он проходит мимо. — По закону нельзя использовать причуды без лицензии, а ты тут целые выступления устраиваешь. — Плевать мне на закон, — любезно делится мыслями. На него снова поглядывают дети — он у них теперь звезда. Еще бы, с такой-то причудой. — Ну, тогда… — и снова этот жест, когда рука потирает шею. — Можешь поделиться тем, что о ней знаешь?       Бакуго пилит меня внимательным взглядом, а потом расплывается в ухмылке. — Я уж думал, ты не спросишь.

****

— Знаешь, мам, я обязательно стану героем, — проникновенно делюсь, пока мне включают видео про Всемогущего. — Таким же крутым, как он! — Конечно, солнышко, — опускает одну руку в мои волосы, перебирая кудрявые прядки. Длина, кстати, как и в каноне. — Хочешь стать номером один? — Не, — мотаю головой. — Номером один будет Каччан. А я просто хочу помогать людям. Меня и место в первой двадцатке устроит. — Иногда я забываю, что ты еще ребенок, — вздыхает Инко, включая, наконец, видео. — Вот, смотри. А я пойду, ужин приготовлю.

****

— Каччан, подожди, — останавливаюсь и вглядываюсь в тень под аркой. 
Пока лето, мы можем гулять одни, но потом так просто нас не отпустят. — М? Че у тебя там? — оборачивается через плечо, но я уже бегу в сторону арки. — Эй, прекратите! — кидаюсь на землю, прикрывая собой дрожащего побитого котенка. Поднимаю голову и вижу знакомые лица: четыре ребенка, и двое явно из нашего садика. О, вон там и Рио. Погодите, он тоже?.. — Свали и не мешай, — грубо советует, видимо, их главный, подходя на шаг вперед. Показательно шевелит позеленевшими пальцами, демонстрируя причуду. — Я его забираю, — твердо отвечаю, смотря ему в глаза. — Нельзя издеваться над животными. — А над людьми, значит, можно? — еще шаг. — Предупреждаю еще раз: вали отсюда.       Его дружки сзади выглядят куда более внушительно, чем он сам. Даже страшновато стало. — Эй, — меня дергают вверх, а я по инерции захватываю с собой покалеченного котенка. Готовлюсь увидеть кого-то из этих громил, когда поднимаю голову, но вижу только спину Бакуго, который все еще не отпустил мою руку. Второй недвусмысленно так выпускает маленькие взрывы. — А ну свалили сами.       Пацаны впечатлились и решили не связываться, уходя прочь.       Бакуго оборачивается и придирчиво осматривает меня и котенка на руках, пока я бормочу благодарности. — Кажется, ты говорила что-то про то, что будешь меня защищать? Пока что этим занимаюсь только я. Пошли. — Ку-куда? — выдавливаю, понимая, что он полностью прав. И мне это не нравится. — Тут недалеко есть ветклиника, — нехотя поясняет. — У старухи раньше рыбки были, она меня туда часто таскала. — Каччан… — растроганно улыбаюсь, шмыгая носом. — Спасибо. — Пошли уже, пока снова во что-то не вляпалась, дура.

****

      И-и-и… Есть!       Радостно смотрю часы, которые показывают 00:00, но тут же широко зеваю, портя все настроение. Мда, эти несколько часов дались мне сложно. Кто ж знал, что нарушать режим так трудно?       Но на это было две причины. Во-первых, я дописывала в тетрадке характеристику причуды Каччана, информацией о которой он наконец соизволил поделиться. Он выделяет из ладоней нинто… Ниро… Нитроглицерин, во! 
       Вообще, записи в тетрадке сложно назвать записями как таковыми. В основном это какие-то зарисовки с корявыми подписями на японском.       А, и вторая причина. Сегодня мне, наконец-таки, исполняется четыре года!       Не то что я рассчитываю на появление причуды сразу в полночь, нет, совсем нет. Даже у Бакуго она появилась не сразу. Но… мало ли что может случиться!       Зеваю еще раз, чуть не выворачивая челюсть, и все же решаю пойти спать.