Сильная и ещё сильнее

      Мною овладело смятение. Слова Даниила зажгли во мне искру, словно бы растопившую лёд, коим было несколько лед сковано моё сердце. Я почувствовала, как по моим губам расплывается благодарная улыбка, а щёки полыхают багряным румянцем. Сердце стучало, как заведённое. Это приятное тепло, растекавшееся по телу — разве не оно было признаком тех мощных чувств, что мы друг к другу испытывали? Наверняка!       Ему нравилась моя улыбка. Ему нравилась я.       Его манили мои губы.       Впервые я ощущала странное чувство. Чувство, затмевавшее все мысли о преданности столице. Словно бы один человек становился для меня центром всего мира. Наваждение. Притяжение. Страсть.       Мы обязательно должны быть вместе!       Я подвинулась ближе к любимому и застала его секундное непонимание. Он будоражил меня одним своим взглядом, мастерски оценивающим ситуацию. Но я не дала ему времени опомниться. Нежно обведя рукой его шершавые скулы, волевой подбородок — мой и только мой, — я коснулась пальцами его губ. Они были сладостью, которую мне хотелось попробовать больше всего на свете. Это жажда, которую хотелось утолить. Буря, которая стремилась разразиться бураном. О, наверное, я сейчас понимаю тебя прекрасно!       Меня тоже манят твои губы.       Ждать я больше не могла. Я прильнула к любимому, к его устам, отчаянно желая распробовать их на вкус. На губах остался привкус мускуса и терпкой стали. Он отвечал на мой поцелуй, и томная лёгкость, доныне мне неведомая, накрыла меня с головой. Контролировать себя становилось всё сложнее. Другой рукой я зарылась в его волосы, прошлась по затылку — и притянула к себе. Он должен был быть ближе ко мне.       Бьющееся сердце в разгорячённом теле так близко от меня…       Мой любимый прижимался ко мне, цепко обвивая руками спину. Будто боясь упустить. Наш поцелуй был жарким. У меня стучало в ушах. Я слышала только биение наших сердец, ритмично бьющихся в такт друг другу. Определённо, Даниил умел целоваться. Он уверенно покрывал мои губы, то то дразняще покусывая, то жадно впиваясь. Я училась у него. И была счастлива сделать ему приятное.       Но через секунду Даниил развёл мои руки в резком порыве и опрокинул меня назад, на кровать. Потеряв бдительность, я упустила момент контратаки. Но когда мой любимый захватил мне руки над головой и навис сверху с хищным блеском в глазах, я это ему позволила. — Ты тоже такое любишь? — спросила я с игривостью в голосе. Мне нужно было собраться с мыслями. Но присутствие Даниила, сковывающего мои движения, не позволяло мне взять себя в руки.       Однако, дальше обездвиживания он не зашёл.       Некоторое мгновение он не двигался, завороженный моим разрумяненным лицом, спавшими на глаза прядями и открывшимся вырезом. А затем страсть в его глазах стала таять, как первый снег. Укол страха кольнул под ребро. Я что-то сделала не так?       Затем Даниил просто отстранился, выпустив меня из объятий. И отсел на край.       Я мгновенно оказалась сидя и придвинулась к нему, внимательно оценивая его лицо. Он выглядел расстроенным. Но чем? — Извини, я так не могу, — сказал он, покачав головой. — Почему? — Потому… Не с тобой. — Даниил отвёл мою руку, когда я вновь попыталась коснуться его лица. — Мне жаль, что я причинил тебе боль. И ты самое прекрасное, что я когда-либо встречал. Я хочу быть достойным тебя. — Мне всё равно, что ты сказал тогда, — мягко произнесла я. — Я уже простила тебя. Ты уже доказал мне, что ты мужчина, мужчина достойный меня. И мы равны. Тебе не нужно стесняться меня. — Не хочу торопить события.       Даниил выглядел непоколебимым, как скала. Как айсберг. Его решительно стиснутые в тонкую полоску губы говорили мне о твёрдых намерениях. Однако бегающий с выреза до лица взгляд — о желании. Но так или иначе, я поняла, что сегодня менять своё решение он не станет.       Это не проблема. Я заставлю его передумать. — Хорошо… — кивнула я, будто согласившись. И перевела взгляд на поднос с остывшей едой. — Стоит попробовать твою стряпню?       Я отломала небольшой ломтик от жареной рыбы и положила в рот. Неплохо. Хорошо пожаренная, и абсолютно без костей. Должно быть, это Вэйв научил его этому приёму. Однажды они с Боулзом на ужин приготовили огромного карпа. Было довольно вкусно. Но…       Даниил готовит вкуснее. — М-м, потрясающе, — протянула я, нанизая на вилку ещё один кусок вместе с кусочком тушёного перца. — У тебя талант не только в боевых искусствах, но и в кулинарии. — Это не талант, это скорее необходимость, — покачал головой Даниил.       И всё же, ему пришёлся по душе мой комплимент. Смотрел он на рыбу уже с приятным удовольствием.       Только аппетит у меня был точно не к рыбе. Меня привлекал мужчина рядом с бесстрашным взглядом и твёрдой волей. Я хотела, чтобы он был только моим. Мысль, что я могу его потерять, вызывала во мне болезненный страх и ледяную ярость. — Ты хорошо целуешься, — сказала я как бы завязывая разговор. — Даже слишком. Ты уже бывал в отношениях?       Даниил размял плечи: — Да, ты меня раскусила. Я даже был женат.       К рыбе резко пропал аппетит.       Но я сохранила хладнокровие, и ни единая чёрточка лица не выдала того гнева, что только что расколол вдребезги моё спокойствие. Я продолжала ласково улыбаться. — Женат? — повторила я. — И как давно? — Не беспокойся об этой суке, — с неожиданной ненавистью отозвался Даниил. — Между нами ничего нет, я ненавижу её и буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь. — Так она жива? — всё допытывалась я. — Хм… Вероятно. — А вы не встречаетесь с ней больше?       Мой любимый, сощурившись, смирил меня подозрением. Он верно читал мои мысли. И он знал, что я хочу сделать с его бывшей женой. Мне было неизвестно, какие отношения связывали их сейчас и как сильна была его ненависть к этой женщине. Но как только я её встречу, я закую её в самую лучшую глыбу льда, которую смогу создать — и разобью на тысячи осколков. Чтобы и следа не осталось.       Даниил должен быть только моим. — Забудь о ней, — коротко приказал он и оставил на моих губах быстрый поцелуй. — Эта истеричка и ногтя твоего не стоит.       Я верю тебе, Даниил. Но боюсь, просто-напросто забыть об этом будет сложно. — Останешься со мной на ночь? — спросил он.       О, мой любимый, я уже думала, ты и не попросишь.