«Властелин колец» для члена

Как выяснилось, Лань Чжаню потребовалось время, чтобы полученной визиткой, воспользоваться. Он, как и любой здравомыслящий и стеснительный человек, искал причин для такого поступка, как звонок на горячую линию секс-шопа. И нет, его не смутила полнейшая абсурдность подобной услуги столь маленького магазинчика, от которой за километр попахивало либо разводиловом, либо обманом. Но Лань Чжань был очень доверчивым, это была его слабая черта, поэтому если с ним говорить прямо, без отвода глаз и пауз, как это сделал Вэй Усянь, Лань Ванцзи может попасться на смазанный качественным лубрикантом крючок и с успехом на него насадиться… э, ну да, насадиться. — Властелин колец слушает. Лань Чжань невольно проморгался. — Извините, не понял… — пробормотал он. — Властелин колец слушает, говорите. Лань Чжань посмотрел на визитку, потом на телефон, проверив, правильно ли набрал. Начать с того, что его смутило (хотя и не без этого) не само обращение, а… женский голос по ту сторону трубки. Почему он женский? К слову, довольно давящий и даже чуть-чуть прокуренный. — Это… — Лань Чжань с силой сжал веки, и так как морально к этому готовился, сквозь зубы выдавил: — Секс-шоп? — Да, горячая линия секс-шопа «Властелин колец» слушает вас. Что ж, позвонив и даже уточнив, то ли это место, Лань Чжань успешно «зафиксировался» на крючке и, не подозревая об этом, продолжил проталкивать его дальше, глубже оседая в этих, кхм, глубинах. — Я по поводу возможного некачественного товара. — Назовите, пожалуйста, наименование сделанной вами покупки, дату приобретения, номер партии и цену без скидки. — У вас еще и скидки имеются? — Да. — А на какие товары вы их предоставляете? — В основном на плохо продаваемые. — А какие товары могут плохо продаваться? — Если вы имеете в виду просроченный срок годности, то с радостью вам заявляю, что все лубриканты, презервативы, съедобное нижнее белье, съедобный гель, масло для поцелуев и косметика для интимных мест убираются из прилавков, если продажа этого товара не была осуществлена до указанного срока эксплуатации. Что касается остальных товаров, то скидка на них возможна по разным причинам, вплоть до желания самого продавца, так как закупщик именно он. Если вас интересует накопительная система скидок или карта постоянного клиента… — Нет, не интересует, — мрачно протянул Лань Чжань. Девушка по ту сторону вообще говорила как-то странно, ни разу не сбилась, словно читала по бумажке. — Но некоторые из ваших товаров, они… — Ко всем товарам предоставлена инструкция. В случае неправильной эксплуатации возможны травмы, но в таком случае претензий к продавцу быть не может. — В смысле? — Если товар одобрен по стандарту, наложенного на все изделия эротического характера, то закупщик, в этом случае продавец, не несет ответственности, если товар носит брак. Речь о том, что, если товар от именного производителя, то все претензии к нему. Если же закупщик заказал партию подделок и выдает их за именитый бренд, в таком случае моральный и денежный ущерб можно списать с него, как с распространителя некачественного подделочного товара. — А… — Повторюсь. На каждом товаре есть инструкция, и если дело не в браке самого товара, но травма имеется, значит брак в голове у покупателя. Мы не несём ответственности за последствия эксплуатации, разве что, если была произведена продажа подобных товаров лицам младше восемнадцати лет. Лань Чжань мысленно запыхтел. Просто прикопаться не к чему! Строчит как пулемет, и с мылом хрен всунешься. «Нет, ну я согласен насчет брака в кое-чьей голове, — про себя подумал Лань Чжань, — но проблема еще и в том, что именно этот магазин постоянно продает ему что-то, с чем этот… обзорщик не справляется! Ладно, попробую зайти другим путем…» — Скажите, — спокойно выдохнул Лань Ванцзи, — а возможно ли просить продавца занести некоторых покупателей в черный список? — Только в том случае, если покупатель нарушает правила магазина или закон. — А если этот покупатель нарушает личное пространство? — Э… простите, кого? — Мое, — сдавленно ответил Лань Ванцзи. — А мы тут при чем? — Вы продаете слишком умные вещи для не слишком умного человека, из-за чего другому, против воли ставшему сподручным для этого человека, приходиться страдать. На той стороне трубки повисла странная тишина, после чего с каким-то явным сомнением из трубки донеслось следующее: — Вы имеете в виду… что он ваш любовник? Лань Чжань аж присел, когда услышал это. — Что?! — почти взорвался он. — Да как вы смеете, я приличный человек! — И что мешает приличному человеку иметь в партнерах неприличную единицу? — Ничего не мешает, но это не моя «единица», я не хочу за неё отвечать, а приходиться! — Значит, у кого-то другого всё же есть шанс занять вакантное место? — Что-что? Лань Чжань был так рассержен, что пока насаживался на крючок, разум отдыхал где-то на Карибах и не сообразил, что голос в трубке зазвучал по-другому. — Извините, — снова прежнее звучание, — но это невозможно. В черный список попадают очень проблемные клиенты, но… — легкая пауза сопроводилась едва слышным шорохом, — если травмы продолжаются на постоянной основе, что ж, так и быть, приходите в магазин и вам предоставят поддержку. — Поддержку? — снова проморгался Лань Ванцзи. — Какую… поддержку? «О, ты даже не представляешь, какую», — улыбнулись чьи-то губы на фоне запакованных резиновых членов с легким изгибом. — Разумеется, техническую, — спокойно ответили ему. «Потому что по части «техники» равных мне найти сложновато будет. Давай, соглашайся…» Из трубки доносилось молчание. Оно, к слову, закончилось не так уж и быстро, но всё же закончилось скупым «Спасибо, я подумаю», после чего из трубки полились продолговатые гудки. Так как это был стационарный телефон, довольно изящная, с длинными ноготками рука положила трубку на панель, после чего взгляд был повернут на одного улыбающегося засранца. — Теперь объясни мне, — отшвырнув от себя бумажки с речью, некоторая из которых была написана буквально в процессе разговора, Вэнь Цин закурила сигарету и выпустила насыщенное облако дыма, так как курила не в полный затяг, — что это за концерт ты тут устроил? Вэй Усянь, который откинулся на спинку своего стула, коснулся головой кончика одного из висящих членов и тут же толкнулся вперед, едва почувствовав этот полный обещаний изгиб. — Что ты на меня так смотришь? — развел руками он. — Долги отдавать надо, Вэнь Цин, так что спасибо за своевременное сотрудничество. Девушка посмотрела на него и устало опустила веки. — Знаешь, теперь меня не удивляет, почему тебя уволили из того колл-центра. Ты же превратишь любую техподдержку в службу секса по телефону, чертов бесстыжий интриган! — А-а… — сладко протянул Вэй Усянь, окунувшись в сладкие воспоминания. — Ну а что я мог сделать? Они сами… провоцировали меня, особенно женщины. Но ты даже не представляешь, на что были готовы пойти ради меня мужчины, с которыми я общался. Они скупали всё, если я томно рассказывал, что делал с тем или иным товаром и что мог в нем оставить… — Черт тебя подери, замолчи, а? — А еще ночные смены, — не унимался Вэй Усянь, — боже, как же я их любил, это были ночи любви на гос.обеспечении, учитывая место, где я работал. Вэнь Цин, а-ах, я был так развращен дяденьками и тетеньками, они столькому меня научили. Я бык! — Который страшно хочет завалить другого быка, — хмыкнула Вэнь Цин. — Этот-то хоть догадывается, какие шикарные рога вскоре ему придется носить? — Ты что?! — с перепугу и возмущения Вэй Усянь аж схватился за сердце. — Я же не такой! Сперва кино, цветы, волшебные слова любви… — Я думаю, что на первом свидании ты вот всё это благополучно сгребешь в сторонку и пригласишь его к себе в спальню, посмотреть коллекцию марок, которых ты не собираешь. Ну, или палку чая погонять, как ты любишь, до первых петухов. — Вэнь Цин… — невольно втянувшись мыслями в эту чайную «палку», Вэй Ин зажмурился и его тело пробрал легкий, будоражащий кровь трепет. — Ну вот зачем ты так? На самом деле я ни о чем таком не думаю! — Ага, — меланхолично заметила девушка, бросив взгляд на висящие в магазине картины, — ты вообще не думаешь. А когда тебе, собственно, думать, когда ты из фантазий своих влажных не выныриваешь и не собираешься даже. — Да сдались мне эти фантазии, — отмахнулся Вэй Усянь, — у меня вот другая проблема. — Какая? Вэй Усянь прикусил нижнюю губу и, поманив Вэнь Цин пальцем, прошептал: — Я всё думал, кого же имеет в виду этот человек? Из всех моих клиентов, наиболее активным закупом занимаются только пять человек, и так как мне стало интересно, кто же эксплуатирует этого холодного красавца, я специально закупил кое-что. — Кое-что? — дернула бровью Вэнь Цин. — Угу, — растянув довольную лыбу, на глаза Вэй Усяня упала легкая тень. — «Кое-что». И для жадного человека эта вещица станет маленькой проблемкой, так как… мы ловим на живца, а значит нужен капкан с хорошим сцеплением. — Вэй Усянь… — пораженно, с легким смешком выдохнула Вэнь Цин, — ты же не о той самой игрушке, что разбивает человеческие отношения? Да это же опасней стрекозы Чака Паланика из романа «До самых кончиков», ты сошел с ума? Я вообще думала, что этой игрушки у тебя днем с огнем не сыщешь после того скандала с участием «шведской» семьи, которую ты, а точнее «та» вещь разбила! — Да там и так всё было хреново, — рыкнул Вэй Усянь. — Если в шведской семье больше мужчин, то женщин они используют по большому счету как личную прислугу. Ну согласись, если в наличии есть мужчина, которому можно вставить и который вставит тебе, зачем тогда нужна женщина? Немой фильм такой, очень старый, помнишь, называется «Третья Мещанская». Там даже режиссер сам говорил, что в конце они просто не знали, куда деть женщину, вот и сослали её в деревню, а парни продолжили себе спокойно жить на пару друг с другом. Тоже мне, карикатура на отношения между Маяковским и Бриками. Пф-ф, нелепость. И ежу понятно, что единственное место между двумя мужчинами, которое может занять женщина, это быть котлетой между двух булок. В очередной раз скривившись в лице, Вэнь Цин устало закатила глаза, когда нырнув под прилавок Вэй Усянь стал выискивать в своих тетрадях что-то, что наверняка планировал использовать в качестве инструмента для достижения преследуемой им цели, потому что Вэй Усянь был таким человеком, который, ставя какую-то цель, пёр к ней напролом, не считаясь ни с какими препятствиями.

***

Относительно — относительно! — аж целая неделя прошла более-менее тихо, без приключений, связанных с занозой в заднице (во всех смыслах), словно судьба соизволила дать немного отдышаться перед тем, как засадить смачного пинка под зад, и Лань Чжань даже стал наивно полагать, что к нему наконец-то вернулось право на его здоровый полноценный сон, но… — Лань Чжань… — шёпот, юрко пробивающийся сквозь заслон сна, точил пассивный разум Лань Ванцзи, как червяк яблоко. — Ванцзи… Глаза Лань Ванцзи резко распахнулись. Нет, это невозможно, не может такого быть. Но эта рука, аккуратно, но настойчиво тормошащая его за плечо, и этот шёпот, который словно злым духом преследует его законное право на девятичасовой сон! Глаза Лань Чжаня так резко и неожиданно повернулись на Лань Хуаня, причем только глаза, голова не двигалась, что Лань Сичэнь виновато поджал губы и надломил брови в выражении просящей прощения скорби, пока сияние в его глазах имитировало взгляд олененка Бэмби, которого и не захочешь, а пожалеешь. В конце концов, он тоже был жертвой, только с уточнением, что жертва эта уже успела приспособиться, и, судя по всему, даже получала удовольствие от такого наглого пользования собой. — Всё! — голос Лань Ванцзи был подобен грому, что таки взорвал слишком долго покрытое тучами небо. — Достал! — Лань Чжань! — видя, как резко Лань Ванцзи срывается с кровати в своей любимой пижаме, что аж штаны чуть не сползи, частично обнажив два прелестных холмика тазовых косточек, Лань Хуань, думая, что его брат пойдет нападать на Мэн Яо, был изрядно удивлен, когда Лань Ванцзи, глубоко и тяжело дыша, схватил с тумбочки телефон и какую-то карточку. — Ванцзи, что ты делаешь? Не надо вызывать скорую сюда! Это всё равно бесполезно, там нет тех врачей! Лань Чжань не отвечал. Он, шумно и зло дыша носом, начал набирать номер на визитке, и так прижал телефон к своему уху, что, кажется, аж хрящик хрустнул, во всяком случае звук был настораживающий. Пока шли гудки и Лань Ванцзи дожидался ответа, в другой квартире, где спать уложились лишь минут сорок назад, вывернувшись в невообразимую позу, с открытым ртом, пускающим тонкую дорожку слюней, сладко спал человек, настолько сладко, что его открытый влажный ротик, с такими же влажными губами, был… ну, как сказать, нагоняющим самые разные мысли. Самые-разные-мысли. Звук входящего звонка разбудил его, кажется… нет, первый звонок его совсем не разбудил, а вот третьему всё же удалось пробить столь плотную стену настолько глубокого сна. Даже не открыв глаза, рука Вэй Усяня пошарила рядом с собой, обнаружив телефон между ног игрушки крольчонка, которую он любил тискать и сжимать во сне. — Мм, да? — сонно пробормотал он. — Властелин колец слушает. На той стороне трубки повисло короткое, но зловещее молчание. — Мордор на связи, — ледяным голосом ответил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь резко распахнул глаза, мгновенно сев на кровати. — Э… — потерянно протянул он. — Чем… чем обязан? Нужна срочная консультация? — Я же просил не продавать ему ничего крамольного! — не выдержал Лань Ванцзи. — Черт бы вас побрал, я предупреждал, я просил! Всё, завтра я лично выскажу вам в лицо всё то, что вы заслуживаете! И приготовьте деньги. — Скандал нынче стал платной услугой? — еще более потерянно пробормотал Вэй Усянь, который от его ледяного голоса впал в легкое оцепенение, которое почему-то, наверное дело во врожденном бесстыдстве или мазохизме, очень быстро было переработано в гормон, участвующий в выработке эндорфина. — Я собираюсь спросить с вас компенсацию за все эти просроченные и дефективные игрушки. И да, у меня накопились чеки за оказание водительских ночных услуг, которые представлю просто как факт своего недобровольного участия в одном сплошном недосыпании! Я всё сказал. Но, не бросив трубку, неожиданно низким голосом процедил: — I'll be back. От этого неожиданного и совершенно непредсказуемого бонуса брови Вэй Усяня полезли на лоб, и отчего-то тяжело и возбужденно задышав, он вдруг вскочил на ноги и бросился к двери. — Мам! — Что, солнышко? — послышалось спустя пару секунд из соседней комнаты. Несмотря на то, что была ночь, чета Вэев могла бодрствовать за чтением, играми в карты или весельем с возможными гостями. — Где моя парадная рубашка? — А что? Снова на парад идешь? — Он уже закончился! Так где она? — В стирке, сынок. — В стирке? — схватился за голову Вэй Усянь. — Мам, она нужна. Срочно! — Хорошо, сейчас поставлю машинку. — Мам! — Что, сынок? — Где мои любимые джинсы? — В гостиной, где ты их бросил. — А… — Носки ты бросил там же, как всегда под кресло. — Да нет, — топнул ногой Вэй Усянь. Он не выходил, потому что был в одних трусах. — Мам, можно я возьму твой лак для волос и твой шампунь с запахом черники? — Твой отец взял их раньше, спроси у него. — Пап! — во всё горло закричал Вэй Усянь. — Па-а-ап! Спустя примерно минуту, совершенно с другой стороны послышался голос его отца. «Черт, совсем забыл, — подумал Вэй Усянь, — что он будет сидеть на крыше и составлять гороскоп по звездам…» — Пап! — подняв оконную раму, Вэй Усянь высунулся наружу. — Куда ты дел мамин шампунь? — А зачем тебе? — Голову приспичило помыть! — раздраженно крикнул Вэй Усянь. — В два часа ночи? — Это срочно! — Я ничего тебе не дам! В прошлый раз ты взял мою пену для бритья, а вернул пустой баллончик! — Я проводил одну очень важную онлайн-трансляцию и случайно… сел на баллончик. — Чего? — Ну ты же спрашивал, откуда на компьютерном блоке эти белые разводы, — на удивление слегка покраснев, уже чуть приглушенно прокричал Вэй Усянь. — Он у тебя на рабочем столе стоит, как ты умудрился так сесть, чтобы брызги аж туда долетели? — Но долетели же, — еще гуще покраснел Вэй Усянь, хлопнув ладонями по подоконнику. — И хватит, не ты же их отмывал! — Слышь ты, извращенец! — крикнул кто-то снизу. — Ты на часы смотрел? Я сейчас поднимусь и шею тебе сверну. — Папа, дай мне шампунь! — не унимался Вэй Усянь. — Пенку сначала верни! — Да заткнитесь вы, мать вашу! — в этот раз крикнули сверху. — Достали орать! — Я куплю тебе новый баллончик, только шампунь дай! — стал стучать по подоконнику Вэй Усянь, никак не унимая нервное возбуждение. — У меня тут возможность живой трансляции намечается, дай мне шампунь!!! — Эй, — неожиданно открылось окно сбоку, и наружу выглянул еще один сосед. — Так это ты тогда во время трансляции обмазался до головы пеной для бритья? А говорил, что это взбитые сливки! — Чего? — побледнел полуголый Вэй Усянь, наполовину выглядывающий из окна. — Чего?! — послышалось с крыши. — Ты что… мою пенку… вот с таким назначением разбазарил? — Папа, он врет! — тут же бросился на защиту «невинного» себя Вэй Усянь. — Я на неё сел. Сел! — Так это ты на баллончик тогда сел?! — глаза соседа выпучились в удивлении, а после взгляд сменился уважением. — Вот это мужик. Выражение лица Вэй Усяня заиграло всеми возможными эмоциями, что, однако, начинались и заканчивались страхом за свою жизнь, в то время как на крыше что-то начало кряхтеть и задыхаться, а спустя секунд тридцать вниз на страховке резко спустился мужчина, что, возникнув перед Вэй Усянем, заставил его побледнеть с испугу. — Ва-а-а-а! — громко закрыв окно, Вэй Усянь схватил штаны и выбежал из комнаты. — Мама, спасай, он меня убить хочет своим телескопом! — Ах ты! — отец семейства явно не находил слов. — Я тебе этот телескоп знаешь куда запихаю?! — А это что, сюжет для следующей трансляции? — с интересом спросил сосед сбоку. Мужчина перевел негодующий взгляд на него. — И тебе сейчас как запихаю! — он замахнулся, от чего сосед мигом скрылся внутри. — Только попробуй к сыну моему подлезть!.. Договорить ему, увы, не дали. Ушат холодной, даже сказать ледяной воды вылился ему на голову так резко, что, оказавшись под этим «дождиком», мужчина страшно выпучил глаза и во все горло натужно закричал: «Вэй Уся-а-а-ань!» разнося свой крик почти на целый квартал, где, подхватив его, собаки начали выть в один тон, что перебудило и все соседние районы…

***

Когда Лань Ванцзи вышел в коридор, где его с самым печальным видом ждал Мэн Яо, Лань Ванцзи бросил на него довольно долгий взгляд и, медленно вдохнув, так же медленно выдохнул, словно бы невероятно сдерживался и убеждал себя, что «исключение» этого человека особо ситуации не поможет — Лань Хуань ведь в нем заинтересован, как он может так обидеть брата? Ах, брат, ну конечно, всё ради брата. Что ж, за рулем Лань Ванцзи тоже не проронил ни слова, как и не проронил его ни тогда, когда его, как уже постоянного «клиента» весело приветствовала ночная смена, и даже хирург, который встретил его и Мэн Яо почти с распростёртыми объятиями. — Ну, что в этот раз? — улыбаясь, спросил он, приглашая «гостя» в свой кабинет. — К слову, Лань Ванцзи, ты не скажешь мне название того вибратора, что ты привез в прошлый раз? А то медсестры прям покоя с тех пор не знают. Глаз Лань Ванцзи дернулся. — Привез? — глухо спросил он. — Ну, эта твоя ночная доставка прямиком в заднице уже стала рекламной фишкой твоей машины, — засмеялся доктор. — Мы, как только видим её, подъезжающую к парковке, так сразу начинаем спорить, что же ты привезешь нам в этот раз. Так вот, в прошлый раз это был такой интересный вибратор на электрическом моторчике. — Каковы шансы, что этот электрический моторчик пустит смертоносную молнию в его зад? — с надеждой спросил Лань Ванцзи. — Там всё на силиконе, плюс он предупредительно надел на вибратор три презерватива, так что шансы примерно нулевые, — развел руками доктор. — Надо же, — только и ответил Лань Ванцзи. — Не повезло. — А ты думал, что тебе может повезти? — весело прищурился доктор. — Я вообще не уверен, что удача на твоей стороне, и, честно сказать, впечатление такое, что всё, что с тобой происходит, уводит тебя из праведного пути. В это же время так называемый «пункт назначения», куда Лань Чжаня должна была привести его, очевидно слегка бракованная удача, бегал по дому, спасаясь от мухобойки, которой его с чувством хлестал отец, крича что-то про баллончик, электростул и месть предков, не зная, что их призракам очень полюбилось то небольшое шоу, которое устраивал Вэй Усянь, подключая веб-камеру. Короче говоря, одобрено предками. — Учитывая происходящее, я нисколько не сомневаюсь в наименовании того места, которым ко мне повернулась моя так называемая удача, — мрачно протянул Лань Ванцзи. — Но это ничего, я выдержу. — В смысле? — Завтра же… то есть уже сегодня я истреблю этот корень бед, ставший затычкой в том самом месте, которым ко мне повернута моя удача. — Бва-ха-ха-ха! — согнувшись пополам засмеялся доктор и, шатаясь, пошагал в свой кабинет. — А если у корня бед тоже есть «корень»? Что тогда будешь делать с этой матрешкой? — Буду рыть, пока не доберусь до дна. — А-ха-ха-ха, — кажется, доктор еще никогда так не веселился, разве только тогда, когда к нему доставили человека, в попе которого застряло ожерелье со сферами его жены, которое он пытался вытащить щипцами и те тоже застряли. — Лань Ванцзи, вах… Это «рыть» и «доберусь до дна» так потешило легкого на подъем доктора, который явно в этих словах рассмотрел далеко не самый приличный смысл, но когда он начал колдовать над Мэн Яо, смех его неожиданно поугас, так как впервые он столкнулся с тем, чего раньше никогда не было. В итоге, проведя все нужные процедуры, он, как и просил Лань Ванцзи, отдал ему «реквизит», не без улыбки наблюдая, как Лань Чжань брезгливо берет его руками в перчатках, и перед тем, как положить в пакет, спаковал этот реквизит в еще один пакет. — Слушай, Лань Ванцзи, — когда реквизит был передан Лань Хуаню вместе с пострадавшей стороной (хотя такой стороной Лань Ванцзи единолично считал только себя одного) и Лань Хуань бросился утешать Мэн Яо, все бюрократические дополнения как всегда легли на плечи одного «невезучего», в том числе и оплата по счету. Да, платил Мэн Яо, но расписывался за весь этот позор-то Лань Ванцзи. И это явно было последним, под чем он хотел ставить свою красивую сдержанную подпись. — Ты не спешишь? — Спешу, — тускло бросил Лань Ванцзи, заканчивая отдавать одни бумажки и подписывая другие. — В очередной раз спасибо. — В следующий раз рассчитывай на скидку, — подмигнул доктор, и вдруг лицо его слегка напряглось. — Так вот, что я хочу тебе сказать… — До свидания, — поклонившись и устало опустив веки, Лань Ванцзи обернулся и, игнорируя то, как медсестры машут ему на прощание рукой, брел вдоль коридора к выходу. Доктор же, со слегка изогнутой бровью смотря ему вслед, чуть склонил голову. Он хотел сказать ему, что то, что в этот раз «обезвредило» его маленького друга, явно было испорчено, причем искусственно. То приспособление доктор хорошо знал, так скажем, по личному опыту, так как хоть и был женат, но имел очень богатую сексуальную жизнь, причем со своей женой. Так вот, извлекая Мэн Яо из «капкана» доктор заметил кое-что, из-за чего приспособление, так скажем, пережало всё самое дороге. Одно из креплений явно было подкручено, причем это был явно не производственный брак, потому что по идее то крепление устанавливалось без этой самой подкрутки. Её можно было допустить, только вмешавшись в механизм самой игрушки. Это удивило доктора, ведь раньше Мэн Яо застревал в своих игрушках просто нарушая их эксплуатацию, а в этот раз такое впечатление, что ему намеренно подсунули настоящую ловушку. То есть, без разницы, переборщил бы Мэн Яо или нет, его бы всё равно… зажало. И доктор очень хотел сказать об этом Лань Чжаню, но к сожалению внимание того было рассеяно, а настроение явно испорчено. Как нетрудно догадаться, это сработала завидная удача Лань Чжаня, которая, представляя собой, так скажем, одно причинное место, вела его к другому, еще более «удачливому» причинному месту, которое, как бы иронично это ни звучало, было выращено, укомплектовано и подготовлено к их встрече самой судьбой.