Шепот снега

      — В этом обличии ты становишься очень жадным до внимания, — отметил Кейа, продолжая поглаживать щеку Альбедо и область за одним из рогов. Светловолосый ответил утробным рычанием соглашаясь.       Раненый дракон расположился на полу, положив на него свои крылья и вытянув хвост. Руки лежали на коленях Кейи, что последние пару часов приводил Альбедо в нормальное состояние. Точнее пытался всячески этому поспособствовать.       Несколько мягких движений, начиная массировать шею и плечо. Альберих чувствует жар исходящий от шеи, от скопления пламени в районе отметки четырёхугольной звезды, что таится под кожей. Проводит ногтями, чуть надавливая, вынуждая полудракона задрать голову сильнее; Что тот охотно делает, продолжая держать глаза закрытыми.       Кейа смотрит на свеженаложенные повязки: в отличии от предыдущих они почти не пропитались тёмной кровью, а ведь прошло всего часа два с момента получения ранения.       — Заживает как на собаке, — целует в лоб, где над бровью расползаются пару царапин. Как не радоваться таким регенаративным способностям у его дракона.       — Ты сравнил меня с собакой?       Голос клокочет от горла. Альбедо даже не требуется говорить, чтобы его речь была слышна. Он вполне может звучать как гром среди ясного неба, но сейчас произносит редкие фразы тихо, почти шёпотом. Кейа ведь достаточно близко, чтобы его слышать. Последний смеется:       — Говорят так.       Альберих выпрямляется, а Альбедо кладет рогатую голову ему на ноги, прижимаясь щекой к животу, скрытому лишь рубашкой. Кейа продолжает гладить по напряженным плечам: дракон весь взвинчен, и под пальцами чувствуются подрагивающие мышцы. Хвост злобно извивался, порой ударяя по холодному полу пещеры. Видимо так влияло присутствие Двалина (пусть и далекое). Алхимик говорил, что чувствует присутствие другого дракона почти каждую минуту, и это его сильно злит.       — Спокойно, все хорошо, — синеволосый тихо воркует, поглаживает. Невольно дергается, когда алхимик вскидывает голову, прижимаясь ближе. Рога неприятно царапают сквозь ткань кожу. Кейа остановил его, хватая за один из рогов, — Тш-ш, не бодайся.       Все таки драконьи силы сейчас значительно превышают человеческие, от чего даже то, как Альбедо обнимает его колено, отдает болью в костях. Альберих хмурится, но терпит, лишь иногда ерзая. Еще и сам ящик, на котором он сидит, к комфорту не располагает. Походная лаборатория не была безопасным и удобным местом, чтобы вот так позволять дракону исцеляться. Даже сложенным крыльям здесь среди малого количества мебели и оборудования было тесно. Да и в любой момент сюда мог подняться кто-то из лагеря у подножья.       Однако знакомая обстановка помогала алхимику успокоиться быстрее. Он сам настоял на том, чтобы остаться здесь, а не подниматься выше на Хребет или уйти вглубь пещер.       Кейа немного дрожал, все таки на горе холодно, а Альбедо не даст ему и сдвинуться. Изо рта вырывается очередное облачко пара, растворяясь в воздухе. Очевидно он сляжет с простудой, и тогда лечить его будет уже светловолосый. Но капитан терпит, ведь алхимику сейчас куда хуже.       Кейа и самому приходилось бороться со своим проклятьем, не дающим ему покоя. Оно играет: то ослабляя хватку, то сдавливая где-то в районе рёбер до полного забытия, но никогда не отступает. Альберих и не помнит себя не зависимого от этой порчи, так давно это было, и было ли? Альбедо и вовсе был создан чудовищем, целью которого было разрушение. От того синеволосый мог лишь отчасти понять всю его боль. Но он пытается, каждый раз пытается.       Сейчас все это уже казалось неважным, главное: Альбедо рядом, больше не истекает кровью и не дрожит, подрываясь на каждый шорох и дуновение ветра. Он жмется к Альбериху, отказываясь уходить от него, желая в один момент защищать его, и в то же время получить защиту от него самого, пока он в уязвленном состоянии. И Кэйя не против, согласен быть с ним рядом сколько потребуется-       Из мыслей вырвало низкое рычание, (и хрустнувшее колено): дракон приподнялся, начиная поднимать крылья, но не успел. Кейа прижал его голову к себе, заставляя отвлечься от нарушителя.       — Ну, не рычи, — требовательно шипит Кейа, как можно сильнее прижимая голову Альбедо к своей груди. — Это просто лисы! — животных уже и след простыл, они поспешили сбежать, лишь заслышав угрозу.       Чешуйчатый хвост ударил по табуретке, с грохотом откинув ту неровной стене пещеры. По земле рассыпаются щепки. Рычание переходило в недовольное мычание, когда потревоженное чудовище опускалось обратно.       — Все хорошо-хорошо, любовь моя, — с новой силой начинает приговаривать Альберих, положив руку на горячий лоб светловолосого. Он устало улыбается. — Хорошо... Раз так рвешься в бой, то уже почти вылечился, да? — Альбедо издает короткий звук, похожий скорее на тихое: "Ур". Соглашается, виновато складывая хвост в кольцо вокруг них. Ему и самому становится невыносимо находиться в таком состоянии. Кейа вздыхает с облегчением.       — Значит скоро ты сможешь вернуться в норму.       А свидетелем жуткой правды о гениальном алхимике будет только пара лис, да белоснежный снег.