О тёмном прошлом.

Сирил всегда считал,что каждый захочет избавиться от своего темного,жестокого и полного боли прошлого. Обычно люди бегут от него. Есть те,кто прячется и скрывается,есть те люди,которые пытаются его забыть,а ещё те,кто живет с этим прошлым всю свою жизнь. Иногда рассуждая об этом,Сирил тут же вспоминает своего графа. Рейнхольд был в полном отчаянии и бешенстве,когда узнал о том,кто и что отравляло его жизнь практически с подросткового возраста. Свою ненависть граф хотел выплеснуть на эти чёрственные цветы эвионны,которыми восхищались буквально все,кто был в поместье Пиэлей. Но граф не сделал этого,он не уничтожил эти цветы, полные ненависти и яда,который так и пожирал Рейнхольда изнутри. Его остановили,и остановил его не Сирил,а обычная смазливая простушка,которая годится только ублажать графа на одну ночь. Девушка взяла его за руку,останавливая от погрома сада. Почему она остановила его? Нет.. не так. Какого черта она остановила его графа? Она в поместье всего лишь несколько дней,а уже позволяет себе намного больше, чем должна. Сирил никак не мог понять,почему граф оставил эти цветы расти у себя в саду до сих пор? Почему он позволяет себе держать их так рядом с собой,понимая,что эти цветы причинили ему много боли и страданий? И почему эти цветы всё ещё волнуют Сирила? Наверное,когда он понял то,что всё это время граф мучался,не мог нормально засыпать,то и дело разгуливая ночью по этому злосчастному саду из-за своей бессонницы. А может,причина была совсем в другом? Рейнхольд приказал Сирилу собрать горе-мяты,при этом стоял рядом с этой девчонкой,которая слабо улыбалась ему,то и дело гладя его по плечу и в то же время смотря на опавшие лепестки цветов, разбросанных по саду. В этот момент Сирил чуть ли не застыл в одной позе,наблюдая за тем,как Рейнхольда подбадривает Эллаира,смотря на него хлопающими глазками как у фарфоровой куклы. Сирил был почти уверен,что граф не разрешит прикасаться к себе,особенно такой девушке,как она. Но он ничего не сделал. Даже не отошел в сторону,не убрал руку этой девицы со своего плеча. Он просто стоял,смотря куда-то в даль,желая сейчас только побыстрее покончить со всем этим. Но он не покончил с этим. Эвионны всё ещё были в саду как новенькие,а сердце Сирила зарастало кучей острых роз,которые впивались в сердце при виде этого чертового сада и своего все также любимого графа.