Вылечи меня своей любовью

Этери сидела в своём кабинете и разбирала документацию. Она была очень серьёзной и сосредоточенной, казалось ничто не сможет её отвлечь от работы сегодня вечером. Все уже разошлись по домам, кроме блондинки и охранника, который видимо уже уснул, потому что свет горел только у нашего трудоголика, желающего закончить дела. Возможно, Тутберидзе просидела бы тут до полуночи, если бы не раздавшийся звонок телефона из пальто, заполнивший весь кабинет. Она нехотя встала из-за стола и достала мобильный. Мимолетная улыбка проскочила на лице заслуженного тренера, когда увидела контакт «Медвежонок🐻». — Алло, — ответила на вызов тренер, предвкушая, что сейчас услышит голос любимой. — Тери, мне плохо, купи лекарства, пожалуйста, — тихо сказала больным и уставшим голосом Евгения. Взгляд Тутберидзе в эту же секунду помрачнел, в душе забила тревога. — Ты заболела? — надеялась на отрицательный ответ блондинка. — Да, у меня горло болит, и температура, кажется, — в конце фразы закашлялась брюнетка. — Боже, ну как так-то! Жди, Женечка, скоро приеду, — расстроилась Этери. — Жду, — кратко ответила фигуристка и положила трубку. Блондинка вздохнула. « Да уж! А вроде нормальный день был. » * * * Тутберидзе неслась по ночной Москве на своём автомобиле к Жене, пробок, слава Богу, было мало. Вокруг всё мерцало огнями, гирляндами, украшениями, приготовленными для долгожданного торжества — Нового года. Обычно Этери любовалась такой красотой в окно, из-за этого ей даже ненадолго полюбились ненавистные ей пробки, в которых застревала на несколько часов очень часто, но сейчас нужно было спешить к Медведевой. « Вот оставила её на ОДИН день, а она уже заболела. Наверное, опять без куртки на морозе была. » По дороге блондинка зашла в аптеку и супермаркет, купила все необходимые лекарства и продукты, так как знает, что у её ученицы в холодильнике мышь повесилась. Вдруг показался очень знакомый и любимый дом, от которого всегда исходило душевное тепло. Этери открыла ворота ключом, данным Женей когда-то на всякий случай, и загнала машину. В окне первого этажа она увидела брюнетку, выглядывающую посмотреть, кто приехал, хотя и так понятно. Тутберидзе пошла к двери дома, которая уже была открыта Медведевой нараспашку. — Женя, что у открытой двери стоишь, замёрзнешь ведь, а ты ещё болеешь! — подходя, крикнула блондинка. — Спасителя своего жду. Где мои таблетки? Я уже не могу. — Да здесь. Иди ложись, Медведева! Сейчас тебя лечить будем, — закрыла дверь от выбегающих собак тренер. — Жень, где градусник? Надо температуру измерить, — крикнула Этери, ходя из комнаты в комнату, потому что не могла найти нужный предмет. — У меня в комнате, в этом шкафу посмотри, — Тутберидзе вздохнула и снова поплелась на второй этаж. — В каком? — нервно развела руками старшая. — Да не нервничай ты так! Вот здесь, — брюнетка показала пальцем на небольшой комод. — Ну наконец-то! Держи, — блондинка протянула ртутный градусник в футляре, — только не разбей! — Ну мне же не пять лет! — засунула градусник в подмышку Женя. — Так, — размышляла Тутберидзе, — давай горло твоё посмотрю. — Ты врач? — коротко улыбнулась Евгения. — Нет, Жень, давай сейчас без твоих шуточек. Я ей уколы ставила, а горло прям посмотреть не смогу, — блондинка закатила глаза, — нужна ложка. На кухне только есть? — Да, — фигуристка кивнула. — Ну опять на первый этаж! Как я не люблю дома, квартира куда лучше! Выздоровеешь, будешь со мной жить, я устала по твоим лестницам ходить туда сюда, — Женя умилялась, как ныла женщина, но в то же время ей становилось ещё хуже. Этери вернулась с пакетом лекарств, бутылкой воды, ложкой. — Взяла сразу всё. Смотри какая температура, уже прошло пять минут. — 38,7, — девушка удивлённо посмотрела на Тутберидзе. — Да уж, — тренер помолчала несколько секунд, — горло посмотрим, парацетамол выпьешь, а завтра врача вызовем. — Какого врача?!? Мне на репетицию завтра, — возмутилась Женя. — Ты с такой температурой собралась? Пропустишь один раз, ничего страшного. — Меня Авербух прибьёт! Мы и так мало репетируем. — Скажешь своему Авербуху, что Этери Георгиевна разрешила. — Ну это весомый аргумент, — повела бровями Медведева. — Весомей не бывает, — улыбнулась блондинка, — в любом случае я тебя завтра из дома не выпущу, а дальше как врач скажет. Всё. Открывай рот и говори "А". — Ну ё-моё! Краснющее горло, но вроде не ангина. — Ты купила таблетки от горла? — ожидала ответа кареглазая. — Конечно, первым делом их взяла. Сначала нужно выпить парацетамол, чтобы температуру сбить, — заботливо сказала Этери, протягивая белую таблетку и бутылку минеральной воды. — Как хорошо, что ты приехала, — растянула рот в улыбке, проглотив таблетку, а потом взяв ещё одну для горла. — Хорошо, что я не уехала в Красноярск ещё, — легла рядом со спортсменкой и обняла её со спины Тутберидзе, — а что ты заболела? Наверное, опять без куртки ходила на морозе? — Ну, — замялась девушка, — было такое, — замерла в ожидании реакции блондинки. — Всмысле? Женя! Вот так! Воспитываешь её пятнадцать лет, а она всё равно делает, как хочет. Где твоя мама? С удовольствием бы ей пожаловалась сейчас! — В Санкт-Петербурге у подруги. Если бы она была дома, я бы не позвала тебя, — повернулась лицом к женщине Медведева. — Это почему? Женя — стесняшка? — улыбнулась во весь рот тренер. — Нет, прост... — Если ты не забыла, Жанна уже год приняла наши отношения, — погладила по голове младшую. — Поцелуй меня, — внимательно посмотрела Евгения. Этери нежно накрыла её губы своими, Женя ответила поцелуй. Блондинка будто хотела показать этим поцелуем всю заботу и защиту, которую может дать. — Вот видишь, а если мама была бы дома, то я бы о таком не просила тебя, — хитро взглянула на собеседницу брюнетка, отстранившись. Тренер лишь притянула её обратно, не сказав ни слова. Момент был пропитан чувствами, любовью, трепетом. — Тогда прекрасно, что она в Санкт-Петербурге, и я могу тебя целовать, — проговорила Тутберидзе и чмокнула кареглазую в лоб, — ты такая горячая. — Правда? Ты мне раньше такого не говорила, — решила не оставлять фразу без подкола Женя. — Не в этом смысле, ну и в том тоже, — запуталась блондинка, — в общем, мерь снова температуру, если не понизилась, то ещё таблетку выпьешь. — Слушаюсь, — приставила руку к голове. — 38,1, — брюнетка ответила, когда прошло время. — Уже лучше. Ладно, таблетку не пей, передозировка не нужна, — зевнула тренер, — а сколько времени? Я спать хочу, — сама ответила на свой вопрос, посмотрев на экран телефона, — 0:38 — ужас. Давай спать? — Давай. Мне точно станет лучше после сна с тобой.