Новогодние истории

      С самого утра Сонхва был весь на нервах. Это был выходной день, но он проснулся раньше обычного от чувства тревоги, смешанного с предвкушением. Первым делом он занялся уборкой. Хотя они с его соседом по квартире уже провели генеральную уборку накануне, дотошный Пак таки нашёл следы пыли на полках. После этого он оделся и пошёл в магазин, чтобы купить продукты для праздничного ужина. Погода стояла просто замечательная: снежинки лениво танцевали на фоне гирлянд и цветных вывесок, снег приятно хрустел под ногами и поблёскивал от солнечного света. К этому времени двор уже наполнился детьми, что заливисто смеялись, лепили снеговиков и катались на ледянках.       Сонхва с улыбкой вспоминал своё детство. Когда-то и их с Саном — его близким другом — родители выгоняли на улицу с утра пораньше, чтобы не мешали готовить и наряжать дом.       В целом от мыслей о Сане в груди разливалось тепло. Они дружили столько, сколько себя помнили. Прошли вместе через все классы школы, первые влюблённости, прыщи, гормоны. У них было много ссор, недопониманий, но радостных моментов всё же больше. Университет ненадолго разлучил их, но они всё равно часто виделись или болтали по телефону. Став взрослее, они устроились на работу. Встречаться стали реже, но созванивались или переписывались каждый день.       Сложно проследить, в какой момент их дружба обрела совсем иной оттенок. Сонхва стал чаще ловить себя на том, что его тянуло к Сану, к нему хотелось прикоснуться совсем не по-дружески. Особенно после череды случайных пьяных поцелуев и даже неловкого петтинга.       Они не обсуждали это, не говорили о чувствах. Просто с тех пор прогулки стали больше похожи на свидания, а в смс появилось больше сердечек. Казалось бы, всё было просто идеально, чувства взаимны, осталось только озвучить, но было одно большое «НО».       Ким Хонджун.       Этот мужчина появился в жизни Сонхва пару лет назад, когда Пак срочно искал соседа по квартире. Сан бы мог им стать, но тогда ему пришлось бы долго добираться до работы, а Сонхва этого допустить не мог.       Хонджун был ураганом. Ярким, улыбчивым, иногда вредным — его эмоции были удивительно яркими. Они быстро поладили, нашли общий язык.       Хонджуну было легко доверить тайны, возложить на его плечи проблемы. Его оптимизм и зрелый взгляд на мир (что удивительно при его часто детском и нелепом поведении) очень нравились Паку. Хонджун был интересным, искренним, умным и творческим. Они часто проводили вместе время по вечерам, много гуляли. Удивительным образом Хонджун умудрился подружиться даже с Саном, хотя их характеры сильно отличались друг от друга.       Хонджун был старше (но младше Сонхва), при этом более рассеянный, несерьёзный и шумный, Сан же казался неподвижной горой — строгий и уверенный. Сонхва же легко сглаживал между ними углы своей мягкостью и заботой.       В последнее время они часто зависали втроём, и отмечать Новый год тоже планировали вместе. А Сонхва постепенно сходил с ума от собственных мыслей.       Он без сомнений был влюблён в своего друга детства, но теперь в его сердце поселился ещё один человек. Мучительно долго он метался, но так и не сумел отдать предпочтение одному. Он решил, что сегодняшняя ночь должна расставить всё по местам. Он признается им обоим, даже если рискует потерять всё. Он просто не мог больше держать всё в себе.       Вернувшись домой, он застал Хонджуна на кухне. Тот глаз разлепить не мог и наощупь готовил себе кофе; его волосы растрепались и были похожи на гнездо, а с плеч соскальзывала оверсайз футболка. Штаны он дома не носил, чем лишь усиливал душевные муки соседа. Сонхва, правда, старался не пялиться откровенно, но редко когда ему удавалось отвести взгляд.       — Вот не отдыхается же тебе, — недовольно пробурчал Ким, зевая.       — Времени мало, а дел много, — ответил Сонхва, начав разбирать пакеты с продуктами. — Как позавтракаешь, застели кровать, — напомнил он.       — Хорошо, мамуль, — закатил глаза младший.       Вскоре тот окончательно проснулся, переоделся (Сонхва был этому очень рад) и начал помогать с нарезкой салатов. Казалось, вдвоём дело должно пойти быстрее, но они так часто отвлекались на смех баловство, что к моменту прихода Сана не было готово и половины. Под чутким руководством младшего они сумели закончить почти вовремя.       Пока Сан накрывал стол, Сонхва переоделся в праздничное и помогал Хонджуну найти его вещи. Когда они сели, у Пака ещё подрагивали пальцы от волнения.       — Ты в порядке? — первым это заметил Сан и накрыл своей рукою пакову.       — Да, я… Просто хочу, чтобы всё было идеально, — признался он почти без лукавства.       — Всё идеально, Сонхва! — заверил его Хонджун. — И выглядишь ты замечательно! — Сан ему поддакивал.       Смотря на этих мужчин, Сонхва чувствовал бабочек в животе. Они оба были такими разными, но такими необходимыми.       — Ну, с Новым годом вас, — Сонхва поднял бокал шампанского с первым ударом курантов.       — С Новым годом! — прокричал Хонджун.       — С Новым годом, — торжественно произнёс Сан.       Вкусная еда и напитки расслабили их. Вечер был полон шуток, интересных разговоров. После обмена подарков и десерта Сонхва решил, что пора.       — Ребята, я… Я должен вам кое в чём признаться, — опустив голову, промямлил Сонхва. Две пары глаз с интересом устремились на него.       Сонхва набрал побольше воздуха в грудь.       — Вы нравитесь мне. Оба. Я… Сан, я не знаю, в какой момент я понял, что мои чувства к тебе сильнее, чем просто дружеские. Но и Хонджун… Хонджун тоже мне очень нравится. Я долго думал, правда, я понимаю, что это неправильно, но я не смог выбрать только одного. Вы оба одинаково важны для меня, — к концу речи голос надломился, и он спрятал лицо в ладонях. К горлу подступил ком, а к глазам слёзы. Ему было стыдно, горько и страшно. Он боялся взглянуть на парней и увидеть в их лицах разочарование.       Внезапно он ощутил тепло чужих губ на своём лбу.       — Сонхва, всё хорошо, — прозвучал успокаивающий шёпот Сана.       — Мы всё понимаем, — продолжил Хонджун, мягко поглаживая подрагивающие плечи.       Сонхва вскинул голову и вместо отвращения столкнулся с нежностью. Он промолчал, не веря в происходящее. Сан присел на корточки перед ним и заглянул в глаза.       — Мы тоже должны тебе кое в чём признаться, но пообещай, что не разозлишься, хорошо? — спросил он. Сонхва неуверенно кивнул. И тогда Сан продолжил:       — Я осознал свои чувства к тебе пару лет назад, но я ужасно боялся сделать шаг и разрушить нашу дружбу. Когда появился Хонджун, я сразу заметил, что тебя тянет к нему, и это тоже побудило меня отступить. Но ты тянулся и ко мне тоже, и это сбивало с толку. Поэтому я поговорил с Хонджуном. Мы поняли, что оба влюблены в тебя, но мы не хотели огорчать тебя враждой, поэтому решили, что примем твой выбор.       — И ты выбрал нас обоих! — с широкой улыбкой сказал Хонджун. — Такой исход событий мы тоже рассматривали, так что совершенно не против. Мы одинаково сильно хотим тебя, и мы видим, что твои чувства к нам равны, так что… Если ты захочешь, мы могли бы быть в отношениях втроём.       Сонхва с изумлением смотрел то на одного, то на другого. Оба выражали крайнюю уверенность в своих словах и чувствах. Внутри всё оттаяло, и словно груз упал с плеч.       — Вы… Я правда вам нравлюсь? И вы оба хотите встречаться со мной? — переспросил он.       — Ты замечательный, конечно, ты мне нравишься, — заявил Сан.       — Ты самый красивый, умный и добрый человек в моей жизни, Сонхва. Я влюбился в тебя с первого взгляда, — признался Хонджун.       — Хорошо, эм… — Сонхва стало неловко. Теперь, когда он признался и получил желаемое, он не знал, что делать.       Сан усмехнулся, словно догадываясь о мыслях Пака, и подался вперёд. Поцелуй был мягкий, трепетный и осторожный, он сильно отличался от предыдущих — пьяных, которые они оба едва помнили. Когда он отстранился, его тут же заменил Хонджун. Он был куда напористей и жадней, но Сонхва это тоже понравилось.       Внезапно Хонджун перешагнул через колени Пака и оседлал их, вместе с этим углубив поцелуй. Сонхва изумлённо вскинул брови и машинально вцепился в чужие бёдра, чтобы не дать Киму соскользнуть. Сбоку послышался удивлённый вздох.       — Прости, я так давно мечтал об этом, — тяжело дыша, признался Хонджун и тут же снова прижался губами к губам.       В голове словно что-то щёлкнуло, и и вся вынужденная сдержанность дала трещину, выпуская наружу оголённую похоть. Нормально ли целовать парня, зная, что за вами наблюдает твой друг детства? Нормально ли желать их обоих так сильно, что узел в паху скручивался с невероятной силой и скоростью? В последний раз Сонхва заводился так быстро, когда был подростком, но Хонджун качнул бёдрами, и они оба простонали.       Сан с шумом втянул воздух через нос и на выдохе произнёс: «Чёрт», а затем оторвал Хонджуна от Сонхва за волосы и сам впился в его губы. Пак в очередной раз замер, во все глаза уставившись на парочку. Но он был больше удивлён не тем, что Сан целовал Хонджуна, а тем, как возбуждала его эта картина.       Терпение было на исходе. Столкнув с себя Кима, он встал и, взяв обоих за руки, повёл в спальню. Он любил спать в комфорте, а потому у него была хорошая двуспальная кровать. Именно на неё он полетел, когда Сан толкнул его за плечи. Нависнув сверху, младший стал покрывать его лицо и шею поцелуями, одновременно расстёгивая пуговки на блузке. Пока Сан раздевал его, Сонхва перевёл взгляд на Хонджуна, который тоже стал снимать с себя штаны.       — Не снимай, — прервал его Сонхва, когда Ким остался только в трусах и намеревался стянуть с себя футболку. Та почти не отличалась от множества тех, в которых он ходил по дому, только с забавным рождественским принтом.       Сонхва поманил его к себе, и Хонджун послушно лёг рядом. Рывком развернувшись, Сонхва, уже полностью раздетый руками Сана, лёг на живот между ног Кима.       — Давно об этом мечтал, — с придыханием сказал он и начал оставлять поцелуи на коленях и бедрах. Хонджун, приподнявшись на локтях, смотрел на него с закушенной губой и блестящими от возбуждения глазами. — С ума меня сводил, расхаживая по дому в одних футболках, — это он для Сана сказал. Чхве хмыкнул и прошёлся оценивающим взглядом.       — И правда хороший вид, — заключил он. Хонджун от этого лишь сильнее смутился и упал на спину, пряча лицо в изгибе локтя.       Пока Сонхва облюбовывал его ноги, намеренно игнорируя влажную выпуклость в трусах, Сан разделся тоже и склонился над Паком. Он покрывал его плечи и спину поцелуями.       — Подвинься, — сказал Сан, подтолкнув Сонхва в сторону, и лёг рядом, шире раздвигая ноги Кима.       — Что вы делаете? — удивился Хонджун, взглянув на них с недоумением. Два довольных лица у его паха — это что-то новое и дикое.       — Мы с Сонхва с детства привыкли играть вместе и делиться игрушками тоже, — потираясь щекой о бедро, сказал Сан.       — Если присмотреться, ты и правда похож на одну из тех очаровательных куколок, с которыми я играл, — пролепетал Сонхва.       Хонджун бы задохнулся от возмущения за такое сравнение, если бы не поперхнулся обжигающим возбуждением, волной прошедшим по его телу. Сонхва даже немного совестно стало, что он не предупредил Кима о том, что их с Саном кинки и фетиши во многом совпадали. Например, разговоры и укусы.       — Расслабься, куколка, наши игры придутся тебе по душе, — сказал он, заглядывая в глаза Хонджуну. Сан, наконец, перестал себя сдерживать и впился зубами в молочную кожу. Хонджун вскрикнул и дёрнулся, а после жалобно проскулил, когда к зубам Чхве присоединились паковы.       — Дикари, — возмутился Хонджун и сдался.       Вдоволь помучив Кима, Сан поднялся с кровати и ненадолго оставил их одних. Хонджун не успел проследить за ним взглядом, потому что Сонхва широким языком прошёлся по мокрой выпуклости на белье. Хонджун застонал и вцепился в его волосы, дрожа.       — Какой ты вкусный, — пробормотал он и, прикрыв глаза, потёрся носом. — Так бы и съел.       С этими словами он стянул с Хонджуна трусы. Ким с лёгким испугом сдвинулся выше, когда заметил взгляд Сонхва. Жадный и голодный. А Пак правда голод чувствовал. Он столько месяцев изнывал от желания присвоить себе Кима, и сейчас себя совершенно не сдерживал. В ответ на ошалевший взгляд он лишь подмигнул и вернулся в прежнее место — носом к горячему, мокрому члену. Он без стеснения вобрал его в рот, и наградой ему был сладкий стон.       — Сонхва всегда любил получать всё и сразу, — хмыкнул вернувшийся Сан. Исказившееся от сладкой пытки лицо Хонджуна было привлекательным, лучше, чем в любом порно. — Лови.       Он бросил рядом с Паком лубрикант, а сам вновь устроился за его спиной. В этот раз его полотном для узора из следов от зубов стала спина Сонхва. Тот сдавленно замычал, не то от боли, не то от удовольствия. Привыкнув немного к ощущениям, он выпустил изо рта пульсирующий орган и выдавил себе на пальцы смазку.       — Ты животное, — сказал Хонджун Сану. — И жуткий собственник, — добавил он.       — Ты привыкнешь, — пообещал он.       — Теперь твоё тело всегда будет покрыто нашими укусами, — добавил Сонхва. Вместе с этим он вставил в Кима первый палец, и тот застонал.       — Э-это угроза или обещание? — пискнул он, желая оставить последнее слово за собой.       Сонхва и Сан хмыкнули с одинаковой интонацией и правда промолчали, сосредоточившись на своём деле. Пока Сонхва растягивал Хонджуна, дрожащего и стонущего под ним, Сан разминал и целовал его тело. Когда ему это надоело, он взял Пака за бёдра и потянул на себя, вынудив оторваться от Кима. Тот разочарованно простонал.       — Твоя очередь поработать ротиком, куколка, — сказал Сан Хонджуну, и тот с трудом нашёл в себе силы встать. Пока Чхве растягивал Сонхва, стоя у него за спиной, Ким облюбовал его тело: сминал руками грудь, намеренно задевая соски; целовал и кусал в отместку; он медленно спускался вниз, пока не оказался перед его членом и замер в нерешительности.       — Если куколка хорошо развлечет моего мальчика, то получит награду.       От этих слов оба, Сонхва и Хонджун, издали стон. Возможно ли получить слуховой оргазм? Они точно были близки к этому. Сан, в отличие от них, до сих пор был собран и непоколебим, а голос его превращал даже такие пошлые и постыдные слова во что-то греховное и соблазнительное. Развлечь мальчика? Куколка постарается…       Хонджун только успел обхватить головку, когда твёрдая санова рука легла на его затылок и надавила, вынудив насадиться глубже. Сонхва запрокинул голову и громко простонал. В его заднице были пальцы Сана, и он же удерживал голову Хонджуна. Он управлял ими обоими, как игрушками в своих извращённых играх.       — С-сан! — взмолился Сонхва.       — Что такое, мой маленький жадина? Так хотел нас обоих, а теперь тебе много? Обжигающий шёпот разлился волной по всему телу. Он уже чувствовал приближение оргазма, когда всё внезапно остановилось. Сан вытащил из него пальцы и отпустил задыхающегося Хонджуна. У того текли слёзы, и он дрожал, но в глазах его плескалось удовольствие.       Они поменялись местами и стянули с Кима остатки одежды. Сан сел у изголовья, перед ним на коленях стоял Хонджун, а сзади него Сонхва. Член Хонджуна упирался в грудь Сана. Тот ухмыльнулся и по-свойски схватил Кима за задницу обеими руками, развёл половинки, проскользнул двумя указательными пальцами вовнутрь и раздвинул, раскрывая для Сонхва.       — Давай, малыш, поиграй с ним ещё немного. Только аккуратно, эта куколка теперь наша любимая. Хонджун вцепился в плечи Сана и зажмурился, готовясь к проникновению. Сонхва наскоро смазал свой член и приставил головку, затем он толкнулся, медленно погружаясь во внутрь. Хонджун застонал, закатив глаза, сжимая пальцы на плечах до синяков. Сан убрал пальцы, но надавил на бёдра, заставляя Кима буквально насадиться на орган.       — Ну как, малыш, хорошую куколку ты себе выбрал? — продолжил свою игру Сан.       — Идеальную, самую лучшую, — пробормотал Сонхва, обняв Хонджуна.       Ким захныкал от переполняющих чувств. Сонхва начал с неторопливых покачиваний, но довольно быстро набрал темп, от которого они оба ритмично покачивались и стонали. Сан в это время ласкал грудь Кима руками, особое внимание уделяя соскам.       — Я-я с-скоро… — слова давались с трудом.       — М-м, куколка хочет свою награду? — проворковал Сан.       — Пожалуйста, — отчаянно взмолился Хонджун.       — Хорошо, давай, кончи, — разрешил Сан. И только Ким потянулся к члену, как тот её перехватил. — Нет, без рук.       Хонджун разрыдался. От обиды, стыда и болезненного возбуждения. С каждым новым толчком Сонхва всё чаще попадал по простате, и оргазм ему был жизненно необходим. Он уже был готов начать умолять, когда почувствовал руку на своей шее. Сонхва сжал её, перекрыв воздух. Хонджун захрипел, сердце испуганно затрепетало, тело мелко подрагивало от напряжения. Череда особо точных и глубоких толчков выбила остатки воздуха и разума. С хриплым вскриком Хонджун кончил, излившись на грудь Сана. По инерции Сонхва продолжил двигаться, постепенно замедляясь, и вскоре вышел, позволив Хонджуну упасть на кровать.       Лишь позже, когда звон в ушах прекратился, дыхание восстановилось, а сознание прояснилось, Хонджун увидел, как Сонхва насаживался на член Сана. Он блаженно запрокинул голову и сладко стонал, прикрыв глаза. Поистине завораживающее зрелище. Хонджун подполз ближе, поцеловал Сана и улёгся ему под бок, как маленькая ложечка. Отсюда он видел подтянутую фигуру Сонхва, как растягивалась ниточка смазки между его пенисом и животом Сана.       Сонхва ошалело улыбнулся, словно охмелев, когда заметил своих парней, лежащих в обнимку. А он правда был пьян. От любви к этим парням, что смотрели на него с нескрываемым обожанием. Их взгляды подстёгивали, Сонхва был близко к краю. Он наклонился и поцеловал поочерёдно обоих, а затем его руки проскользили от груди, на которую он опирался, к шее и сдавили горло. Сан напрягся всем телом, сжал до синяков узкую талию и ускорился, подмахивая бёдрами. Сонхва застонал громче и надрывнее. А затем он кончил, содрогаясь всем телом. Когда он встал, Сан всё ещё был твёрд. Его член был крупным, красным и истекал смазкой. Сонхва и Хонджун переглянулись и, не сговариваясь, прильнули к нему. Вылизывая ствол, они сталкивались языками, как в поцелуе. Сан глухо простонал, а после горячее семя оросило их лица.       Они несколько минут просидели в тишине и привели себя в порядок.       — Прости, я… Мы не перестарались? — Сонхва испытывал вину перед Хонджуном, который был весь покрыт следами от укусов и засосами.       — Правда, Хонджун, извини, если мы перегнули палку. Мы с Сонхва давно знаем друг друга, в том числе и о таких вещах…       — Оу, я… — Хонджун взволнованно переводил взгляд с одного на другого, но затем неловко улыбнулся. — Я удивлён, но всё в порядке. Мне даже понравилось. Должен ли я в следующий раз назвать вас хозяевами? — подразнил он.       Сан и Сонхва рассмеялись, неловко переглядываясь. Всё-таки в постели они совсем другие, чем в жизни, но, кажется, и в этом все трое сошлись.       — Отличное начало года, не так ли? — спросил Сонхва и развалился на кровати. Сан и Хонджун легли по обе стороны от него.       — Говорят, как Новый год встретишь, так и проведёшь, — вспомнил Ким.       — М-м-м, целый год в постели, — мечтательно протянул Сан — типичный офисный работник.       Сонхва счастливо засмеялся. Тревоги отступили, и сердце, наконец, нашло покой.