Избавиться от прошлого

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я о тебе спою — как никто другой.

Марина Цветаева

Чайльд шел по снежному полю навстречу неизвестному. Его телефон глухо вибрировал в номере, но он уже был далеко. Аждаха ждал его в самом центре озера. Он выглядел подобно лесному чудовищу или хищнику, который бродил между столетних деревьев в поисках жертвы. В таком случае Чайльд собирался поменяться с ним ролями. Он, не колеблясь, ступил на лед и продолжил идти, краем сознания отметив, что он присыпан снегом, и от того не скользил так сильно, как Чайльд того ожидал. Озеро не было широким, зато ему хватало глубины — внизу, вместо дна, была лишь одна темнота, среди которой в самом низу, словно щупальца, тянулись кверху длинные водоросли. Чайльд взмолился, чтобы ему не пришлось узнать, насколько они длинные на деле. Аждаха все так же нерушимо наблюдал за его приближением. Настоящая скала, гнилую подноготную которой Чайльду все же приходилось видеть не раз. Он остановился за два метра от него. — А ближе подойти боишься? — заговорил Аждаха. — Только с гарантией, что лед выдержит нас обоих, — бесстрастно ответил Тарталья. — А ты не глуп, — оскалился собеседник. — Ближе к делу, — напомнил Чайльд. Его кулаки чесались уже при одном взгляде на эту ненавистную рожу напротив. — Как скажешь, — Аждаха засунул руки в карманы, мечтательно рассматривая рассветное небо у Тартальи за спиной. — У меня одно предложение, — наконец отозвался он. Чайльд сжал губы. Пусть эта их встреча началась относительно спокойно, она пугала его намного больше, чем когда они начали с драки. — И? — он ждал деталей. — Но от тебя требуется выполнение одной вещи, — Аждаха зашел издалека. — Не пудри мозги — говори прямо, — начал раздражаться Чайльд. Лицо напротив насмешливо искривилось. Это бесило. — Все просто, — Аждаха подступил к нему ближе. — Ты должен сделать с ним то же, что сделал я. Чайльд остолбенел. Аждаха прочитал в выражении его лица то, что было ему нужно. — Отлично — он тебе рассказал. Отлично, — закивал он, обращаясь будто сам к себе. — Мое условие такое: если ты возьмешь его против его воли, и после такого он останется с тобой, то я исчезну, и вы обо мне больше никогда не услышите. — Ты что, совсем больной на голову? — Чайльд повысил голос вместе с ветром, который мешал говорить. — Я не ты, даже не предлагай мне такого! — А если не останется, — продолжил Аждаха, будто не замечая его протеста, — то ему на помощь приду я… — он задумался. — Обновленный я, который исправился, покаялся и в общем, стал во всем лучше тебя. И тогда уже ты должен будешь исчезнуть. — С чего ты вообще решил, что он будет против меня как партнера? Не ты ли считал что мы спим вместе еще с той драки в универе?! — Потому что у него травма! — наконец сорвался Аждаха. — Как бы я не злился на него, но я блять его знаю и понимаю, что вы не спали и не сможете, ясно?! Можешь опекать его сколько захочешь, но даже не рассчитывай на больше, чем на ебаные объятия! Потому что он настолько испуганный шизик, что у него не встанет до тех пор, пока он не осознает от какой хуйни страдает! А он поймет что это все хуета полная только если получит другую травму, похуже и побольнее! — Нет, это ты больной шизик, — замотал головой Чайльд. Он наконец понял весь масштаб неадекватности стоящего перед ним человека. — Я осознаю, что поступил с ним плохо, — начал защищаться Аждаха. — Но тебя мои причины не должны обходить. А меня по прежнему можно простить. Я лишь даю тебе возможность уровнять наши шансы на него. — Ты готов травмировать его раз за разом, пока не сломаешь настолько, что ему уже будет все равно с кем быть? — Чайльд скривился от осознания, что предложил ему этот человек. — Да тебе прямая дорога в психушку, — он указал себе большим пальцем за спину. Аждаха хрипло засмеялся. — Поверь, я лучше тебя знаю, как им распоряжаться. Сам мне спасибо скажешь, когда освободишься от нужды нянчиться с ним, как с ребенком. — Так ты тогда затащил его за угол дома только для того, чтобы понянчиться? — Чайльд еле держал себя в руках. — Считай, что я лишь проверял его менталку перед тем, как разделаться с тобой, — усмехнулся Аждаха. — Так что у тебя есть выбор: попытаться отвоевать его на равных условиях с шансом победы пятьдесят на пятьдесят, или отказаться сейчас и... — Я не собираюсь играть в твои нездоровые игры, — перебил Чайльд, теряя терпение. Они неосознанно подходили друг к другу. — С Чжун Ли все хорошо только благодаря тому, что тебя нет рядом. Ты ничего о нем не знаешь и ни капли не понимаешь… Теперь Аждаха перебил его: — Я не знаю? Я блять вижу, как он ходит, будто побитая дворняга, которая боится пинка от любого прохожего! — он истерически засмеялся. — Готов поспорить, что ты или ебешься на стороне, или страдаешь от пиздец какого недотраха, потому что этот шиз даже рубашку перед тобой не переоденет от страха быть изнасилованным! Они сами не заметили, как оказались так близко. Момент, и оба уже держали друг друга за воротники, готовясь бросить противника на лед. Чайльд снизил тон, вонзившись в Аждаху холодным взглядом. — У Чжун Ли на внутренней стороне левого бедра остался шрам от зубов. От твоих зубов. Чайльд буквально мог слышать, как в голове Аждахи щелкали винтики. Или это трещал лед под ногами. — Но теперь поверх него там мой засос, — закончил он. Аждаха бросился на него. — Я убью тебя. В этот момент в своем номере резко проснулся Чжун Ли и не нашел Чайльда рядом. В этот раз победа была точно не на стороне Тартальи. Две бессонные ночи отдавали тяжелым стуком сердца в ушах, а каждый принятый удар умножала ноющая боль в ребрах, которая пришла с первым попаданием Аждахи ему под дых. Черта с два я позволю себя тут прибить. Он стер кровь с разбитой губы и ударил в ответ. Пришла его очередь вымещать всю свою ненависть к этому человеку в виде ответных ударов. Первым на лед упал Аждаха. Под ним что-то мощно треснуло, но прежде чем отреагировать на это, Чайльд сам оказался снизу. Аждаха тяжело навалился сверху всем своим весом. — Придурок, ты нас обоих угробишь! — Тарталья дернул головой в сторону, уворачиваясь от кулака, который тут же впечатался в лед рядом. — Бля! Под ним прозвучал очередной громкий треск. — Я тебя тут утоплю нахуй, можешь не сомневаться, — во второй раз Аждаха схватил его за челюсть и уже не промахнулся. У Чайльда, который только успел приподнять голову, все в голове поплыло от очередного удара о лед. — Ты себе своей же головой гроб пробьешь, — бешено улыбался Аждаха. — Как тебе такое? Он схватил Тарталью за волосы и начал нещадно крошить лед его затылком. Следующие мгновения казались Чайльду самым болезненным из того, через что ему приходилось проходить. Сколько раз он прикусил язык, было уже не сосчитать, как и обломанных ногтей, которые царапали лед, грубые руки на своей шее и лицо нападающего. — Ногтями только девчонки дерутся, рыжий! — звучало сверху. — Это точно ты его ебал, а не он тебя!? — Отпус… — он брыкался и выплевывал кровавую слюну, но Аждаха был нерушим. В этот раз окружение сыграло против Чайльда. Рядом не было ни парт, ни других препятствий, которыми можно было травмировать, ударить или хотя бы замедлить врага — только тяжелая туша на нем сверху, которая придумала что-то похуже, чем утопление. Его руки сомкнулись на шее Тартальи. Он собирался придушить его сам, не предоставляя такого удовольствия воде под ними. У Чайльда закатились глаза. Каждая секунда превращалась в бесконечность, каждый укол боли в груди расходился по телу словно от пожара. Он начал терять сознание. Последние удары ногами по земле были скорее от безысходности, чем попыткой выбраться. Толчок, замирание. И тут он осознал, что может дышать. Руки Аждахи соскользнули с его шеи. Нет — это он сам из них выскальзывал. Прямо в ледяную воду. И в следующее мгновение все те же руки окунули его вниз вместе с головой. Он сориентировался в последнюю секунду, оттолкнулся от держащей его руки и нырнул еще ниже, избавляясь от цепких пальцев в волосах. Тем временем Чжун Ли нашел оставленный на тумбочке телефон Чайльда. На разблокированном экране засветился диалог со знакомым номером. Лед раскололся не только под ним — он продолжил давать трещины по периметру вокруг дыры, в которую упал Чайльд. Он вынырнул подальше от того края, где Аждаха пытался его потопить. На воздухе он моментально почувствовал разницу температуры. Тело мгновенно наполнилось жалящей болью, будто тысячи иголок впились в него. Но сейчас главной была проблема страшнее, чем обморожение. — Блять, — Аждаха присел на край льда, и пытался его достать. — Ну давай, дотянись, ублюдок, — Чайльд наконец дышал на полную грудь, ощущая, как в груди разрываются ледяные снежинки. — Когда ты уже сдохнешь! — Аждаха вновь потянулся к нему, не дожидаясь, пока Чайльд просто замерзнет, подплывет или вылезет. Повелся. Тарталья, который делал вид, что пытается отплыть, в последнюю секунду метнулся навстречу Аждахе и крепко схватил его за руку, утаскивая за собой. Аждаха смешно задергал свободной рукой, падая в воду вперед головой. Чайльд наконец перехватил инициативу и из последних сил ухватил его за торс. Тот нырнул головой вниз, и попытался выплыть, но Чайльд обвил его руками за ноги. Топись, рыбка, большая и маленькая… Колено Аждахи влетело ему в лицо, но он продолжал его держать. До момента, пока не начал погружаться все ниже под воду вместе с ним. — Черт… — слово превратилось в бульк, когда его голова нырнула вниз. Чжун Ли бежал к озеру с пониманием, что он ни капли не успевает. На его глазах рыжая макушка на поверхности воды ушла под воду. Аждаха цеплялся за жизнь со всех сил, не уступая в силе ослабшему Чайльду. Их попытка потопить друг друга превратилась в соревнование по объему легких — оба стремительно шли на дно в попытке сохранить воздух во рту. И у Тартальи было больше шансов. Он в очередной раз дернулся в попытке освободиться от хватки Аждахи, но тут ему в лицо прилетел его кулак. Придурок, бить в воде это то же, что и стрелять из хлопушки. Но Аждаха, который так не думал, схватил его за челюсть, заставляя разжать рот и глотнуть порцию воды. Чайльд с нескрываемым удивлением схватился за шею, неосознанно делая еще один вдох. На глаза сразу легла пелена, а глаза расфокусировались. Он больше не мог найти противника, а руки сами начали безуспешно молотить воду. Свет из поверхности накрыла тень, и он выпустил из легких последний пузырь воздуха в попытке задать вопрос. Откуда тут Чжун Ли? Глаза закрылись в момент, когда его тело потянули вверх.