Избавиться от прошлого

Чайльд и подумать не мог, что какие-то двенадцать часов без, казалось бы, таких привычных и обыденных для него вещей, окажутся такими мучительными. Но каждый раз, когда он тушил экран телефона, все мысли занимали воспоминания о днях, проведенных вместе с Чжун Ли. Его объятия, пока никто их не видел, заботливые руки, когда он гладил Чайльда по голове, сон на коленях и осторожные поцелуи в лоб. Теперь под столом за обедом его ноги не касалось теплое колено — только деревянная ножка стола. В автобусе оказалось довольно прохладно, когда рядом не нашлось плеча, на которое можно было опуститься щекой. Глаза весь день смыкались от недосыпа, а вместо ласковых пальцев в волосах его будоражили лишь новые сообщения, мигающие на экране. Ожидание напоминало ему о рыбалке, на которую его в детстве часто брал отец. Принцип был тот же: тихо сидеть и дожидаться, пока не клюнет. С одним отличием: сейчас он терпел, пока прекратят клевать его самого. А доставали его долго и упорно, и он был бы рад, будь это лишь одна Люмин. Двое зануд, с которыми его заселили, почему-то решили, что им позарез нужно подружиться с Тартальей, так что вторую половину дня он только и отбивался от их предложений втянуть Чайльда в их карточный клуб и подобные вещи с пометкой «для ботанов». По уровню приставучести от них не отставала упорно следящая за ним, словно ей больше было нечего делать, преподавательница-надзирательница. За ее указанием ему пришлось до самого отбоя сидеть у костра в ее поле зрения и слушать сплетни, которыми делились третьекурсницы в паре метров от него, после чего он был вдвойне вымотан. А еще был метающий свои грозные взгляды Аждаха. За ужином было особо трудно сдержать желание встать из-за стола и втащить ему так, чтобы эта тупая рожа, направленная в его сторону, нырнула в тарелку. Но Тарталья терпел до последнего, опуская взгляд под парту — на переписку с Чжун Ли. Все же, рыбалка всегда была ему занятием по душе. Спустя пол часа после отбоя Чайльд наконец услышал с чужих кроватей характерное сопение. Он бесшумно выскользнул с кровати. Пришло время сдержать обещание встретиться, данное Чжун Ли. Труднее оказалось не выбраться из своего номера, как он предполагал, а дойти до противоположного конца лагеря. Входную дверь снаружи можно было открыть только ключом, который был запрятан у кого-то из соседей. Потому, прежде, чем захлопнуть ее за собой, Чайльду пришлось постараться, чтобы поднять и зафиксировать ручку на окне над своей кроватью так, чтобы она открылась от толчка снаружи. Теперь он мог не беспокоиться, как попадет в номер утром. Когда все было готово, Чайльд отправил последнее сообщение, сомневаясь в том, прочитает ли его Чжун Ли — предыдущим сообщением от него было «Я собираюсь в душ». В этот раз желающим опять устроили вечер фильмов, который многим понравился. Тарталья вспомнил об этом, когда проходил мимо главного корпуса и заметил, что туда заходили последние студенты. Студенты? Но ведь уже отбой. Чайльд нахмурился. Он присмотрелся к последней фигуре, которая бросала окурок в мусорный бак, и узнал одного из профессоров, который сопровождал их еще в музее. Он тоже заметил Чайльда боковым зрением и начал к нему оборачиваться. — А что вы тут… Чайльд не стал дослушивать — он в мгновение ока нырнул между домиков, петляя в снегу. Благо, он был в капюшоне, так что мог не переживать, что завтра его легко найдут, как одного из немногих рыжих парней в лагере. — Стойте! Профессор, судя по звуку, вышел на тропинку. — Студентам запрещено бродить улицей после отбоя! — прокричал он в темноту. А как же, — думал Чайльд отдаляясь, — А еще запрещено курить на территории лагеря, но вы же курите.

***

Дверь тридцатого номера оказалась открытой. Чжун Ли видел его ответ? Или просто надеялся на приход Чайльда? Сам он все еще был в ванной, так что Тарталья решил не пугать его шумом и тихо дождаться. Чжун Ли вышел из ванной в одном полотенце и чуть не отскочил обратно. Нет, он не видел сообщения и ни на что не надеялся — удивленные глаза говорили, что он просто забыл запереть входную дверь. Чайльд бы пошутил, но собственное тело отреагировало быстрее него. — Как… — единственное слово, которое успел произнести Чжун Ли, прежде, чем в него врезались горячие сухие губы. — Как и обещал, — Чайльд завороженно навис над ним. — Ты испугал меня, — Чжун Ли толкнул его, чтобы в следующую секунду притянуть обратно к себе. — Прости, — сдавленно шептал Чайльд в перерывах между поцелуями. — Не сдержался. Они жадно сталкивались губами, оголодавшие после дня, ограниченного одной только перепиской. — Стой, я забыл одежду… — растерялся Чжун Ли, ощущая нетерпеливые касания к голой спине. — Зачем она тебе сейчас? — Чайльд прижал его к стенке и начал вести дорожку из поцелуев от мочки уха, спускаясь вниз по шее. Его накрывали волны экстаза от того, как реагировал Чжун Ли. Он весь затрепетал под его движениями и слабо сжал руку на плече Тартальи. — Хэй, — Чайльд оторвался от его шеи, — не пугайся. — Он серьезно посмотрел Чжун Ли в глаза. — Мне прекратить? — Нет, не смей, — Чжун Ли притянул его за затылок обратно, но Чайльд остановился в миллиметрах от его кадыка. Пускай, он набросился на него без мысли о продолжении — просто потому что очень скучал, но дальше, увидев реакцию Чжун Ли, уже не был уверен, стоит ли останавливаться. Если не теперь, то когда? — Ты хочешь этого сейчас? — прошептал Чайльд, заставляя Чжун Ли ощущать волны мурашек от близкого шепота на коже. — Безумно, — дрожащим голосом ответил Чжун Ли. Он, будто привороженный, тянулся к Тарталье навстречу. Его пьяные глаза просили о продолжении, а прерывистое дыхание выдавало все его наслаждение от каждого касания Чайльда. — Тогда руководи мной, — Чайльд в ожидании указаний провел носом по его шее, наслаждаясь нежным запахом геля для душа. — Отнеси меня в кровать. Чжун Ли помалу переставал дрожать, переменился даже тон его голоса. Он медленно, но уверенно брал себя в руки. Да, в нем точно проснулся тот Чжун Ли, который когда-то сам поцеловал неуверенного во всем Чайльда. Тот Чжун Ли, который разжигал огонек в янтарных глазах только тогда, когда безумно чего-то хотел. И сейчас его глаза пылали невероятно ярко. — Я бы попросил тебя не сводить меня с ума так сильно, но меня уносит от одного осознания, что ты тут, — улыбнулся он, помогая Чайльду взять его на руки. Чайльд обхватил его спину рукой, а другой взял под колени. Осторожно, чтобы полотенце не слетело с Чжун Ли раньше положенного. Но самому Чжун Ли, кажется, уже было не до этого. Он обвил его шею руками и не сводил с Тартальи такого же дурманящего взгляда до того момента, пока не опустился на кровать. Там его томный взгляд опустился ниже, на его водолазку. Чжун Ли потянулся к ней сам, и начал помогать стягивать. Момент, и она полетела в сторону. — Бесстыдный, — улыбнулся Чайльд, подмечая, как Чжун Ли на него смотрит. — Не только у тебя совести нет, — согласился он. Тарталья опять прильнул к его устам. Неторопливые мягкие поцелуи, в которых, наверное, больше нуждался сам Чайльд, чем Чжун Ли, успокаивали и расслабляли обоих. Руки Тартальи блуждали по влекущему его телу, и оно отвечало, изгибаясь навстречу. Чжун Ли встретил касание к внешним сторонам своих бедер с трепетом, который прошелся по всему его телу. — Ха-а, — выдохнул он в поцелуй, накрывая руку Чайльда своей. Полотенце слегка задралось вверх, оголяя часть его бедра. — Все хорошо? — Чайльд внимательно следил за его реакцией и позволял себе все больше и больше с каждым одобрительным кивком, поглаживанием или выдохом. — Да, продолжай, пожалуйста, — попросил Чжун Ли, переплетая с ним пальцы. И Чайльд продолжил. Дразнящие поцелуи в шею и грудь очень скоро заставили Чжун Ли дрожать. Между поцелуями один за одним на коже расцветали засосы. Чжун Ли ахнул от неожиданного укуса за талию. Чайльд извиняясь зализал место укуса и продолжил прокладывать дорожку поцелуев по подтянутому животу вниз. Чжун Ли растянулся в кровати и откинул голову на подушки, полностью отдаваясь ощущениям. Его пальцы оглаживали плечи Тартальи, который всецело входил во вкус. — Ты должен помочь мне, — отозвался Чайльд в перерывах между поцелуями. — Я никогда раньше… — Все хорошо, — Чжун Ли накрыл его ладонь своей. — Ты все делаешь правильно. Его губы достигли полотенца, которое уже не держалось — просто лежало на бедрах Чжун Ли. Чайльд осторожно захватил ткань губами и начал стягивать ее в сторону, касаясь бархатной кожи кончиком носа. Чжун Ли затаил дыхание и украдкой наблюдал за его движениями со слегка приподнятой головой. Он уже не стеснялся, только сдержанно сжимал в руках простыню, предоставляя Тарталье полностью свободу действий. Теплый взгляд Чжун Ли, когда Тарталья оставил его без последнего клочка ткани, прикрывающего его наготу, заставил его сердце пропустить удар. Чайльд улыбнулся, глядя ему в глаза, прежде, чем прикоснуться к Чжун Ли губами. Сначала осторожно, нерешительно. — Так? — влажный язык заскользил по головке, заставляя Чжун Ли довольно прикрыть глаза. — А-а-ах, да. Чайльд не сводил с него взгляда, восхищаясь реакцией, словно художник, рисующий картину. Он неторопливыми движениями облизывал головку, водил руками по напряженным бедрам и наслаждался видом Чжун Ли, который буравил его взглядом, загипнотизированный касаниями Чайльда, будто змея флейтой заклинателя. Тарталья пробовал на вкус не только его самого — он вкушал каждый ответный взгляд, выдох, даже самое маленькое содрогание служило ему знаком, который он читал и действовал все решительнее с каждым движением. — Чайльд… — Чжун Ли опять сжал его плечо рукой. За секунду до того, как почувствовать тугой рот, уверенно обхвативший его стояк. Чайльд поднял на него глаза, в которых читался вопрос, но Чжун Ли вновь расслабился. — Я будто пьян, — прошептал он. Его рука потянулась к Чайльду, и хоть волосы не мешали ему, Чжун Ли осторожно зачесал непослушные пряди назад, наблюдая за ловкими движениями его рта. Тарталья привычно потянулся к руке, которая не переставала его гладить. Он накрыл руку Чжун Ли своей и притянул к своей щеке. — Ох, что ты собираешься… — Чжун Ли слегка растерялся. Тарталья взял его головку за щеку, заставляя Чжун Ли ощущать рукой каждый толчок собственного члена, который упирался в кожу щеки Чайльда. И Чжун Ли должен был признать, что двойное осознание того, что они сейчас делают, заводило его еще больше. Рука Чжун Ли сильнее прижалась к его щеке, и Чайльд бы хитро улыбнулся, не будь его рот занят. — Вот ведь дразнилка, — Чжун Ли облизнул губы, перед тем, как опустить свободную ладонь на взъерошенные волосы Чайльда. — Давай лучше так. Осторожно с зубами. Он начал направлять его сам, и Чайльд покорно задвигал головой под его рукой. Чжун Ли судорожно выдохнул от очередного движения и подсознательно сжал его волосы в пальцах, прекращая насаживать — Чайльд взял инициативу на себя и начал ускоряться самостоятельно. — Не переусердствуй, — напомнил Чжун Ли, хотя и сам еле держался. У Чайльда слезились глаза, но взгляд был все таким же завороженным, а сам он полностью увлекся процессом, превращая изначально медленный и осторожный минет в настоящий голодный отсос с хаотичными толчками, слюнями и рваными выдохами в перерывах. Чжун Ли осознал, что подходит к концу только тогда, когда понял, как сильно он сжал шею Чайльда, когда наслаждался каждым движением его кадыка под пальцами, пока Чайльд упорно работал ртом. Тарталья в очередной раз скользнул взглядом по завороженным глазам и понял все без слов, набирая темп. Чжун Ли был готов кончить в любой момент. Он подсознательно двигал бедрами навстречу голодному рту и учащенно дышал. Чайльд отсасывал с откровенным наслаждением того, как он воздействует на Чжун Ли. Его челюсть давно ныла от боли, но он сжал тонкую талию в руках и ускорился с целью довести Чжун Ли до финала. Толчок, еще один, еще… Чжун Ли впился ногтями в плечи Чайльда, запрокинул голову назад и сбито застонал, пока тело содрогалось в состоянии полной эйфории. Чжун Ли очнулся от того, что Чайльд укрывал его одеялом. — Черт, прости, — протянул он. — Я отключился… — Ты вырубился всего на пару минут, — улыбнулся Тарталья. — Все хорошо. — Ох, я рад, — Чжун Ли приподнялся на локтях. — Я бы заплакал, если бы узнал, что уже утро. Тарталья взъерошил его волосы. — Не беспокойся, я буду с тобой до рассвета, — улыбнулся он, — можешь засыпать. Чжун Ли наоборот резко сел в кровати. — Что? — Чайльд нерешительно застыл, удивленный его поведением. — Чайльд, — Чжун Ли решительно к нему обернулся. — Если ты думаешь, что я уже готов уснуть без сил, то ты очень сильно ошибаешься. Он говорил и неспешно забирался на ноги Тартальи, который, кажется, потерял дар речи. — И если ты сейчас опять засомневался в том, хочу ли я продолжить, то вспомни, что я обещал тебе у озера. — Не надо, — Чайльд помнил. — Не надо себя кусать, — его руки легли на бедра Чжун Ли, который оседлал его и невинно улыбался. Одеяло осталось в стороне — их разделяли только джинсы Чайльда, которые им до сих пор не довелось стянуть. — У тебя все еще стоит, — Чжун Ли почувствовал твердый бугор, упирающийся между его ягодиц. — И ты говоришь мне спать? Он поймал запястья Чайльда, прижал их к постели и начал склоняться к нему. — Чжун Ли, — Чайльд неуверенно заерзал под ним, — Может, я… — Нет, сейчас моя очередь, — Чжун Ли утянул его в жадный грубый поцелуй, чередуя касания с мягкими покусываниями и судорожными выдохами в уста. Он по кошачьи притерся к нему всем телом, прижался ягодицами к ширинке и заелозил, чувствуя новую волну возбуждения. В этот раз голову терял уже Чайльд. — Сними, — Чжун Ли разорвал поцелуй и приподнялся на коленях, шаря пальцами по штанам Чайльда, в попытке их расстегнуть. Чайльд еле успел расстегнуть ширинку, когда Чжун Ли нетерпеливо стянул с него штаны до колен вместе с бельем. Он, уже не менее возбужденный, решительно прижался к освобожденному от одежды стояку, не сводя глаз с Тартальи. Чайльд задержал дыхание от этого прикосновения. — Смазка, — Чжун Ли мгновенно соскользнул с его колен и потянулся к своему шкафчику. Чайльд с приоткрытым ртом следил за движениями его изящного тела, на автомате избавляясь от остатков одежды до конца. Чжун Ли вернулся с небольшим тюбиком в руке. — Чжун Ли, — Чайльд потеряно следил за его движениями, — позволь мне. Чжун Ли толкнул его обратно на спину. — Позволю, но вместе, — он опять забрался Чайльду на бедра. Смазка полилась из тюбика ему на руку. — Это не вместе, — Тарталья провел по его ладони пальцами, снимая с нее прозрачную жидкость. Вторая его рука легла Чжун Ли на бедро. Пальцы осторожно прикоснулись к дырочке, оглаживая ее. — Черт, — Чжун Ли содрогнулся. Он застыл от ощущения, как Чайльд неторопливо проник в него пальцем. — М-медленнее, — попросил он, в ответ опуская руку на стояк Тартальи. — Хорошо, — Чайльд продолжил осторожно вводить палец. Он сдержал стон от движений Чжун Ли, который скользил рукой по его члену. Сам Чжун Ли неосознанно потянулся вверх, удерживаемый рукой на бедре. — Вставь еще один, — дрожащим голосом попросил он. Чайльд послушно проник в него вторым пальцем, не сводя взгляда с открывшегося перед ним вида. Чжун Ли застыл на его бедрах с зажмуренными глазами, прикушенной губой, поджатым животом, сочащийся и твердый не меньше самого Тартальи. Одна рука была заведена за спину и оглаживала член Чайльда, пока вторая упиралась в постель. Чайльд медленно двигал в нем пальцы, увлеченный его честной реакцией: вздохами, ответными движениями, сопровождаемыми легкой дрожью. — Хочу ощутить тебя внутри, — Чжун Ли сам двинулся навстречу его пальцам, с тихим утробным стоном насаживаясь до костяшек. — Спокойно, Чжун Ли, — Чайльд поглаживал его бедро. — Не хочу сделать тебе больно. Он вставил в него третий палец, от чего Чжун Ли на мгновение закатил глаза. — М-м-м, Чайльд… — протянул он. Его брови нахмурились, а рот приоткрылся в беззвучном стоне, когда Чайльд начал ритмично водить в нем пальцами. — Так хорошо, — слегка расслабился Чжун Ли. — Иди сюда, — Чайльд заставил Чжун Ли лечь на него и утянул в нежный поцелуй, не прекращая двигать пальцами. Его спина в очередной раз податливо прогнулась. Тарталья закончил его растягивать. — Ты готов? — Чжун Ли сам приставил головку Чайльда к себе. — Да, — выдохнул Чайльд. И зря — в следующую секунду ему не хватило воздуха. Чжун Ли — такой тугой и горячий внутри, — захныкал, насаживаясь до половины. И Тарталья был не в силах его притормозить — было слишком хорошо. — Да-а-а, — Чжун Ли закатил глаза, опускаясь вниз. Его руки скользили по торсу Чайльда, а ноги прижались к бокам. Он уже был в полном экстазе, даже не начав полноценно двигаться. Тарталья толкнулся навстречу, выбивая из Чжун Ли первый громкий стон. — Чайльд! — он весь сжался. Тарталья смял мягкие ягодицы и толкнулся между них еще раз. — Продолжай, — попросил Чжун Ли в противовес к своим реакциям. Чайльд не мог понять, хорошо ему или плохо, и продолжил осторожно входить. Чжун Ли медленно расслаблялся, плавился в его руках. Он начал медленно опускаться навстречу и увеличивать напор с каждым движением бедер. — Г-ха, — он сдавлено выдохнул, насадившись до конца, и прижал Чайльда к постели всем весом. — Теперь я. И Тарталья позволил ему оседлать себя полностью. Сперва его движения были размеренные и осторожные, но с каждым тихим шлепком кожи о кожу, Чжун Ли ускорялся, превращая секс в настоящие скачки. Чайльд под ним бессильно застыл, сдерживая свое желание руководить процессом. Чжун Ли дышал все сбивчивее, выбивался из сил провоцировал Чайльда скинуть его. После особо глубокого толчка Чжун Ли закатил глаза и на секунду замер. В этот момент Тарталья не выдержал. Он мгновенно поднялся и опрокинул удивленного Чжун Ли назад. Он с широкими глазами упал на спину, не успев даже вскрикнуть — Чайльд вошел в него, закинув его ноги себе на бедра, а из горла Чжун Ли вырвался очередной стон. — Восхитительно, — Чайльд притормозил, наслаждаясь картиной — такой Чжун Ли заставлял у него внутри все сжиматься. Взгляд, изучающий его в ответ, разметанные по подушке волосы, краснеющие засосы на теле и закинутые на Чайльда ноги. Чжун Ли нетерпеливо притянул его за затылок и шепнул на ухо: — Раз собрался — долби. То, что происходило дальше, ни один из них не смог бы вспомнить без краснеющих щек и опущенного в пол расфокусированного взгляда. Такое желанное Чайльдом тело полностью отдалось под его контроль, и он, больше не в состоянии себя сдерживать, начал яростно втрахиваться в него. Чжун Ли ощущал каждый толчок внутри себя где-то в области пупка, а сумасшедшая скорость уже не разрешала ему сдерживать стоны и прикусывать губы. Чайльд вбивался в него с неистовой силой. Он и сам был на пределе — безумные глаза скользили по открытому телу, руки оглаживали ноги, закинутые уже ему на плечи, а член входил в узкое отверстие до самого конца, шлепая яйцами по соблазнительным ягодицам. Их рваные стоны вторили друг другу, ногти Чжун Ли царапали плечи Чайльда, а Чайльд в ответ оставлял засосы и укусы на его ногах. Чжун Ли захныкал, когда ощутил движения его руки на собственном стояке. — Да-да-да, — взмолился он. — Кончай в меня… Чайльд, который был уже на пределе своей скорости, начал выходить из Чжун Ли почти до конца, чтобы в следующую секунду опять нещадно вдолбиться в него полностью. Чжун Ли сжимался под ним еще больше и скулил вперемешку с охриплыми криками. Шлепок за шлепком, и его глаза закатились, а спина по-кошачьи выгнулась на простынях. Чжун Ли бурно кончал, ощущая, как одновременно внутрь него изливается Чайльд. — Что со мной… — он еле наскреб в себе сил, чтобы свалиться возле Чжун Ли, а не прямо на него. Они сбивчиво дышали, пытаясь прийти в себя, и не сводили друг с друга глаз. — Теперь я понимаю, что значит блаженство, — прошептал Чайльд.