Шутка судьбы

«Что за нахрен?!» Драко стоял ошарашенный посреди коридора, провожая взглядом фигуру удаляющейся Грейнджер. Минуту назад она выскочила из-за угла, как боггарт из шкафа, и на полном ходу врезалась в Малфоя, сбив его с ног. Ну, конечно, не царское это дело — смотреть по сторонам: она же теперь долбанная королева львиной стаи и любимица всей Магической Британии. А Малфой для неё — не больше, чем отброс общества, который не стоит ни ее внимания, ни извинений за ее же неуклюжесть. Но Драко себя тоже не на помойке нашёл: так же молча встал, отряхнулся и пошёл дальше. Но совершенно не этот дурацкий инцидент и хамское поведение девушки заставили парня остановиться в изумлении. После такого тесного контакта с Грейнджер он почувствовал то, что не должен был. Точнее то, чего не чувствовал уже на протяжении нескольких месяцев. И вот теперь не понимал, радоваться ему или впадать в истерику. А может, это вообще было случайностью или наваждением? А всё началось… Да он толком и не мог сказать, когда все это началось. В апреле-мае ему было не до девчонок: его семья думала лишь о том, как спастись в этой войне и не быть раздавленными одной из двух враждующих армий, а то и обеими сразу. После победы Ордена последовали два месяца судебных тяжб и разбирательств, в результате которых Люциуса определили в Азкабан на ближайшие 10 лет, а Драко с матерью оправдали, не без определенных условий, конечно. Нарциссу посадили под домашний арест, Драко обязали вернуться в Хогвартс завершить последний курс обучения, а затем — не менее 5 лет отработать в Министерстве Магии на благо новому миру. Только в августе он смог немного выдохнуть. Тут как раз Забини объявился: пригласил его на неделю в гости в Италию, выпустить пар перед началом учебного года. Блейз после войны в Британию возвращаться не собирался, хоть его семья и не принимала участие в битве. Да и вообще не поддерживала ни одну из сторон. Драко предложение друга принял и только во время отдыха в Италии понял, что с ним явно что-то не так. В первый же вечер Блейз закатил в поместье вечеринку: наприглашал друзей, кучу девчонок. Когда только успел столько знакомых заиметь? Симпатичных дамочек было в избытке, даже глаза разбегались. Уже в начале вечера Драко отметил несколько привлекательных особей, с которыми планировал позже уединиться. Но сделать это ему было не суждено. Первый же телесный контакт с отвязной захмелевшей блондинкой отразился невыносимой болью на коже Малфоя. А ведь она лишь провела рукой по его запястью! Следующая попытка тоже не увенчалась успехом: его словно не мягкие девичьи руки касались, а языки адского пламени. Что это такое, он не понимал и до чёртиков боялся, что это какая-то магическая болезнь. Хорошо, если излечимая. Блейз предположил, что это последствия длительного стресса и посоветовал сходить к психоаналитику. Как и стоило ожидать, летние каникулы покатились мантикоре под хвост. А по возвращении в Англию, он все-таки заглянул к мозгоправу. Вот только тот ему не смог поставить никакой конкретный диагноз, лишь подтвердил подозрения Блейза по поводу стресса. Что-то заливал насчёт раздражённых нервных окончаний и назначил встречу через месяц, если не будет улучшений. И месяц почти уже прошёл, а улучшений не было: он все так же вздрагивал от каждого прикосновения женской руки, потому что терпеть жгучую боль было невозможно. Но это была только вершина айсберга. Он не мог не только контактировать с девушками, но и возбуждаться, смотря на них или думая. Да он даже спёр у Гойла подшивку порнухи, но и это не сработало. Драко стал все меньше верить в весь этот бред с нервным стрессом и все больше подозревал, что это какое-то неизвестное ему проклятье. Очень жестокое проклятье, надо сказать. Да и врагов, способных напакостить бывшему Пожирателю Смерти, у него было столько, что позавидовать можно: ткни в любого встречного — не ошибёшься. Но во время столкновения с Грейнджер он случайно коснулся ладонью ее предплечья под задравшимся рукавом мантии. И — ничего. То есть, совсем наоборот: касание не ощущалось, как ожог, а по телу прошлась приятная дрожь, словно лёгкий удар током. Это было что-то совсем иное, не так, как всегда. И теперь ему нужно выяснить, в чем причина такой нестандартной реакции. Прямо сейчас. Пока она не ушла далеко. - Эй, Грейнджер, постой! Есть разговор.