Шутка судьбы

Гермиона пришла в класс раньше назначенного времени и очень нервничала, предвкушая разговор со слизеринцем. Она надеялась, что за два дня парень успел прийти в себя и не набросится на неё с порога, обвиняя во всех грехах. По крайней мере, никакой агрессии в ее сторону за это время он не проявлял. Придёт ли он вообще или решит проигнорировать ее записку? Где-то в глубине души она надеялась на второй вариант. Но слишком велико было желание прояснить ситуацию. Ведь если у них общая проблема, то и решать её нужно вместе. К тому же у Малфоя есть один неоспоримый плюс: его домашняя библиотека — настоящий кладезь ценной информации, уж точно обширнее книжной коллекции Хогвартса, где она за несколько дней так и не нашла ничего внятного. Он вошёл в класс осторожно, тихо прикрыв за собой дверь, быстро осмотрел помещение и с облегчением выдохнул, не обнаружив никого, кроме Гермионы. – Грейнджер. Ты без группы поддержки? – Привет. Что? Какой поддержки? – ещё больше смутилась девушка. – Забей. Зачем звала? – Я хотела поговорить кое о чем, – она десятки раз прокручивала в голове ход их разговора, а теперь не знала, с чего начать. – Тогда в классе. Ну, когда ты напал на меня. – Я не нападал, – скривился Малфой. – Просто не сдержал эмоции. – Ладно. В общем, тогда ты говорил о каком-то проклятье. В чем ты меня обвинял? – А тебе какое дело? Решила поковыряться в грязном белье однокурсников? – Нет. Просто ответь. Думаю, я имею право знать, раз уж была жертвой твоей агрессии. Малфой пристально смотрел на неё, словно пытался вскрыть ее голову мысленно. Затем прошёл в другую часть класса, о чем-то раздумывая. Гермиона не давила, просто ждала: уговорами этому парню вряд ли развяжешь язык. Молчание длилось минут пять, а потом он заговорил. – Я не знаю, что это за проклятье. И проклятье ли вообще. Врач сказал, что это последствия стресса. Но после столкновения с тобой, всё, знаешь ли, заиграло новыми красками. – В чем была твоя проблема? – Боль при телесном контакте с девушками. И… Он замялся, видимо, не желая продолжать откровенничать. Поэтому Гермиона решила закончить за него: – И отсутствие сексуального влечения к противоположному полу? – Да. Можно сказать и так. – Ты искал какую-нибудь информацию об этом в книгах или, может, спрашивал у кого? – Грейнджер, нахрена тебе об этом знать? И с чего бы мне вообще обсуждать подобное с тобой? – было заметно, что эта странная беседа очень раздражала слизеринца. – С того, что это никакой не стресс, Малфой. Я почти уверена, что нас действительно прокляли. – Нас? – У меня те же симптомы. Начались в мой день рождения. То есть неделю назад. Я ходила к Помфри, но она ничего толкового не сказала. Предположила, что это обычное отравление или воздействие какого-то внешнего раздражителя. Сказала, что пройдёт само. Но не проходит. И уж если на то пошло, почему эта загадочная зараза не реагирует на тебя так же, как на всех остальных? Малфой был явно удивлён и озадачен. По глазам было видно, что в его голове шел активный мыслительный процесс. – Я не понимаю. Ладно я. Но тебя-то кто мог проклясть? Ты же святая героиня, всеми обожаемая спасительница мира. Что-то не сходится. – Малфой, меня любят далеко не все. Может быть, это вообще какой-нибудь последователь Темного Лорда. А что, очень удобно: героиню и предателя — одним ударом, – кажется, этот аргумент на парня подействовал. – Я могу попросить домового эльфа принести мне книги по теме проклятий из Мэнора. Но сама понимаешь, всю библиотеку они мне притащить не смогут. И я не гарантирую, что от этого будет какой-то толк. Откровенно говоря, Гермиону удивило такое поведение Драко: его даже уговаривать не пришлось, сам проявил инициативу. Хотя это всё-таки и в его интересах тоже. – Отлично. А я достала пропуск в Запретную секцию, завтра проведу там весь день. Может, тогда встретимся вечером здесь же, обсудим успехи в поисках? – Ладно. До завтра, – ответил он уже у двери и быстро покинул класс. – До завтра, - в пустоту прошептала Гермиона.