house of memories.

      Холодные лезвия хлопкового снега грубо проходили по нежной коже зарумяненных щечек синеглазой девушки, оставляя на тех вместо зудящих кровоточащих ран лишь мокрую дорожку. Она часто оглядывалась назад, в надежде не заметить за собой кровожадных голодных волков. Она не понимала, почему продолжает бежать. Она устала. Она хочет домой. Очередной глубокий вдох режущего зимнего воздуха заставляет ту резко кашлянуть во время продолжения беготни, -- у светловолосой девушки было ощущение, что ещё пара секунд и её лёгкие окажутся прямо у неё под ногами.

Так холодно.

      Впереди, за заснеженными кронами деревьев завиделся большой дом. Странно. Девушке не оставалось более ничего, чем податься к хозяевам за помощью: не смотря на тёплую одежду её тело продрогло, а силы были видно на исходе.       Позади слышатся отдаленные выкрики лесных хищников, от чего девушке не остаётся больше ничего. Массивная дверь, что казалась неподвижной звонко скрипит -- синеглазка наваливается на ту всем телом, после вбегая внутрь и громко захлопывая затвор.

Момент.

      Девушка падает на пол, начиная судорожно дышать, лишь изредка шмыгая носом. Рассудок медленно угасал, подавая за собой мутную картину вокруг. Девушка поднимает голову и трясет ей, старается оглядеться вокруг. Не поможет. Постепенно муть в глазах и вовсе начинает рушиться, отдавая ту в руки мрака.

Пусто.

      Девушка смотрит на картину перед собой. Ничего. Совсем ничего. Ни намека на жизнь. Она принимает сидячее положение и качает головой, стараясь отыскать хоть что-то.

— Хэ-эй?

      Её истощенный голос эхом отскакивает от абстрактных стен, вовлеченных в могильные объятия сумрака. Голос девушки всё снова и снова повторяется. Громче. Ещё громче. И ещё... Звуки набатом гремят в пульсирующих висках, заставляя ту обомлеть.

В глаза синеглазки бьёт кислотный свет, заставляя жмурить только что открытые глаза.

      Возле неё кто-то ходит, говоря что-то отдаленное кому-то. Лампчка совсем не понимает, что происходит. Девушка с приложением огромного усилия поднимает одну ладошку к своему лбу и легко проводит по нему. На нем лежит что-то мокрое и прохладное. Полотенце? Синеглазка закрывает глаза и резко расслабляет руку. Та устало падает к ней на лицо, прикрывая собой глаза. Отдаленный ранее голос становится отчётливее. Женский. Женский, нежный и приторный.       — Э-эй.. ты меня слышишь? — светловолосая устало убирает ладонь от лица и с тяготой поднимает веки, после всё равно сильно щурясь. Перед ней стояла довольно молодая миловидная девушка с нежно-сиреневым цветом прямых волос, что были собраны в низкий пучок. Лампчка кивает головой, давая той короткий ответ на её вопрос. — Хвала небесам.. как ты себя чувствуешь? Ты была такая измученная, когда я тебя нашла.. бедняжка.. — девушка убрала с бледного лица Лампчки влажное полотенце, после вновь опуская то в прохладную воду.       — А что-о.. это ваш дом? — светловолосая приподнимается на локти, после с усталостью принимая сидячее положение. — И почему я здесь? — Лампчка поднимает небесные глазки и теперь оглядывает комнату: выглядело все, как спальня.       Светло-бежевые обои, небольшой столик с аккуратно разложенными на нем бумагами, а рядом стоящий шкаф был заставлен всякими книгами с выцветшими обложками и наполненными различными цветами красок баночки, а также большое количество белоснежных мольбертов, аккуратно выставленных в ряд. Взгляд девушки поднялся к той, что сейчас сидела на стуле подле постели, на которой и находилась Лампчка. Похоже, что она перенесла этот стульчик от стола, так как возле того стула и не оказалось. Аккуратный профиль девушки был направлен вниз, а густые роскошные реснички выдавали прикрытое положение выразительных глазок. Она была одета в белое лёгкое платье, сверху же была сиреневая пушистая накидка, закрывающая её хрупкое тельце.       — «Мой дом»? Что ты, что ты, нет, — сиреневласка подняла на Лампчку голову, открывая той вид на свою нежную улыбку. — Сколько себя помню, так всегда была тут... А вот как ты тут оказалась, я бы хотела спросить у тебя-я, — девушка взяла в руки молочное махровое полотенце и неторопливо стала протирать мокрые и явно холодные ладони той. Это можно было сказать по тому, какой была температура внутри чашечки с водой, в которой та ранее держала ручки.       — ...я? — звонкий голос Лампчки довольно громко и резко прозвучал, из-за чего и сама девушка удивилась. Она не знала. И впрямь, что она здесь делает? Девушка старалась вспомнить. Ничего. Совсем ничего. Синевласка подняла ладони к своему лицу и аккуратно зачесала непослушные пряди своей густой челки за уши. Паника нарастала в той в считанные секунды, заставляя едкому туману в разуме распластаться по каждому уголку. Через пару секунд молчания та резко вздрагивает, поднимая съехавший в пол ранее пустой взгляд на сидящую рядом девушку. — Я не.. не помню?       — Ожидаемо, — девушка тяжко выдыхает, оставляя полотенце на столе подле крупной посуды. — Меня зовут Чашечка, а тебя? — на лице у той вновь проскальзывает нежная улыбка, пока сиреневый легкий взляд пробегает от губ Лампчки до её небесных глазок.       — Лампчка, — уголки губ девушки высоко поднялись, когда же взгляд видно оживился. Светло-голубые волосы той были распущены и, касаясь и щекотя уже розоватые пухлые щёчки той, спускались вдоль тонкой шеи, легко ложась на плечи и еле доходя до скромной груди. Сейчас её тело прикрывала лишь белого цвета майка и юбка в серо-кофейную клетку. — А тут... есть ещё кто-то? — голова её склонилась в бок, пока синеглазка с интересом и без какого-либо стеснения смотрела на новую знакомую. Чашечка. Она казалась Лампчке довольно милой и хрупкой, точно фарфоровая куколка, что выбралась из шкафа в зале какой-нибудь состоятельной семьи.       — Да! — та подняла одну ладонь, став загибать поочередно пальчики, отсчитывая имена. — Курасан, Брялочек, Замазыч, Стёрка... Нас тут много! — из её уст вырвался тихий смешок в то время, пока та вставала со стула и протягивая одну ладошку Лампчке. — Ты сможешь идти? Ты выглядишь полной сил. Мы, обычно, все сидим в большом зале... — синеглазка сначала встала с постели, после осторожно взяв ладонь Чашечки в свою. Такая холодная и нежная: Лампчка чуть сжала её, намереваясь хоть немного отогреть. — Уже все знают, что с тобой было и, в общем-то, что ты тут. Мне кажется, что им будет интересно с тобой познакомиться.       Прихватив с небольшой вешалки в коридоре тёплую белую кофту Чашечка вручила её синеглазке. «Она твоя». Дверь в её комнату открылась и вот они уже шагают вдоль большого коридора. Полы застелены красным ковром, а стены были отделаны, будто они сделаны из настоящих дров: может быть они и впрямь были из настоящих. Девушке было совсем не до этого. Её охватывал интерес познакомиться с остальными людьми в этом доме: а какие они? Лампчка надеялась на лучшее.