Свет среди теней

* There's a hole in my soul I can't fill it, I can't fill it There's a hole in my soul Can you fill it? Can you fill it?

 Адам вернулся только после того, как его выставили из пустого бара. Рабочие часы закончились, поэтому такси пришлось ждать на улице, в не самых теплых сумерках. Бармен проводил его до машины, ласково обняв на прощание. 
 Тома закрыл массивную дверь на замок, закрывая все три по привычке.
 Чувство пустоты вернулось, как только он ступил на порог. Голос в одинокой квартире раздавался эхом. 
Никто никогда не задерживался здесь надолго. Адам провел рукой по крашенным волосам и тихонько начал сползать по стенке, наблюдая за собой в зеркало напротив. 
 — Пусто. Пууусто. Пус-то. Ахах, — Адам проговаривал по слогам, пока не потерял смысла слова. 
Собрав силу воли в кулак, он медленными шагами дошел до спальни, устало падая в чистую постель прямо в уличной одежде, распластался на спине во весь рост. 
 Сердце где-то внутри билось, он это чувствовал. Стены все так же сжимали легкие. Грубый вдох духоты, ребра отозвались тупой болью. Хотелось утопиться в белых одеялах, придушить себя мягкой подушкой, хватать ртом несуществующий воздух. Рука уже было потянулась, пальцы едва коснулись ткани, но слабость свела конечности, расплавила их в помнящей вес ушедших чужих странниц постели. Похмелье разразилось бурей, давя на голову и ломая тело, дрожь пробила скелет.
 Веки вновь потяжелели, потолок постепенно размылся и сменился непроглядным мраком. Адам слишком устал, что бы открыть глаза и увидеть рассветные сиреневые нотки. Около солнца все вокруг немного порозовело, облака белёсого цвета легкой дымкой рассыпались по небосводу, безмолвная тишина умертвила пейзаж. Спящий город был прекрасен, но казался брошенным. Как он. 
Вдруг комнату оглушил истеричный хохот. Юноша залился в приступе смеха, зарываясь пальцами в волосы. Его трясло, руки все сильнее сжимали корни, а голос уже чуть ли не хрипел. В мыслях, в квартире, в жизни — ужасающая пустота. Его вновь захватила паника, вызывая очередной приступ истерики, доводя голосовые связки до крика, мысли — до мелькающих картинок, а тело — до больной дрожи. Адам смеялся, дергая себе волосы, а в зажмуренных глазах, чередуясь с белыми пятнами, сумбурно вспыхивали флешбеки — от приятных легких касаний до жуткой череды ударов. Опять на губах почувствовался вкус железа, в боку почувствовался пинок, резкой болью нахлынул страх. Адам снова окунулся в прошлое.
 Он словно как раньше прижался спиной к ледяной белой штукатурке стены ненавистной школы, снова нагнулся под тяжестью злобных усмехающихся взглядов, опять чья-то рука дернула его за подбородок, заставляя поднять глаза. Ее смех, ее острый ноготь прошелся по скуле, царапая кожу, резкий хлопок по щеке. Воспоминания переключились на его отражение в зеркале. Затравленный взгляд, лиловый синяк на лице, расползшийся огромным пятном, напоминающий о недавней стычке. В раковине валяются тональный крем, спонж, пудра — он любыми способами пытался скрыть существование этой метки. И многих других.
 Тут все резко прекратилось. Внезапная тишина сдавила уши и и так тоскливую квартиру. За окном солнце уже вышло, лучи заглядывали сквозь шторы.
 Юноша тяжело дышал, но все равно принялся искать телефон. Набрав нужный номер, он поднес смартфон к уху и ровным голосом голосом произнес: «Утра. Мне срочно надо…»



***

А вот у Монморанси утро прошло в полусне. Лука еле успел проснуться к началу пары, решив доспать прямо во время нее. Просыпаться не хотелось ни капли — ему снился Адам. Сон вышел весьма необычный. Начало завораживало своей эпичностью. Яркое голубое небо, редкие перьевые облака, контраст с густой зеленой травой. Лето и жара ударили в ноздри, давая сделать глубокий вдох. Лука не видел своих рук, но видел Адама. Красные волосы развивались от несильного ветра, белая и слишком большая рубашка свисала с плеч, оголяя бледную шею и скульптурную ключицу. Он шел босиком, спереди, красная макушка плавно двигалась в такт ходьбы. Лука было попытался нагнать его, что бы взглянуть на лицо, но тут раздалось громкое «бабах». Лука резко напрягся и сжал плечи, мгновенно поднимая взгляд в небо, в то время как Адам невозмутимо остановился, засунув руки в карманы темно-бежевых брюк. В небе из ниоткуда взялись старые аэропланы алого, тепло-желтого, зеленого и многих других цветов. Они в хаосе взрывались, оставляя после себя лишь фейерверк из сухих ярких красок. Они цветным пятном въедались в память, отпечатываясь в клетках каждой мелочью. Лука услышал смех и вновь взглянул на Адама. Тот резко повернулся, очаровательно улыбаясь и что-то крикнул. Что именно брюнет расслышать не смог из-за очередного взрыва, но кадр застыл в его мозгу. Адам, красные волосы, фиолетовый залп сзади, желтый аэроплан над их головами, голубое небо, насыщенность зеленой травы, запах, смешавшийся с духотой, лучами солнца и его духами, а так же его губы, обнажившие верхний ряд зубов. Тут локация резко сменилась. Адам снова спереди, Лука плелся за ним, пытаясь догнать эту телевышку с длинными ногами. Тут он снова внезапно встал, а когда Лука приблизился, даже не обратил внимания. Их взглядам открылось две тропы: одна — на солнцепеке, ведущая наверх в гору, вторая — в тени. Она шла вниз, казалось, словно уходила под землю. Адам стиснул зубы до звона в ушах и указал на солнечную дорогу. — Я пойду здесь, — его шепот раздавался эхом, переливаясь звоном колокольчиков в чужой голове, — Если хочешь, иди со мной. Лука попытался дотянуться до его плеча, уже было ощутил мягкий шелк рубашки, но Адам рвано двинулся вперед, оставляя брюнета сзади. Идти? Но там же жарко… или тень все-таки не выход? Лука осмелился сделать шаг по направлению на освещенную тропу, но нога не ощутила привычной опоры, и парень ухнул вниз. Глаза потеряли свет, окунувшись в сплошную темноту, руки зашарили в поисках чего-то осязаемого. А Лука лишь падал, его легкие опустели, а в животе несколько раз потянуло вниз, как при настоящем падении. Лука смог открыть глаза и проморгаться, что бы привыкнуть к приглушенному свету. Когда зрачок сфокусировался, он увидел лицо Адама близко-близко, чуть было не отшатнувшись. Способность дышать появилась буквально на миг, Лука жадно втянул ледяной воздух. Тут его осенило. Он узнал эту кирпичную стену. Он узнал этот фонарь. Он узнал это воспоминание. — Поцелуй меня, — гулким голосом произнес красноволосый, расплываясь в улыбке и поднося лицо еще ближе, заранее нагибая голову. Слова эхом пронеслись в ушах, кровь ударила в виски, в горле резко пересохло. Сухие губы Луки сами зашептали, словно под гипнозом, повторяя это, как мантру. Поцелуй меня. Поцелуй меня. Поцелуй меня. Поцелуй меня. Поцелуй меня. Поцелуй меня. Внезапно Лука сделал глубокий вдох и двинулся вперед, дрожа всей своей сущностью. Едва он ощутил теплое дыхание, только вспомнил ощущения проникающего горячего языка, так тут загремел будильник, растворяя сон и вытаскивая парня из дремы. Лука цеплялся до последнего, пытаясь удержать поцелуй, но противная мелодия раздражала слух, действовала на нервы, ведь вот — Адам был так близко, он не против, его губы расползаются в еще большей улыбке — брюнет чувствовал это своими собственными, но… Резкая пустота сменилась очертаниями потолка. Что это было? Спросонья он мгновенно сел на кровати, гулко дыша. Дремота не спадала, обрывки все еще теплились в его памяти. Лука сосредоточенно попытался восстановить хронологию событий: поле, два пути, чужие губы… Что это блять было. Взглянув на будильник, брюнет подскочил. Время нещадно спешило, поэтому отправив одинокое «вышел» в группу, закинул необходимые вещи и поплелся на лекции. 

Погода порадовала редкими лучами солнца, то и дело выглядывающих из-за облаков, но воздух холодно въедался в легкие. Очередная сигарета была растоптана по дороге, а теплее не стало. Лука засунул руки в карманы брюк и медленно шагал по тротуару, разглядывая здание университета.

 Перебирая мысли, он пнул какую-то жестяную банку, а потом резко наткнулся на то самое воспоминание. Вчерашняя смена. И как Адам дотронулся до него коленом. Вспыхнув красным, он сразу очнулся и не зная, куда себя деть, заторопился в аудиторию. 

— Адам. А-дам. Аааадам, — шептал одними губами Лука, пробуя имя на вкус, огибая толпу перед входом.
 — Будет ли что-то дальше? Не стоило и надеятся. Он бабник, точно по девушкам. Хотя вчерашний поцелуй… нет, он просто попробовал. И он всего лишь умеет целоваться. Однозначно. Потом он придет с очередной девушкой, на меня даже не взглянет. И все по-старому. Он был абсолютно в хлам, наверняка уже забыл о произошедшем. И о том, как трогал мое лицо. НАДО ПЕРЕСТАТЬ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ… Лука вспомнил, что хотел сделать. Быстро открыв Google на смартфоне, он быстро напечатал его имя.



Адам Тома



Поисковик тут же выдал миллион его фотографий из разных журналов, а первыми словами, черным по белому, высветилось:

 «Фотомодель,
 вошедший в топ-3 моделей Парижа с начала карьеры. Сотрудничает с журналами…»
 — Ясно. Ничего мне не светит. Но у меня есть его номер. Уже что-то? Вспомнив про номер, Лука тут же зашел в Facebook и отыскал страничку модели. Тыкнув на «отправить заявку в друзья», он сразу же выключил телефон отложил. Страницу он просмотрит вечером, а сейчас — на учебу. Что бы отвлечься от напрягающий мыслей. Хотя… может и не получится.


***


 Эмми держала Кристиана под руку и слушала их с Эндрю разговор. Вмешиваться было слишком лень, ведь пришлось бы думать и вливаться в тему, поэтому она просто мило улыбалась и прижималась к своему парню, в полудреме то и дело чуть ли не засыпая на его плече. Кристиан мягко погладил ее по голове, не отвлекаясь от беседы. 
Вдруг сзади худощавые пальцы впились в ее бок и безжалостно принялись ее щекотать. Кристиан дернулся и обернулся, прикрывая Эмми собой, а она лишь засмеялась, увидев знакомую черную шевелюру и зеленые глаза за оправой очков.

 — Лука, ты что сегодня так рано? Мы ждали тебя к воскресенью, — невинно улыбнулась девушка, кладя голову на плечо Кристиану. 
— И тебе доброй среды, — вздохнул Лука и повернулся к остальным, успевая обменяться со всеми приветственными поцелуями, — Привет Крис, привет Эндрю. Я кстати думал вы будете спать сегодня, вы же сегодня только прилетели. — Я тоже думал, — грустно усмехнулся Кристиан, шмыгая носом, — Кто-то просто решил сегодня вскочить и пойти на пары, вот и приходится терпеть твое лицо с утра. 
— Да ладно, я тебя тоже очень люблю, — закатил глаза Лука. 
Он посмотрел эту гармоничную парочку. Успевший подзагореть за короткий отпуск Крис обнимал никак не изменившуюся Эмми — на ее темной коже загар не заметен. Оба выглядели счастливыми, но уставшими. Стояли, обжимались, со свежими улыбками на лицах, хотя с прилета прошло всего четыре часа, и они толком не успели отдохнуть. Мило. Только он собрался открыть рот, как весь обзор ему прикрыли две маленькие руки. Черт.

— Угадай кто? — веселый, но кажущийся уже писклявым и раздражающим уши, голос протянул ему прямо в ухо вопрос.
 — Действительно, кто же это, Эрика, — бесцветно ответил Лука, поворачиваясь и обнимая девушку. Свою девушку, с которой уже почти год встречаются. Свою девушку, с которой они ходят везде и всюду вместе. Свою девушку, которую он любит. Точнее, делает вид, что любит. 

 Эрика везде. Ее номер в контактах на первом месте, ее вещи по всей его комнате, ее громкий, милый, но бесячий голос отовсюду. Она раздражает его всем: своей супер короткой мини-юбкой, своими сраными стучащими по плитке каблуками, неестественно ярким цветом тупой помады. Ее светло-карие глаза найдут его в любой точке университета, тут же раздастся громкое: «Лука!», и она подбежит, сверкая яркой рыжей шевелюрой, чуть ли не кувыркнувшись в сальто и сделав два пируэта по дороге. Они оба знали, что то, что между ними — не любовь. Но им нравилось играть этот спектакль. Первый месяц чувства может быть и были, но прошли слишком быстро. Потом посыпались скандалы, Эрика начала творить полный бред своими действиями, не давая Луке и шанса отдохнуть от нее. Вот так они и проиграли третий этап. Им просто удобно было быть вместе. Для них привычно ходить за руку, сидеть в комнате Луки после пар или просто быть вместе физически. Но не морально, не эмоционально. Просто. Быть. По отдельности они способны на все, вместе — максимум поскучают, находясь в одной комнате. После чего Эрика уйдет, а Лука упадет в кровать с истощёнными нервами и гневными жилками на висках. 

Эрика довольно улыбнулась и повисла на Луке. Тот натянуто сжал губы и обнял ее, а она, чмокнув его в щеку, прицепилась к руке и защебетала о чем-то с Кристианом и Эндрю. Лука лишь скучающе посмотрел вверх, но и обычный высокий потолок не представил для него никакого интереса, поэтому взглянул на Эмми. Она понимающе перевела взгляд с него на Эрику и сочувственно покачала головой. Она и без слов понимает, что к чему. Спустя пять минут Эрика наконец отлипла, быстро сказала что-то про долгую практику, мгновенно поцеловала в губы и убежала восвояси. Лука даже не стал слушать. 
Ему все равно, насколько откровенен ее топик, сколько мальчиков на него посмотрят или сколько захотят его снять. Он ее не ревнует. И не ревновал когда-либо. Ведь она делает то же самое — а именно ничего.



***


От третьей пары прошла уже половина, Лука все так же дремал на задних рядах. Эмми и Кристиан сидели снизу, шушукаясь о чем-то своем, в то время как преподаватель монотонно читал лекцию, сидя за столом. Почти все ничего не делают, только пара зубрил усиленно записывали все в конспекты, едва слышно шурша клавиатурой компьютеров. Кто-то играл в карты на щелбаны, тихо смеясь после каждого проигрыша, кто-то просто играл на телефоне. 
Лука уже начал уходить в сон, спрятавшись за экраном ноутбука, но тут раздался стук, дверь распахнулась. Брюнет не захотел поднимать головы, поэтому он продолжил лежать как ни в чем не бывало. 

 — Вы опоздали на 46 минут, — раздались тихие слова преподавателя, — Вы кто? Ни разу вас не видел за 4 года, что веду этот поток. 

 — Адам Тома, — раздался звонкий голос на всю аудиторию. 
Лука резко поднял голову, проморгался и посмотрел на силуэт. Зрение не хотело фокусироваться, но в первые секунды не мог понять, где он слышал это имя.

 — А-дам-м-м То-м-м-ма… — сонно прошептал по слогам Лука, — А-дам… Стоп.

Это не может быть он. Нет. 
 — Я вчера перевелся на очное. Чуть опоздал, — все так же продолжал его голос, тут не может быть ошибки, — Прошу извинить за небольшое прерывание занятия. Могу я занять свое место? 

— Да, нашел вас в списке, проходите, месье Тома. В следующий раз, будьте добры, не опаздывать на мои лекции. Продолжим. 

 Адам повернулся и оглядел аудиторию. Найдя два ошарашенных зеленых глаза, еще сильнее улыбнулся и пошелестел в направлении Луки.

 Нет. Нет. НетНетНетНетНет.



***


Адам скучающе осмотрел аудиторию, пока поднимался по лестнице. Все вокруг — обычные студенты, не привлекающие ничем. Скучная одежда, тихие хихиканья, все те же любопытные взгляды в его сторону. А Тот Самый Лука Из Бара во все глаза пялился на него, не отводя взгляда, словно он какой-то пришелец из космоса. И что в нем такого?
Адам подсел рядом, кидая сумку в ноги, довольно сощурился и смог наконец рассмотреть Монморанси.

 Короткие черные волосы, торчащие патлы, испуганные глаза холодного зеленого оттенка, спрятавшиеся за стеклом очков. Толстовка оттенка хаки, вся помятая, висела на нем, как на скелете, явно взятая на три размера больше. Он что, брал на будущее, что бы если растолстел, смог влезть? Как он собрался толстеть на стипендии? 
На ушах жутковато много проколов. На правом ухе индастриал со штангой в виде гвоздя, несколько проколов мочки, на одном — милая сережка с сердечком. Адам попытался рассмотреть другое ухо, наклонившись вперед, но Лука поджал губы и уткнулся в ноутбук. 

— Салют. Как будто ты там что-то конспектируешь, ха, — уныло протянул Адам, укладывая голову на стол, — Вчера мило беседовали, а сегодня без привета? Какой ты невежливый человек.
 — Шш. да, привет, — пробурчал брюнет, смущенно не поднимая взгляд, — Не мешай, я учусь.

 — Угу… учись, — Тома заметил покрасневшие кончики ушей у соседа и хихикнул, — Так и знал, что ты прилежный ученик. Легко понять, где тебя искать — конечно же на занятиях. 
Лука проигнорировал его, сощурив взгляд и все еще не отлипая от экрана. Пустой файл Word лишь доказывал, что он проспал все время до «эффектного» появления модели. 

 — Ау, где все твои гениальные сарказмы? Не выспался? Ц, — Адам цокнул и спрятал лицо в руки, шмыгая носом.

 — Слушай, лучше включи свой болтливый язык после лекции, — сердито прошептал брюнет, кидая на собеседника едкий взгляд, — Сейчас я хочу поучится.

 — Принял к сведению, — в глазах мелькнул огонек, а улыбка озарило лицо. 


Сноски: * используется текст песни Flaws — Bastille.