Свет среди теней

Лука проснулся рано, все еще переваривая предыдущий день. После вчерашней попойки у него до ужаса раскалывалась голова, но мыслей было слишком много, что бы сдерживать их все. Лука оглядел исписанный лист. Он пытался написать что-то на коверканном английском, но получалось не очень. so many voices ran in my head, i think it’s driving, driving me mad. please help me, help me, help me escape! i’ll pay with my sinful feelings… i want to touch you, but you’re a pipe dream, i’ll never, never give you my sins. you’re always always trying to save, but i must burn in a fire of hell. this feelings will not gonna break, but you think, you think i’ll just forget. you hope that i will run run away, but it devours me after we met. i’ll kneel u, kneel u, kneel u my king! i promise i’ll be very very docile, please find me, find me my pills! because i think that you live in my dreams… i’m just a slave in your sweet lips, please kiss me until i loose my heartbeat. i’ll give you my lungs so you could breathe, it’s not the last thing i’m ready to give. please forgive me all that i said, before you throw me out of your head. but save me, save me from death, i ll pay u with my sinful feelings… Переводилось примерно так: Так много голосов пробегает в моей голове, Я думаю, они сводят, сводят меня с ума. Прошу, помоги мне, помоги мне, помоги мне сбежать, Я заплачу тебе своими грешными чувствами. Я хочу дотронуться, но ты несбыточная мечта, Я никогда никогда не отдам тебе свои грехи. Ты всегда всегда пытаешься спасти, Но я должен гореть в пламени ада. Эти чувства не собираются ломаться, Но ты думаешь, ты думаешь, что я просто забуду. Ты надеешься, что сбегу, сбегу прочь, Но они пожирают меня, с тех пор, как мы встретились. Я склонюсь, склонюсь, склонюсь перед тобой, мой король, Я обещаю, я буду очень очень послушным. Прошу, найди мне, найди мне мои таблетки! Потому что мне кажется что ты живешь в моих снах. Я просто раб в твоих сладких губах, Прошу, целуй меня до потери пульса. Я отдам тебе свои легкие, что бы ты мог дышать, Это не последняя вещь, которую я готов отдать. Прошу, прости мне все, что я сказал, Перед тем, как выбросишь меня из твоей головы. Но спаси меня, спаси меня от смерти, Я заплачу тебе своими грешными чувствами. Лука поморщился от такой слащавости текста, отбрасывая лист в сторону. Выходило что-то нелепое, как будто он боготворит Адама, а сам превращает себя в раболепного фанатика. А что будет если перевести на латынь? — Брррр, кошмар, — проворчал он, переводя взгляд на часы. 05:56. Класс. За окном стояла непроглядная темень - декабрь ведь. Облака давили своей тяжестью, заставляя захотеть укутаться в одеяло и никуда не вылезать. За ночь выпало огромное количество снега, который плотно покрывал все живое, а голые ветки деревьев грустно склонялись под его тяжестью. Лука оглянулся назад, наблюдая за развалившемся в его кровати Адамом. Он мирно посапывал, даже не двигаясь во сне. Когда Адам говорил, что проводит его, он не сказал, что останется на ночь. Опять. Они настолько устали, что им хватило сил только переодеться, а упали они на одну кровать. Лука поспал всего пару часов, после чего проснулся с головной болью, зато в теплых объятиях. Он жутко смутился, поэтому поспешил поскорее вылезти, но при этом действовал аккуратно, что бы ненароком не разбудить его. Хотя даже если бы он здесь устроил стрельбу из пушек или заиграл на барабанах, что есть мочи, то Адам бы и ухом не повел - спит, как будто впал в зимнюю спячку, сурок. Лука взял стакан воды со стола, жадно глотая ее. Сухость в горле его раздражала, а любой шорох настораживал. Силы закончились, как только он дописал последние буквы, а усталость все быстрее возвращалась. Лука снял очки и положил на тумбочку. Лука поставил стакан на место и положил голову на стол. Дремота быстро возвращалась, забирая его в мир Орфея. Лука еще пару раз моргнул, после чего провалился в глубокий сон. *** Адам проснулся только к полудню. Он попытался нашарить рукой Луку, но никого рядом не оказалось. Он мгновенно сел на кровати, которая едва слышно скрипнула, хлопая ресницами, и нервно озираясь. Обнаружив Луку, заснувшего за столом, он спокойно выдохнул и зевнул. Все в порядке, он здесь. Голова опять закружилась от похмелья, неприятно покалывая, саднило. Адам нахмурил брови, устало потирая лоб. Ух… Он медленно поднялся с кровати, стараясь не шуршать одеялом. Босыми пятками осторожно подошел к Луке, откатывая стул назад. Он пытался проворачивать свои махинации как можно бесшумней, что бы не разбудить его, ведь знал о его чутком сне. У Луки все лицо было измазано в черных чернилах, а в руке он сжал ручку. От неудобной позы он нахмурился. Адам усмехнулся. Приспичило пареньку пописать, а спина-то потом будет ныть. Что ж… Адам аккуратно вытянул ручку из его пальцев, отбрасывая куда-то на стол, а самого Луку взял под плечи и приподнял. С виду он весил немного, но все равно был тяжелым. Адам, пыхтя, мягко опустил его на кровать на бок. Придерживая голову, он подтянул подушку и тихонько положил на нее Луку. Удостоверившись, что тот не проснулся, расправил одеяло и накрыл им юношу. В нагретой постели весьма уютно, поэтому нахмуренные брови разгладились. Адам поудобней поправил ему позу рук и ног, невесомо притрагиваясь. Как только он решил, что ему комфортно, то бесшумно опустился на стул, поджимая под себя ноги. Ему нравилось смотреть, как Лука ровно дышит во сне. Его грудь равномерно поднималась, а по растрепанным волосам так и хотелось провести рукой. Адам улыбнулся, отводя взгляд от него. Не пялится же на него вечно. Его внимание привлек исписанный лист. Где-то текст был зачеркнут, в каких-то местах буквы перескакивали. Адам наклонился поближе, что бы прочитать написанное. Хорошо, что он знал английский. Оу.. Его засмущали подобные слова и искренние признания. Почему-то он чувствовал, что они предназначались именно ему, но такая откровенность пугала своей решительностью. Его пугало, что все происходит настолько быстро. Они познакомились еле-еле три недели назад, с натяжкой, а уже так много событий… Адам наврал про первые отношения с парнем. Он никогда до этого не влюблялся. Ни в парней, ни в девушек. В его средней школе он просто не мог этого сделать — она бы его избила и надавила на слабое место, выливая из своего рта издевки. Но он ей уже отплатил, хоть это и не легло лечебным бальзамом на старые раны. Месть никак не помогла справиться с этим, лишь заново вскрыло эти неприятные шрамы, сожрав очередное количество его нервных клеток. Раньше он максимум делил свою кровать с очередной незнакомкой, помогающей расслабиться и дойти до пика. Теперь же он не спал ни с кем уже три недели, но не сказать, что скучал. Он получил нечто гораздо большее и важное. Но это было настолько чуждым и незнакомым, что воспоминания требовали убежать, уйти, скрыться с его глаз - сделать все возможное, лишь бы не остаться и не показать страха. Адам силком заставлял себя идти на это. Он доверял Луке. И знал, что Лука доверяет ему. *** Лука нехотя разлепил глаза, нежась в теплом одеяле. Заметив размытый силуэт Адама, он приподнялся с подушки, пытаясь разглядеть, что тот делает. Он заметил пробуждение Луки и повернулся, подходя ближе. — Вот, выпей, полегчает, — он протянул парню чашку чая и несколько белых круглых таблеток. — Ты что, колеса с утра мне подсовываешь? — сощурив глаза, подозрительно спросил Лука, но все равно взял и закинул их в рот, принимая чай. — Ахах, да какие колеса. Обычный аспирин, — Адам заботливо потрепал его по голове, — Что б башка не болела. — Угу, — Лука шмыгнул носом и уставился на открытое окно, — Закрой, дует. — А мне жааарко. — Ну закрой, я сейчас простужусь. — Ты легко заболеваешь? — Тома подошел и захлопнул его, скрипя ручкой. — Да. От малейшего дуновения, — Лука сделал глоток чая, к счастью, уже теплого, — Подай очки. — Я тебе в горничные не нанимался. — Ну тебе сложно? Ты все равно рядом стоишь. — А тебе просто руку протянуть надо. — Ты меня вообще-то вчера споил, и я умираю в агонии, если не заметил, — Лука театрально высунул проколотый язык и приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, корча лицо в предсмертных муках. — Тебе бы в актеры, с таким-то талантищем, — протянул Адам, ставя руки в бока, — И, между прочим, ты сам с горла хлебал водку. Я тут ни при чем. — О, кстати, я когда впервые тебя увидел, подумал, что ты актер. А ты оказался моделью! Ужас. — Что такого в карьере модели? Я классно получаюсь на фотках. — Угу. Адам взял его очки, расправил дужки и приблизился к Луке. — Подними голову, идиот, — проворчал он, а брюнет послушно подставил лицо. Адам аккуратно надел ему очки, стараясь не задеть проколы, с чем почти справился. — Ты забыл только завтрак в постель. — Еще чего, ты в край обнаглел, Лука, — возмущенно произнес Адам, возвращаясь в позу «руки в боки». Лука в ответ лишь прыснул, чуть не поперхнувшись чаем. Вот бы так было всегда. Окружающая атмосфера пахла домом. *** — Адам, ты бросаешь пить, — безапелляционно заявил Лука, ковыряя свой омлет вилкой. — Что? — Ну вот сколько ты пил до отпуска и сколько пьешь в последний месяц? Не задумывался об этом? Адам нахмурился, пытаясь толком подсчитать, реально сколько. Оу. Блин. Выходило много. Даже слишком. — Есть такое, но… — Никаких но. Ты катишься прямиком в бездну алкоголизма, скоро будешь бухим ходить круглые сутки, — Лука засунул кусок омлета в рот, но все равно продолжил говорить, — Ты слишком часто и много пьешь. Почему? Адам растерялся, не зная, что ответить. Прежде он пил максимум раз в две недели, ведь он не мог заявиться с похмельем и отеками на работу - схлопотал бы немалый штраф. А как только дорвался до отпуска, причина которого к слову сидела напротив и трескала завтрак, сразу же начал активно пить. Что бы заглушить запретные мысли? Или когда он уходил от Луки, возвращаясь в пустую квартиру, не слышать противные голоса? Рядом с Лукой они не появлялись, но стоило остаться одному, так выскребали из его души каждое мгновение, разнося нервы по кирпичику. — Я… ну… сам не могу понять причину, — пожал плечами Тома, продолжая кромсать свой тост на кусочки. — Попробуй. Загляни глубоко в себя, прочувствуй ауру, — таинственно перешел на шепот Монморанси, смотря прямо в глаза, поднял ладонь, растопырил пальцы и принялся медленно чертить круг в воздухе. Адам неуверенно наклонил голову, странно наблюдая за очередным спектаклем. — Что ты делаешь?… — Навожу порчу, — серьезным тоном ответил Лука, но заметив непонимающий взгляд, рассмеялся, — Да шучу я, расслабься. Просто прикалываюсь. Ты реально никогда не был у гадалок? — Нет… — А у потомственных ведьм, колдующих на судьбу? — не терял надежды брюнет. — Кто это… — Да емае, серьезно? — А ты как будто бы был! — Ага. Мать таскала меня по всяким знахарщицам, колдуньям и прочим шарлатанам, надеясь, что они скажут, что со мной не так. — Ага… а что с тобой было не так? Лука устало вздохнул и, в очередной раз тыкнув уже остывший омлет, принялся объяснять. — В детстве был слишком зашуганным, а потом подростком начал давать отпор. Словесный. Мать подумала, что на меня навели порчу, раз я был самым послушным, а потом оп - превратился в сущего дьяволенка. Она решила во что бы то ни стало изгнать из меня «демона» — Лука пальцами показал кавычки, — Не зная, что это был просто переходный возраст. — Веселая у тебя семейка однако… — произнес Адам, удивленно раскрывая рот. — Да они все просто шибанутые на голову, — пожал плечами брюнет, — И слава богу, что я съехал. — Мои, кажется, иногда даже забывали, что я в принципе существую, — горько усмехнулся Адам, отправляя в свой рот тост, — Деньги фкидфали, и на том фпафипо. — Не разговаривай с набитым ртом, — тыкнул его Лука, — Подавишься. — Ну и латно. Они замолчали, доедая свою еду. Они странно избегали обсуждения вчерашнего дня, как будто бы ничего не произошло. Наверное, их мозги ночью созвонились и решили отложить сей разговор на потом, ведь сейчас они оба устали и морально, и физически. Миндальная связь. — Кстати. Ты бы не хотел пожить у меня? Нуу… на неопределенное время,— неожиданно спросил Адам, как бы между словом, но Лука ошарашено прекратил есть, — Пытаюсь компенсировать мои ночевки. А еще у тебя очень неудобная кровать, а у меня есть пара свободных комнат в квартире. — А чем мне платить за аренду? Натурой? — Луке показалось, что Адам говорит это невсерьез, поэтому лишь отшутился в ответ. — Достаточно завтраков, — Адам вздрогнул при таких словах, но вида не подал, продолжая хрустеть своим тостом с авокадо, — Я кстати серьезно. — Ну не знаю, тебя вполне моя кровать устраивала. — Дать время на подумать? — Минуту, я прям сейчас все обдумаю. Лука принялся перебирать плюсы и минусы, разделяя мысли в голове на две колонки. Никаких шумных соседей; Халявная еда. То есть, не придется тратиться на покупку продуктов; Удобная кровать, а не это скрипучее дерьмо; Адам всегда рядом! — при упоминании этого пункта сердце сделало приятный кульбит в груди. А из минусов… Я не помню, где он живет, так что до универа придется искать дорогу, плюс добираться дольше; Я ни разу у него не был. Впрочем, плюсов пока было больше. Он доверял Адаму, так что ничего опасного (пока что) в этом не нашел. — Хм… ну, я честно не знаю, — протянул Лука, подпирая голову рукой, — Но попробовать стоит. — Фух, я думал, ты не согласишься, — облегченно выдохнул Адам. — Ты сейчас напоминаешь какого-нибудь маньяка из триллеров, — недоверчиво покосился на него брюнет, — Заманиваешь своих жертв в квартиру, а потом оглушаешь их с порога… бутылкой из под вина. — Хахаха, вообще-то из под виски, — саркастично проворчал Адам, — Это значит да? — Это значит, что я смогу контролировать, что ты не пьешь, — ответил Лука, бросая вилку на тарелку с громким звоном, — Но думаю что закончу со всеми бумагами по общежитию за неделю, так что давай в следующее воскресенье обсудим. — Аккуратнее, придурок.