Аранары очень проницательны.

      — Может ты мне наконец-то скажешь зачем мы ходим по лесу с лирой? — Тигнари не понимал, почему он идёт сзади, если его попросили быть сопровождающим в Авидье.       Путешественница неожиданно пришла к окончанию патруля с лирой в руках, оставила Паймон в гостевом домике и потащила фенека с собой. Единственное, что сказала Путешественница это:       — Хочу тебя кое с кем познакомить.       Прозвучало это достаточно загадочно из-за чего ученое любопытство взяло верх. Видимо просьба побыть сопровождающим была прикрытием, чтобы не привлекать внимание других стражей и легче убедить Паймон остаться там.       — Скажи хотя бы, что мы ищем. — Тигнари от нетерпения бьёт хвостом по ближайшим кустам и деревьям.       — Да мы почти пришли, сейчас... — Путешественница промычала себе под нос и продолжила всматриваться в корни деревьев. — Я точно помню эти персики зайтун и большие свисающие ветки над ними!       — Ты это же говорила полчаса назад. — пробурчал страж. В какой-то степени его раздражала загадочность прогулки, потому что если бы ему сказали, что ищут, то давно бы нашёл это в родном лесу. Лира снова зацепилась струной за сучок и смешно пискнула. Для Тигнари непривычно слышать её звук в Гандхарве, из-за чего ушко забавно дергалось. Путешественнице придётся заново настраивать инструмент.       Они так блуждали уже, наверное, часа полтора, не меньше. Фенек старался не отвлекать подругу, но они всё же всю дорогу общались на разные темы. С их работой такие разговоры — вещь редкая.       — Нашла! — обрадовалась она и подбежала к странному корешку, что вверх торчал из земли, похожий на арку. Тигнари остановился и непонимающе смотрел то на корень, то на Путешественницу. И ради этого они плутали среди растений? Он и раньше его видел, вроде с другой стороны Авидьи был ещё один такой. Около него всегда летала зелёная мошкара с длинными крылышками. Это было удивительно, что только в двух местах они водятся и конечно фенек хотел их изучить, но стоило забрать с собой одну и далеко отнести, как она меркла, пока вовсе не испарится. Ему до сих пор интересно с чем это связано, но нет времени на обустройство лаборатории рядом, поэтому есть только записи о виде с пометкой "абсолютно безвредные".       Путешественница достала листочек с какими-то нотами, подкрутила струны и провела рукой по ним. У Тигнари уши навострились, мурашки поползли по коже. Он не привык, но всё таки очень любит музыку. На секунду даже подумал, может стоит всё таки сходить в театр в городе.       Она начала играть. У лиры было необычное звучание, не классическое. А мелодия такая знакомая, но невозможно вспомнить, где ты её слышал. Страж услышал в ней что-то родное, давно забытое и сказочное. Пока он окунулся в лёгкое чувство дежавю, то даже не заметил, как зеленые мошки слетелись в середину арки. Стоило им всем вместе прикоснуться крыльями друг к другу, как все разом распались и внутри корня появилась полупрозрачная зелёная дымка. Тигнари, совсем по-лисьи, чуть наклонил голову в сторону, серёжка забавно брякнула, а глаза детским восторгом смотрели на это чудо. Путешественница закончила играть и усмехнулась, увидев секундную слабость вечно серьёзного и грозного лесного дозорного. Тигнари быстро встрепенулся и снова стал холодным стражем. Разве что немного, совсем немного, заинтересованным.       — Ну что, идём? — оперевшись на корень, спросила она.       — Куда? — Фенек искренне не понял, что имела в виду его подруга.       Уже надо куда-то идти? Ко второй такой? Тут же такая красота, зачем ещё куда-то идти? Но вместо ответа Путешественница нырнула в зеленую дымку и исчезла. Шестерёнки в голове вертелись громко. Тигнари замер, а потом резко дернулся, ныряя за ней. По ту сторону внезапно оказалась пещера. С этой стороны не видно той небольшой полянки, на которой была арка, а с неё пещеры. Как же это работает и где на самом деле эта пещера находится? Страж осторожно всё оглядывал. Уши стояли торчком, а хвост распушился.       Тут было красиво. Круглая пещера, посередине небольшое озерцо, которое напоминает больше лужу, небольшой огородик около круглого домика. Дети в Сумеру верят, что в них живут аранары, взрослые считают, что когда-то давно их строили кочевавшие люди. На стенах был светящийся мох, как в Мотийме. И повсюду гриб-звезды. От этого всего в пещере витал приятный запах грибов, травы, легкой сырости и... Каких-то цветов. Тигнари, знающий ботанику лучше всех в Сумеру, не понимал сейчас, что это за цветы росли на огороде. Но кто за ними ухаживает, дикими точно не выглядят. Они выглядят черезчур знакомыми, но точно не из справочников в библиотеке Академии.       Путешественница, оставив лиру около прохода, пошла именно к тому огородику. Тигнари только сейчас услышал булькающие звуки. Так кто-то... Ходил? Хвост ходил ходуном, а ушко дернулось, брякнув украшением.       — Нара Варуна, ты пришла! — звонко кто-то сказал. Тигнари увидел растениеподобное существо. Это... Неужели те самые аранары? Мир учёного только что перевернулся. Нет, возможно, эта зелёная дымка вызывает галлюцинации, поэтому он сейчас видит перед собой детскую выдумку. Путешественница присела напротив духа, протягивая руку, чтобы поздороваться, лучезарно улыбаясь. Аранара смешно вцепился своими ладошками-листьями в неё и потряс. Даже шляпа немного съехала.       — Аракара думал, что нара Варуна ещё не скоро к нам придёт. — он слегка поник, опустив голову вниз, но быстро встрепенулся. — Ой! Нара привела с собой друга!       Тигнари понял, что обращаются к нему, пока он разглядывал существо, то не заметил как успел подойти сзади Путешественницы, прижав уши и схватив хвост. Аранара с теми же булькающими звуками подошёл к фенеку, тогда тот снова навострился. Дух сразу просиял, даже подпрыгнув.       — Настоящий валука шуна! Аракара всегда мечтал познакомиться с тобой! — он начал мельтешить вокруг Тигнари, осматривая со всех сторон. Страж крутился вместе с ним, стараясь не спускать глаз с существа, приподняв хвост, чтобы тот не попал в лицо. Наконец сдался и с вопросом посмотрел на Путешественницу. Она сидела и посмеивалась с реакции друга, подперев голову рукой. Не каждый день увидишь лучшего выпускника Амутры, а вокруг ходит сказочный друг, в которого верят лишь дети, а он не знает что делать.       — Когда я была на празднике, то староста рассказал мне о валука шуна, которым помогали, когда те перебирались с пустыни в земли Дендро Архонта. Я же сказала, что у меня есть друг валука шуна, который не переносит жару. Молодые аранары очень сильно захотели с тобой познакомиться и я согласилась как-нибудь привести тебя к ним. — сказала она, поднявшись с земли и отряхиваясь. Путешественница после взяла аранару на руки, подняв на уровень лица фенека. — Аракара, это Тигнари, лесной дозорный Авидья. Тигнари, это Аракара, цветочник в Ванаране.       Страж невольно дернул ушками и прищурился, ещё ближе разглядывая духа. Тот уже протянул "руку", чтобы поздороваться. Кажется, этому он научился у одного нары, потому что аранарам неудобно так приветствовать друг друга.       Тигнари всё таки мимолётно улыбнулся. Они втроём сидели в домике достаточно долго. Они разговаривали, дозорный даже разрешил Аракаре погладить свой хвост и уши, на что Путешественница невинно протянула: "ох, что-то у меня руки замерзли, мы видимо глубоко под землёй". Аракара не приставал, но его ладошки и правда были как листья по шерсти. Тигнари много спрашивал про своих предков, как живут аранары, почему взрослые их не помнят. И он быстро понял, что память у лесных духов плохая. Но даже несмотря на это, он нутром ощущал величественную, чистую силу дендро в этом маленьком существе.       — Валука шуна, приходи в Ванарану! Аракара уверен, многие тоже захотят с тобой пообщаться! — сказал на прощание аранара. Как бы не хотелось тут остаться, всё ещё есть работа и работа важная.       Вместе с Путешественницей они вышли через дендро (так пояснила сама девушка) дымку, не забыв забрать лиру, и оказались всё в том же лесу. Только уже была ночь, и по тишине, похоже, глубокая ночь. Надо было поторопиться обратно в Гандхарву, ведь поспать хоть немного всё же стоит. По пути Тигнари поинтересовался, не сможет ли кто посторонний зайти к Аракаре, они же ничего не сделали с проходом.       — Не волнуйся, с первым утренним ветерком оно исчезнет. — ответили ему. Пока друзья шли, парень продолжал думать над всем, что сегодня видел и слышал. И всё таки сегодня был замечательный день. Он снова стал строгим и грозным лесным дозорным, когда они пришли в деревню на деревьях. Как будто и не было никаких встреч с, до этого думалось, вымышленными духами и приятного разговора в окружении сказочных цветов.       Путешественница и Тигнари разошлись по своим домикам. Как он и думал, сейчас два часа ночи, а утром рано вставать. Страж начал снимать с себя слои одежды и побрякушки. Когда отстегнул сумку с пояса, то заметил, что она открыта. Но ведь он сегодня точно ничего туда не клал. Фенек аккуратно достал листок с нотами. Такого он точно с собой не носит. Может, Путешественница случайно положила свои ноты к нему, пока разговаривали с аранарой? Надо будет утром спросить, а сейчас спать.       Утро было тяжелым. Птицы видимо решили начать щебетать раньше, чем обычно. Вставать было очень трудно. Глаза слипались, утренний холодок заставлял трястись и вообще не придавал мотивации выползти из-под тёплого одеяла. С тяжелым вздохом и слипающимися глазами пришлось встать. Умывшись, переодевшись и быстро перекусив Тигнари побежал по делам. Нужно закончить вчерашние и начать новые. А ещё отдать подруге её ноты, когда проснётся.       Вчера день был более-менее свободным, даже позволил себе немного прогуляться. Сегодня же, как по плану, потерявшиеся торговцы, не знающие местную флору путники, хиличурлы, плесенники и даже новая зона Увядания попадались стражу ровно друг за другом, не давая и минуты передышки между решениями проблем. Уже вечером дозорный полностью выдохся, на последних силах идущий в Гандхарву. Он ведь сегодня даже почти не ел. А надо ещё позаниматься с Коллеи. И как раз она встретила наставника при входе.       — Добрый вечер, мастер Тигнари! — помахала рукой девочка. Фенек до сих пор замечает, что с каждым днём она становится всё живее. Сегодня, например, кожа перестала быть чересчур бледной.       — Добрый, Коллеи. — уставше ответил он. И это не скрылось от ученицы. Она предложила приготовить ужин, пока страж отдохнёт. Тигнари не был против, поэтому они так и поступили. Все довольны и время сэкономят.       Уже после занятий, по окончанию рабочего дня, у дозорного наконец-то появилось время сходить к Путешественнице. Он боялся, что она уже дальше убежала по своим поручениям, но Амир передал от неё, что она собирается остаться ещё на одну ночь и к вечеру вместе с Паймон вернётся. Парень решил пока заполнить журналы.       Они подошли как раз когда фенек заполнял последний лист, поэтому он попросил подругу задержаться.       — Ты вчера оставила у меня в сумке свои ноты. Забери, пока не забыла. — Тигнари повернулся к Путешественнице, которая пила душистый чай за столиком около входа, кивнув на лист, лежавший перед ней. Она удивлённо мукнула, подняв брови, и взяла лист, пробежавшись глазами по нему.       — Это не мои. — мотнула головой, смотря на стража. А потом, будто что-то щелкнуло в голове, она весело улыбнулась, протягивая ему бумагу. — Похоже, ты сильно приглянулся Аракаре и он решил подарить тебе свою мелодию. Поздравляю.       Что ж, Тигнари такого не ожидал. Спросив, зачем же дух это сделал, дозорный прослушал небольшую лекцию о том как попасть в мир снов, к аранарам, про их традиции, манеры и значимость дружбы с нарой. Значит, нужен музыкальный инструмент, да? Для учёного из Академии это была бы проблема из-за запрета на художественную деятельность. Но ведь Тигнари учёный вовсе не из Академии.       Коллеи много занималась и хобби она тоже перепробовала много, пока не остановилась на шитье. Она пробовала и играть на флейте, и во всем поддерживал и помогал ей наставник. Конечно, в своей ворчливо-строгой манере, но на каждой встрече или письме Сайно он говорил о том, как гордится их девочкой. Кажется, если вслух перед Тигнари, Коллеи и Сайно зачитать эти письма, то кто-то сильно покраснеет. И поэтому страж, понемногу, но умеет много всякого. Примитивно играть на флейте тоже, надо только вспомнить как и научиться разбирать ноты.       Путешественница ушла к себе, а фенек, ещё немного посверлив взглядом лист, пошёл искать на верхней полке тонкий учебник по музыке для начинающих, который Сайно однажды принёс по его просьбе. Флейта лежала недалеко, на этих книгах. Он, подумав, что ещё свободное время неизвестно когда появится, подумал сейчас выйти в лес и позаниматься.       Страж решил пойти к водопаду под мостом в город. Там много светящихся растений и насекомых, а падающая вода будет приглушать флейту, чтобы не потревожить чуткий сон дозорных. Поначалу всё шло не сильно хорошо, но и не плохо. Уже хвост недовольно вилял, а уши прижались к голове, раздражённо подергиваясь от того, что ничего не получалось, а времени катастрофически не хватает. Но, быстро успокоившись, Тигнари решил попробовать ещё раз. И мелодия полилась, сфальшивив лишь пару раз. Парень заметно расслабился, хвост спокойно лёг на землю, а ушки встали ровно. Он повторял и повторял её. Вдруг что-то зашуршало в кустах, ушко дернулось в ту сторону быстрее хозяина. Страж вскочил, откинув в сторону книгу и флейту, вынув свою галлюциногенную бомбочку, и стал всматриваться в кусты. Вряд ли это маленький грибосвин или спинокрок. Они слишком громкие. Но могут быть лис, тукан или, что хуже, тигр ришболанд. Надо быть готовым ко всему. Но настроженное, хмурое лицо дозорного расслабилось, стоило услышать знакомые булькающие шажки. Из кустов осторожно выглянул аранара. У него была небольшая корзиночка за спиной и интересные украшения на шапочке. Это был не Аракара. Он коричнево-оранжевый, а этот зелёный. Тигнари выпрямился, убирая бомбочку и наклонив в заинтересованности голову. Почему-то рядом с этими существами его лисья натура вылезала наружу, не поддаваясь вовремя самому фенеку.       — Нара, ой! Валука шуна, откуда у тебя эта мелодия? — по лицу аранара не поймешь куда он смотрит, особенно во тьме, но Тигнари понял, что тот с удивлением смотрел на его уши и хвост. Страж легко улыбнулся, присев перед духом. Он даже не думал, что так сильно хотел снова увидеть своих друзей из детства. Виляющий хвост подсказал.       — Я знаком с Аракарой, он мне дал её.       — Аракара это друг Аранакулы!       — Тебя зовут Аранакула?       — Да! Аранакула и Аракара — цветочники! — просиял аранара, повернувшись спинкой к стражу, показывая корзину, из которой выглядывали некоторые цветы, растущие лишь в лесу Авидья. И один загадочный випарис там тоже был. Тигнари, как бы сильно не хотелось заполучить этот цветок, не пытается его достать и принести в Гандхарву для изучения из уважения к скрытным духам. Всё таки традиции для него важнее, чем учёный интерес. Но всё же, как ботанику, ему хотелось поговорить с аранарой о них. И пока они общались, фенек повернулся к своему месту, чтобы забрать вещи. С флейтой всё хорошо, она застряла между камнями, а вот учебник упал в воду. Теперь его лишь выбросить осталось. А ведь это Сайно приносил, жалко выкидывать.       — Валука шуна грустит. — со стороны Аранакулы это прозвучало резко, как молния. Страж удивлённо посмотрел на него, в глазах читался немой вопрос. — Нет. Аранакула думает, что валука шуна скучает по кому-то. — дух внимательно глядел на дозорного, поправляя лямки корзинки. Тигнари задумался. Неужели он так расстроился из-за книги, что аранар так подумал? Точно ли из-за книги он расстроился? На этой мысли фенек понял, что начал краснеть, поэтому постарался быстро отогнать смущение.       — Ты ошибся, Аранакула. Просто учебник испортился из-за воды. — Он пихнул флейту за пояс, а книгу сложил на камне. Всё равно ещё не собирается уходить. Снова держал своё серьёзное, безразличное лицо. Фенек поразился проницательности духа, который по виду не скажешь, что разбирается в людских чувствах и так хорошо их видит. Возможно, он и правда скучал по кому-то. Но себе в этом не признается.       — Валука шуна может прийти в Ванарану! Там он не будет грустить! — аранар встал перед стражем, заглядывая будто в самую душу. Тигнари невесело усмехнулся, махнув хвостом, и задумался.       Да, он правда скучал. Скучал по Сайно. Каждый раз он с трепетом ждёт своего друга, хранит все его подарки, но стоит генералу махаматре появиться в Гандхарве, как Тигнари начинает ворчать ещё больше, вести себя холодно вместо того, чтобы сказать: "рад тебя видеть". Фенек ещё потом ругает себя за свое поведение и ничего другого не может с этим сделать.       — Хорошо, Аранакула. Как появится время, я приду. — пообещал он. Дух весело подпрыгнул, поблагодарив. Забавный. Они попрощались и аранар помельтешил в чащу. Тигнари же вернулся к себе в домик. Вредно для здоровья второй день подряд спать по 4-5 часов.       Спал он неспокойно, всё размышляя над словами аранара, своими чувствами и Сайно. Генерал полтора месяца назад ушел на задание, зайдя перед этим к ним с Коллеи буквально на пять минут. Так чертовски мало, страж даже не успел собрать ему походную сумку. Зато успел отругать за то, что снова ходит по лесу босиком и светит перед всеми голым торсом.       Утром фенек выглядит не очень. Волосы где-то немного спутались, шерсть на хвосте и ушах не уложена идеально ровно, рубаха плохо заправлена, круги под глазами и слишком вялые для него движения. Тревога неплохо выводит из колеи. Его ученица, Коллеи, слегка испугалась, увидев наставника в таком состоянии и еле как уговорила сегодня остаться дома, сразу убежав на общую кухню делать чай. Тигнари был слишком сонный для того, чтобы спорить и упираться. Тем более, что может произойти, если его не будет лишь один день? Оказалось, много всего. Стоило дозорному задремать, как пришёл посол с Академии, вручая письмо от его бывшего учителя. Снова пытаются заманить его в дела Академии, в этот раз ещё и подослали кого-то с подвешенным языком. Закончилось конечно всё шипением Тигнари, его злостным бурчанием на мудрецов и очень испуганным академиком, которого чуть ли не с ноги выпнули с Гандхарвы, крикнув в спину: "счастливой дорожки". Кажется, этот студент ещё долго будет обходить лес Авидья стороной и вглядываться в толпу, лишь бы не упустить из виду большие уши, чтобы успеть уйти. И так из раза в раз. Стражу самому интересно когда же мудрецы оставят эти бессмысленные попытки заманить его в свои сомнительные проекты и исследования.       Ещё через некоторое время прибежали помятые, грязные дозорные, что утром отправились на патруль. Зона Увядания, что Тигнари оставил на потом, потому что та была маленькая, а были дела важнее, разрослась до больших масштабов. Надо срочно что-то делать и видимо придется сегодня всё-таки выйти. И в это же время пришла мать с Вимары с двумя больными детьми. Страж не мог их оставить, поэтому пришлось развиваться у себя в мыслях.       — Мастер! Вернулся... — Коллеи оборвал злой взгляд наставника, что попросил немного помолчать всех, массируя виски. Слишком много навалилось разом на уставшего фенека, когда он решил в кое-то веки отдохнуть. Голова пульсировала и стало жарче.       — Мастер Тигнари, — сзади послышался знакомый бархатный голос, а на плечо легла смуглая рука. И как он умудрился не услышать его шаги? — я считаю, что Вам всё же стоит сегодня отдохнуть, мы с Коллеи разберёмся со всем, чем сможем.       Страж резко обернулся, смотря в алые глаза. Чёрт, он и правда сильно скучал. Хотелось обнять друга после долгой разлуки, но он не хочет терять свой строгий и серьёзный вид перед другими дозорными. Но хвост, предатель, радостно завилял, пока хозяин был в небольшой растерянности. И видимо это заметили многие. Сайно упёрто продолжал смотреть в глаза своему другу, дожидаясь его слов или действий.       — Вы уверены, генерал махаматра? — скептически спросил он.       — Более чем.       И Тигнари не оставалось другого выхода, кроме как и правда пойти отдыхать. Естественно, перед этим он дал некоторые наставления и пытался сделать ещё что-то сам, но, заметив нахмуренный взгляд, сдался и ушёл к себе.       Зайдя в домик, фенек, никто не сомневался, не пошёл спать. Он заварил себе лечебный настой и решил заняться домашними делами. Вытер повсюду пыль, подмёл, перебрал скляночки, приготовил ужин, разложил кушетку для Сайно и наконец сел за бумажную работу. Дел всегда было очень много, просто часто появлялись неотложные, это в порядке вещей у лесного дозора. Тем более учитывая, что у них всегда не хватало людей.       Когда солнце уже начало заходить, он услышал родную мягкую поступь. Снова босиком.       — Я рассчитывал, что ты будешь отсыпаться, когда приду. — напушенно-грозно сказал с порога генерал. Тигнари обернулся, чтобы посмотреть на него. Днём он не успел осмотреть друга после экспедиции. Но на теле не было новых ран или ушибов, что хорошо.       — И тебе здравствуй. — с лёгкой улыбкой ответили ему, отвернувшись, чтобы собрать все бумаги по стопкам. Всё равно ещё поработать сегодня не дадут. — На кухне стоит грибной суп, можешь разлить по тарелкам и поставить на стол, я уже всё накрыл. Сейчас позову Коллеи. — страж не дал возможности даже слово вставить.       Генерал лишь удивлённо провёл взглядом своего своенравного друга. Нет смысла с ним спорить и переубеждать. Через время всё было готово к ужину, а Тигнари и его ученица уже сидели на своих местах. Внезапно Сайно, по классике, решил рассказать анекдот, который слышал недавно в Караван-рибате. Смешным он не был, но для девушки забавными стали ругания его наставника на горе-шутника, который сидел в это время с безучастным лицом, лишь едва заметная улыбка и искринки в глазах выдавали его. Вечер был теплый-теплый и не только из-за середины лета на улице.       — Коллеи рассказала, что в последнее время ты мало спишь, много работаешь, бываешь рассеян и куда-то уходишь по ночам. — начал разговор генерал, когда старшие отправили их подопечную спать, а сами стали убирать посуду. — Хочешь рассказать, что происходит?       Фенек немного резко, нервно махнул хвостом, обдумывая стоит ли рассказывать махаматре о том, что детские выдумки, аранары, вовсе не выдумки. У него даже есть желание познакомить своего друга с лесными духами. Интересно, рядом с ними он тоже неосознанно сбросит маску принципиального, жесткого генерала и позволит восторгу промелькнуть в его глазах? Надо наверное сначала спросить у самих аранар, хотят ли они дружить с другими людьми, или хотят оставаться скрытными, как и до этого? Много вопросов и мало ответов. Как учёного его это раздражало.       — Не уверен, что могу рассказать сегодня, но очень хотелось бы, честно. — решил не таить дозорный. Они с Сайно доверяли друг другу. Это очень хорошо заметно по спасению Сумеру. Конечно, Тигнари не учавствовал в основной её части, но тоже оказал большую помощь. — Когда ты снова уходишь в пустыню? — этот вопрос правда беспокоил фенека. Хотелось понимать, сколько у него времени побыть с родным человеком.       — Я решил взять один из накопившихся отпусков. Выхожу через неделю. — генерал вымыл последнюю ложку, отложив её на полотенце и посмотрел на друга. У того уши стояли торчком, хвост легко вилял внизу, а голову он по-лисьи склонил, продолжая буравить взглядом Сайно, пару раз моргнув.       — Ого. — видимо это всё, на что он сейчас способен. Тигнари даже не помнил, когда же генерал махаматра в последний раз брал отпуск. Если до конца вечера так и не вспомнит, то будет на что причитать. Отдых это правда важно! Им можно иногда пренебречь, но не на протяжении стольких лет, Сайно! Да, именно с этого можно будет начать. Генерал в усмешке хмыкнул на реакцию друга, не удержавшись от того, чтобы не потрепать удивлённого фенека, проходя мимо. Весь день он был в дороге, а потом помогал справляться с делами лесными. Работа дозорного очень выматывает. Сайно даже хотелось гордиться тем, что его близкий, и скорее всего единственный, друг — глава лесного дозора! Прямо как хотелось гордиться, когда он наблюдал издалека за Коллеи, видя её успехи в учебе. Оба парня по очереди зашли в домик и улеглись спать.

* * *

      Тигнари снова сидел на камне около реки, играя приятную знакомую мелодию на флейте. В этот раз он был без учебника, лишь ноты перечитал один раз, чтобы вспомнить. И вот снова шорох листьев и булькающие, мельтешащие шажки. В этот раз пришёл сам Аракара.       — Здравствуй, валука шуна! Аракара рад тебя видеть! — дух немного подпрыгнул, радостно махая своими ручками.       — И тебе привет, Аракара.       — Аракара заметил, что у нары нет грустинки в глазах. Валука шуна развеселился, пока мы не виделись? — аранара сел на камушек рядом, смотря то на воду, то на фенека своими глазами-пуговками. Тигнари снова поразился. В прошлый раз он подумал, что лишь Аранакула такой проницательный, но, видимо, ошибся. Всё же не зря эти лесные существа близкие помощники, приятели Малой Властительницы Кусанали. Но что же ответить ему? Он встретил своего друга, что наконец вернулся с командировки? Хочет познакомить этого друга с ним и другими аранарами? С чего бы начать...       — В чужих снах Аракара и другие аранары видят ваши мысли, валука шуна. — неожиданно сказал дух. — А ещё, аранары будут рады познакомиться с ещё одним нарой! — он раскачивал ножками, весело тараторя. Страж приулыбнулся. Он правда обрадовался, даже хвост начал размашисто вилять, подметая весь мусор на земле. Потом парень будет жалеть о том, что не сдерживает свою лисью натуру рядом с аранарами, но это же будет потом.       — И Аракара думает, что вам стоит сразу прийти в Ванарану. Аракара скажет своим друзьям, чтоб подготовились к гостям! — продолжал он, забавно размахивая своими ручками. У него, казалось, даже росточек на макушке зашевелился. Или не казалось.       Резко, словно молния, до Тигнари дошло осознание.       — Во сне..? — учёный крайне удивлённо посмотрел на своего маленького духа, даже нагнувшись, чтобы даже из-под его шляпки посмотреть в глаза.       — Ага. Валука шуна сейчас спит, Аракара решил прийти к нему во сне, чтобы ответить на вопросы, ты сильно хотел! — дух произнес это так легко, будто это в порядке вещей. Фенек не переставал поражаться душевности аранар, усмехнувшись и тихо поблагодарив, пообещав, что скоро обязательно зайдут.

* * *

      Лучик солнца, проникающий между занавесками, светил в лицо стража. Он поморщил нос и дернул ушами, отвернувшись. Так хорошо спалось, что вставать снова вовсе не хотелось. И сон был приятный. Уже на этой мысли Тигнари приободрился, вставая с кровати и потянувшись. Надо же аккуратно рассказать Сайно.       Генерал обнаружился рядом с Коллеи в окружении учебников в её домике. Сейчас было утро, но дозорные вчера хорошо поработали, поэтому первые полдня у них точно были свободны. И стажёр решила не терять этого время, садясь за учёбу. Девочка, как только фенек зашёл в дом, предложила ему на завтрак питу, что они оставили специально для него. И на душе снова стало тепло-тепло. Рядом с ними не надо быть серьезным, ответственным главой лесного дозорного, а можно быть заботливым, язвительным Тигнари. Сейчас, сидя все втроём и помогая девочке учиться, они выглядели как семья.       — Спасибо, что вчера помог дозорным. — тихо сказал страж, когда они с Сайно шли вдвоём по Гандхарве.       — Не за что. Много сделала Коллеи, я лишь был грубой силой электро. — жёстко ответил он. Может, он преуменьшает свои заслуги. — По тебе вижу, что всё утро не терпится что-то сказать. Я слушаю. — как всегда, генерал очень внимателен.       — Ждал, когда останемся наедине. — признался фенек, собираясь с мыслями. — Мы сможем сходить вдвоём в Ванарану? — Тигнари чуть замедлил шаг, заглядывая под шлем друга, взволнованно махая хвостом.       Сайно недолго подумал и согласился:       — Я не против. Ты нашёл там что-то интересное?       — Ну... Можно сказать и так. Договорились выходить через пару часов. За это время все успели доделать некоторые дела. Дозорный оставил Коллеи пару наставлений и ответил на пару вопросов. Когда же они вышли генерал вопросительно дернул бровью, смотря то на фенека, то на флейту у него за поясом. Тот лишь отмахнулся, сказав, что потом узнает.       По пути друзья много общались. Всё же давно не виделись, у Тигнари много накопилось недовольства о глупости некоторых искателей приключений, беспечных учёных и просто людей, что тянут в рот что попало, а потом отлеживаются неделями в Бимарстане. А у Сайно появилось больше новых несмешных анекдотов, историй о парочке избалованных родителями учёных с Хараватата и трусливом, но хитром с Вахумана. Слушая подробности этих заданий фенек то с круглыми глазами смотрел вдаль, в удивлении, но сводил в негодовании брови и даже пару раз красноречиво ругнулся на "отсутствие мозгов и ответственности у этих безобразий, зовущих себя выпускниками Академии". Генерал в ответ усмехнулся, добавив про некоего грозного дозорного с пронзающим взглядом и весьма грубой, язвительной манерой речи, о котором с содроганием вспоминал студент Вахумана, когда давал показания и сборе материала к работе. Тигнари лишь махнул хвостом, самодовольно сказав на это : "понятия не имею о ком он".       И вот они дошли до озерца в Ванаране. Здесь редко когда бывают люди, тем более учёные. Ведь кроме аномально больших лопухов здесь ничего интересного нет. Страж попросил Сайно стать подальше, можно у вон той стенки, доставая флейту и лист. Парень даже не догадывался, что его ушастый друг умеет играть на музыкальных инструментах, а тем более так красиво. Даже засмотрелся на сосредоточенного, прикрывшего глаза, дозорного. Красиво. И мелодия тоже. Светлячки вокруг, казалось, мечтали светить ярче и их самих стало больше, а небо будто стало более сиреневым. Надо будет изучить подробнее. Похоже, никто из учёных просто не пытался здесь играть музыку. Генерал призвал и покрепче схватился за копьё, готовый защищаться, когда услышал с другой стороны озера шорохи и булькающие звуки. Тигнари тоже услышал, но жестом показал тому стоять на месте, не сводя взгляда с берега. Тут фенек расслабился, убирая флейту и идя на звук. Сайно решил тоже туда пройти, убрав оружие. Но он резко остановился, увидев двух маленьких существ, с не меняющимся лицом и большими шляпами из листьев. Один был оранжево-коричневый, а другой зелёный, с корзиной за спиной. Когда же генерал отмерз, то увидел как дозорный, сидя на корточках, мило беседовал с ними.       — Валука шуна, это твой друг? Он тоже валука шуна?! — зелененький махнул сначала то в одну, то в другую сторону и быстро помельтешил к нему. — Ой! Ты не валука шуна, только прикидываешься. Ты — нара!       Тигнари хихикнул в кулак, показывая на свои уши, имея в виду тканевые на шлеме своего друга. Он часто отыгрывался на этой теме, подтрунивая над другом.       — Сайно, это Аранакула и Аракара. — фенек по очереди кивнул в их стороны. — Они — аранары, друзья всех детей Сумеру.       Генерал, когда ещё учился в Академии, конечно читал про загадочных лесных духов, что являются лишь детям, а взрослые их не помнят и считают, что это лишь фантазии, но обычно не отвергали их существование перед малышами. Когда подрастут — сами поймут. Но, как выходцу из пустыни, ему были чужды лесные друзья детства, поэтому он и не знал даже примерно, как они выглядят. И особо интересно не было, это же всего лишь сказки. До сегодняшнего дня. Сегодня, сейчас, он стоял перед двумя аранарами, не понимая что с ними делать и как подойти, лишь с просьбой о помощи смотрел на фенека, которого это веселило. Скорее всего он ещё не один раз ему вспомнит, как бесстрастный генерал махаматра испугался сказочных духов, что раза в три его меньше.       Через время, когда парню всё же удалось немного расслабиться, они сидели на небольшом деревянном крыльце, а вокруг бегали уже много аранар. Друзья даже не заметили, когда они все успели появиться, но успели некоторых запомнить. Вон стоят Арасудрака и Араяса, они поют в хоре, а отличить можно по бабочке из цветов на теле. Аракави, что руководит хором, у него даже нарисованы ноты на шляпке, что-то показывает зелёным светлячкам у призрачных врат. Аранага и Арагару — любят головоломки и загадки. Арафара, Арачатора, Арасака и Арапакати — местные поварята. Когда Путешественница и Паймон ещё отдыхали в Гандхарве, то малышка рассказывала о том, как они помогали им научиться готовить для нар, и как вкусно она потом поела на пире в их честь.       Аранары крутились вокруг нар, а повсюду была такая лёгкая, правда будто волшебная, атмосфера. Даже нашёлся аранара, что оценил шутки Сайно! Тигнари же после этой встречи пошёл со своими друзьями-цветочниками смотреть их сад с випарисами. Генерал провёл их взглядом, с улыбкой наблюдая как фенек жестикулировал и лекционно, со знанием, рассказывал духам что-то про редкие цветы.       — Валука шуна тебе дорог, не правда ли, генерал? — неожиданно под боком донесся хриплый, старческий голос. Парень даже вздрогнул. Неужели так засмотрелся на своего друга, что не заметил, как сзади подошёл и сел рядом старый аранар? Тот был самый коричневый, а шляпа вся в трещинах. За вечер среди лесных духов он понял, что чем зеленее аранар, тем он моложе, а чем коричневее, тем старше. И старшие аранары реже общаются от третьего лица. Кажется, это правила местной культуры. — Я весь вечер наблюдаю за вами. Знаешь, аранары — создания Дендро Архонта, богини мудрости. Мы чувствуем ваши переживания. И многие видят недосказанность между вами, тяжесть на сердце.       И Сайно внимал. Ещё когда после заключения "не представляет угрозы" из-за подозрений матр он подошёл к Тигнари в библиотеке и начал беседу, уже тогда понимал почему так поступил. Необычный студент Амутры уже тогда вызывал неведанный ранее трепет в душе. Все его работы цепляли генерала махаматру, он часто следил за ним, а на выпускной даже подарил золотую серьгу, что нынешний глава лесного дозора до сих пор носит. И уже тогда Сайно решил, что не будет переступать черту близких друзей.       — Я не хочу портить нашу дружбу. — твёрдо ответил он.       — Не сказал бы, что он не чувствует того же. Аракара рассказывал, что его друг валука шуна был грустным в последнюю встречу, скучал. — старичок по-доброму сощурил глазки, подняв взгляд в небо. Сайно удивлённо посмотрел на него. Тигнари скучал? Он же целыми днями на него ворчит, шипит и тяжело вздыхает, лишь хвост иногда радостно виляет при его появлении, но и это недолго. — Не смотри на меня так устрашающе, не на работе. — смешливо упрекнул махаматру аранара. — Я вижу, что он боится признаться сам себе. Поговорите.       — Я... Подумаю. Спасибо..? — парню стало неловко от того, что не спросил как зовут мудрого аранара.       — Араджа. — добродушно подсказал дух после того как, кряхтя, встал, опираясь на корягу.       — Спасибо, Араджа. — кивнул генерал, прикрыв не надолго глаза, слушая, как уходил старичок.       Он — человек, которого страшится каждый в Академии и даже за её пределами — разве не может просто поговорить со своим другом? Ещё как может! Но весь настрой начал пропадать, когда Сайно начал подходить к пещерному саду, дорогу к которому старательно объяснял маленький аранара. А из сада слышался тихий смешок.       — Спасибо, Аранакула, но не думаю, что такому важному наре нужен букет из цветов. — сказал Тигнари, ковыряясь в земле вместе с духами.       — Но разве нара не дарит другому наре цветы, когда говорит о том, что любит? — зелёный аранара непонимающе глянул на фенека, задумчиво поставив ручки в бока. Ушки вздернулись и хвост стал торчком, возвышаясь над цветами.       — Аранакула, но он же валука шуна! — присоеденился Аракара, выглянув из-за випарисов.       — Ох, вы оба не так поняли! — нервно махал перед собой руками красный, как рак Тигнари. — Я его не люблю!       Сердце Сайно невольно сжалось после этих слов. Он правда не хотел подслушивать, так сложились обстоятельства.       — Почему? Валука шуна грустил, когда нары не было, а сегодня весь день украдкой смотрит на него, улыбаясь. — зелёный аранара явно не мог понять, что же не так. Не мог же староста Араджа ошибиться, он ведь самый мудрый аранара!       Сайно заметил, что страж ещё больше зарделся. И как эти маленькие существа всё знают, они же столько лет общались лишь с детьми. Но их небольшая перепалка придала уверенности парню и тот, наконец, вышел из-за угла.       Тигнари сразу же его заметил и резко отвернулся. Он встал, прокашливаясь и отряхивая руки от земли.       — Сайно, представляешь, випарисы обладают уникальными успокаивающими свойствами, а ещё... — затараторил своим обычным, "учительским" голосом, будто не было только что смущающего до чертиков разговора с его коллегами-аранарами. Но его прервали.       — Нари. То как ласково произнесли его же имя таким бархатным, приятным голосом чуть ли не вывело из равновесия. А Сайно давно хотелось так назвать фенека. На-ри. Звучит красиво. Тот сглотнул, стараясь оставаться серьёзным стражем, но, повернувшись, он не ожидал, что генерал находится так близко.       — Нари, послушай. — генерал говорил тихо, зная, что слышат его отлично. — Ты мне очень дорог как друг, ценю всё, что ты делаешь для меня. Даже самые мелочи. Я скучаю по тебе во время долгого задания. И аранары нашептали, что кто-то тоже. — Он приулыбнулся, заглядывая в глаза опустившего голову фенека. Сайно взял руку Тигнари в свою, чтобы тот перестал перебирать пальцами, поглаживая. — Мне бы не хотелось портить нашу дружбу своими чувствами, Нари. Я пойму, если ты убежишь или захочешь прекратить общение, или...       В этот раз договорить не дали генералу. Дозорный крепко его обнял за шею, прижавшись так сильно, как только мог. Сайно, секунду помедлив, обнял в ответ. Фенек довольно завилял хвостом, на что парень усмехнулся, сказав, что скоро так отвалится.       — Ты и сам прекрасно знаешь какая у меня работа. Я постоянно в разъездах и дома бываю лишь по несколько дней между заданиями. Попытки покушения, страх... Всё это постоянно рядом со мной, я не хочу подвергать ещё раз такому риску ни тебя, ни Коллеи. — он продолжил, потершись щекой о щёку с ним. Казалось, от нахлынувших чувств ноги не держат и хотелось осесть на землю.       — И ты знаешь кто я. Держу весь лес в страхе, а матры не знают, как ко мне поступиться. И пока Коллеи под моим присмотром она точно будет в порядке, да и сама она уже может за себя постоять, ведь болезнь отошла. Я знаю на что иду, как рискую... И я буду ждать тебя. Каждый раз. — слегка отстранившись, тихо, чтобы не нарушить атмосферу, ответил фенек, заглядывая в оба алых глаза, убрав рукой чёлку за ухо генерала. Тот искренне улыбнулся, возможно впервые за несколько лет не сдерживая её. Им не надо говорить друг другу три заветных слова. По глазам всё видно. Но поцеловаться очень сильно хотелось. — Прости, что веду себя грубо рядом с тобой. Но и ты делай то, что я прошу! Я же волнуюсь, по-другому не получается просто.       Сайно кивнул, возможно даже не услышав, с чем соглашается. И уже через мгновение со всей нежностью, что может быть у жесткого пустынного генерала и просто любящего человека, поцеловал возлюбленного.       Никто не заметил, как ещё в начале ушли аранары, что сегодня помогли раскрыться, довериться друг другу двум горящим чистой любовью душам.       И, может быть, аранары могут читать людские души не только во снах.