less than zero

      романтизируй свою корону из сломанных сигарет с двумя фильтрами, наследница ослепительных пьяных тусовок. кроме неё у тебя ничего нет.       вместо тернистого пути ко второй половине лишь нолики. как издевка, как насмешка они висят на периферии зрения.       в самом начале интригующие, интересные; переливаются множеством цветов, мерцают в темноте мягким пульсирующим светом, когда остаёшься одна. так сильно напоминают неоновые вывески любимых клубов, что хочется глаза собственные съесть на завтрак вместе с тупыми радужными хлопьями и молоком.       празднуя сегодняшний день, ты улыбаешься-скалишься, когда шумные друзья опускают твоё милое личико в торт с водкой; смешанный горько-сладкий вкус на разбитой щеке так хорош, да жаль некому попробовать.       семнадцать. восхитительный возраст для мира, открывайся ему и мир откроется в ответ. в твоём случае есть одно исключение.       короткий топ, короче только память на мимолетные поцелуи под градусом. обрезанные шорты, нещадно раскроены, словно твоя совесть. она = ты. разбивает сердца в пыль, ровняет их кредиткой на линии, спешно вдыхает их с экрана телефона и запрокидывает голову назад. какой во всем этом смысл, если ходи — не ходи нули никогда не изменятся на любое из болезненно-обнадеживающих чисел?       девочка — героиновый шик; девочка, подкуривающая блант из рук лучшего друга, сидит на лестнице, смотрит вниз.       — они трахались на кровати твоих родителей, — орёт кто-то с первого этажа сквозь басы, показывая на него и твою лучшую подружку, вмазанную настолько, что остаётся лишь проорать в ответ:       — скажи мне, блять, то чего я не знаю! — кривая ухмылка разрезает лицо надвое. о, ты такая бунтарка, моя девочка-оторва. у местных дураков в их дырявых головах только числа, да удовольствие.       тут цельных сердец мало, хватает на две дорожки, которые она уже пустила в себя, поэтому начинает проясняться в голове.       нельзя. тот наивный мальчишка с щенячьими глазами на сегодня сгодится; может ему осталось пару сотен метров, а может быть несколько тысяч? какова ничтожная вероятность, что он потерян так же как и ты? проходишь мимо надменного парня, в мыслях рассчитывающего хотя бы на один безразличный взгляд в его сторону. ух, равнодушие всегда больнее. мальчишка смотрит на тебя, принцесса, растерянно. точно больше тысячи.       да, ночь будет вкусна; твоё любимое блюдо — их судорожные выдохи. насладись сполна, расцарапай душу вдоль и поперек, вдолби мысли о себе через жаждущий взгляд, а затем выбрось без сожаления. за глаза холодную уверенность, принявшую человеческое обличие, нарекают королевой разбитых сердец.       правда в том, что у тебя-то сердца никогда не было; вместо него двоичный код, из которого молча, жестко удалили все единицы.       опиумные тени молчат, в их глазах читается «такое бывает» и «ох, как жаль», но сочувствия там ни на грамм. бессмысленные пытки-таблетки. до судьбы тебе, как и до любви — ноль метров. никогда не было иначе.       остается только ответить на главный вопрос: готова ли ты услышать то, что зря страдала, истязала, травила себя?       готова принять, что до твоей судьбы никогда не нужно было куда-либо идти?