Выбросы сближают

Утро в Зоне. Как обычно серое небо поливало дождем забытую Богом землю, издалека доносились звуки выстрелов, крики, вой мутантов… На базе «Долга» всё было относительно спокойно — угрюмые долговцы с каменными лицами стояли на постах, несколько сталкеров сбились в кучку, без устали рассказывая друг другу давно устаревшие анекдоты, некоторые отирались непосредственно в баре, остальные, особо неимущие или же особо неугомонные, искали работу. Однако этот порядок быстро нарушился, стоило в бар войти Меченому. Мужчина, до этого с мрачным видом обсуждавший с Барменом задание, чисто машинально обернулся на звук шагов и замер, будто в оцепенении. Этим мужчиной был Шрам. И он ненавидел Меченого. Как и Меченый его. До этого момента мирно сидевшие сталкеры кто со страдальческим стоном уронил голову на стол, а кто поспешил ретироваться. Эти двое не могли спокойно сосуществовать на одной территории — норовили каждый раз нанести друг другу увечья. Началось это всё год назад, когда Меченый звался ещё Стрелком и помнил свою жизнь от и до. Сейчас же сталкер не помнил ничего — ни своей жизни, ни своего настоящего имени, а «приключения» в Зоне помнил лишь урывками да по немногочисленной информации, найденной им в попытках восстановить память. Как ему удалось узнать, год назад Шрам пытался сорвать его поход к центру Зоны, ибо, по словам Лебедева, от этого зависела жизнь если не всех, то очень и очень многих. Шрам бежал за ним и не мог догнать, и от этого бесился втрое больше. В мозгу осталась и время от времени вспыхивала фраза «Догнать, убить Стрелка». Но Стрелок ускользал, петлял аки заяц, то и дело исчезал из зоны досягаемости и снова появлялся, заставляя наёмника, а заодно и «Чистое Небо» выть от бессилия. Шрам возненавидел его. За это его чертово любопытство, за всю изобретательность, что проявлял одиночка во время погони. И за собственное бессилие. За невозможность выбора. Даже после окончания этой истории Шрам продолжал желать смерти этому сталкеру, хоть Меченый и не понимал, с чего бы такая агрессия — он ничего не помнил. Что ж, наемник помог ему вспомнить. До гроба бы помог, если бы не заметили да не оттащили. С тех пор и бывший Стрелок ненавидел наёмника. Он бы мог, в силу принявшего сторону равнодушия характера, общаться со Шрамом так же, как общается со всеми, даже после случая этого внезапного нападения, во время которого наемник успел достаточно припомнить все минувшие события. Но Шрам не собирался просто так отставать — он просто не упускал случая наехать лишний раз, так что сталкер волей-неволей стал отвечать взаимностью, стараясь убить человека, который так мешал жить нормально, если этот термин применим к жизни в Зоне. Ежели вечных противников удавалось разнять, то они переходили на оскорбления с примесью унижений — вот тут Меченый не мог дать хорошего отпора, так как помнил рожу Шрама очень смутно, а тот благополучно пользовался этим, подкалывая фразами типа: «Ну как, шило в жопе ещё тянет к Монолиту?», нарываясь таким образом на трехэтажный мат, а там и продолжалось. Остальные же сталкеры уже порядком устали от этих гладиаторов и буквально молились, чтобы эти двое встретились как-нибудь один на один да и пристрелили друг друга. Однако, несмотря ни на что этого никак не случалось. И вот Шрам и Меченый с вызовом смотрели друг на друга, будто Пушкин и Дантес на дуэли. Но роли до сих пор не были распределены, поэтому мужчины вновь, как и всегда, сцепились, забывая обо всём, что существует вокруг. Для каждого из них сейчас существовал только один человек, и чтобы всё вернулось на своё место, было необходимым уничтожить его. Убрать. Стереть с лица Земли. Так, чтобы даже воспоминаний не осталось. Они наносили друг другу удары, били как можно сильнее ровно до того момента, когда Бармен, скрестив руки на груди и закатив глаза, не попросил ошивающихся рядом долговцев с отсутствующим видом разнять «парочку». Пара минут — и их оттащили в разные стороны. У Шрама был разбит нос, под глазом светил наишикарнейший фонарь и неслабо прокушена рука, Меченый же опустился на пол, морщась от боли — кажется, наёмник умудрился сломать ему пару ребер. Сталкер сплюнул кровь и зло посмотрел на Шрама. Тот рыкнул и отвернулся, краем уха слушая бубнёж Бармена: -… так что найдите себе другое место для развлечений. Наёмник, вали на задание, — (В сторону): — Как дети малые… — на это Шрам фыркнул и направился к выходу, на пути попытавшись пнуть Меченого, но сталкер увернулся и показал ему на прощание неприличный жест. На следующий день Меченый более-менее оклемался и, шипя ругательства в адрес одного наёмника, подошёл к Бармену, намереваясь было тоже свалить поработать, как, собственно, и соперник, но не тут-то было: — Явись на расстрел к Воронину, ты ему зачем-то нужен. Даже не догадываюсь… — с сарказмом пропел Бармен, любуясь на украшенное ссадинами лицо сталкера. — Вот же… генерал, мать его. Ладно, зайду, — отмахнулся Меченый от вовсю веселившегося торговца. — Работа есть? — Всегда найду. Значит, слушай. Задание большой важности, — Бармен жестом приказал ему наклониться поближе и заговорщически зашептал на ухо, — Иди к Воронину и перехвати у него квест. — Чтоб тебе икалось… — Меченый шикнул, взглядом голодного контролёра прожигая ржущего Бармена. — Даю слово, когда-нибудь я тебе гранату в одно место вставлю и за колечко дерну…  — Ну-ну, разбушевался, фантомас, — с самым что ни на есть серьёзным видом примирительно взмахнул руками мужик.  — Баранки гну, — огрызнулся сталкер. — До скорого, — и вышел из бара, на выходе столкнувшись с каким-то малоприятным типом. Тип хотел было наехать, но Меченый раз и навсегда отбил ему это желание, зыркнув исподлобья. Вышел, по привычке глянул на вечно хмурое небо, недовольно выдохнул сквозь зубы и направился к Воронину, не обращая внимания на холодно-суровые взгляды долговцев. Генерала он нашёл на его обычном месте, вот только вместо того, чтобы вносить веселье в унылую жизнь «Долга» и гонять подчиненных, он куда-то собирался. — Это что? — осведомился Меченый, подходя к ещё не заметившему его Воронину. Впрочем, тот сильно не растерялся и ответил:  — Злые вы, уйду я от вас, — подхватил АК и улыбнулся, повернувшись к сталкеру. — Шучу, прогуляться решил. — Хоть генерал и старался выглядеть бодрым, у него на лице было написано — ДОСТАЛИ. «Угу, вот и бежит» — подумал про себя одиночка, а вслух спросил: — Работа есть? — и с надеждой покосился на Воронина. — Есть. Бандита одного надо убрать в Темной Долине, verstehen? К Пуле подойдешь, он тебе популярно объяснит.  — Как скажешь, босс, — сталкер было развернулся, собираясь уйти, пока Воронин не вспомнил о цели его тут пребывания, но было уже поздно:  — Однако… стоять! Кругом! — на тихое «твою мать» в исполнении Меченого генерал плевал с высокой башни. — Я тут узнать хотел, почему ты и Шрам здесь постоянно погромы устраиваете? Драки нам не нужны, хотите повоевать — найдите себе другую песочницу.  — Ясно-понятно. Ты только ещё скотине этой объясни? Мои слова ему не доходят.  — Будто ты унять его пытался.  — Кхем… — Всё, пошёл, — Воронин, поняв, что от одного Меченого ничего не добиться, свалил, а сталкер, проводив его взглядом, побрел искать Пулю.