Бывших бывает

      Ночь — время для мечтаний, оценки произошедшего и возможность передумать.       Мура долго сидит на подоконнике своей служебной квартиры, глядя на ночной город, и размышляет. Раньше ведь она никогда не задумывалась, каким может быть рай, а каким — ад. А теперь знает. Для неё они слились. В её персональном адском раю ангел и демон — одно и то же лицо. А ещё там засыпанные снегом улицы, трескучий мороз, высоченные, подпирающие небо дома и тошнотный паб «Парадайз», в котором с ней случилось то, что случилось. Вот только в нём не должно быть звонка в дверь. А он есть. Настойчивый и громкий.       — Ты? — а собственно чему она удивляется.       Кот стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрит. В своём репертуаре, чуть прищурившись и ухмыляясь.       — Пустишь?       — А если скажу, что нет?       Ионов хмыкает и заходит в квартиру, отодвигая её в сторону. Конечно, кто бы сомневался.       — Чего тебе? — Мура устало поднимает голову, чтобы посмотреть Ионову в глаза.       — Соскучился, — пожимает плечами тот.       — И я уже успела ощутить, как сильно, — хмыкает, потирая укушенное плечо.       Кот в секунду оказывается рядом и нежно прикасается к месту укуса. Женя инстинктивно отшатывается, и его рука беспомощно повисает в воздухе.       На плече ещё ощущается тепло его пальцев, Мура мотает головой, чтобы избавиться от наваждения, и не замечает, как Ионов снова подходит очень близко. Так близко, что она уже может ощутить его тепло, которое так привычно окутывает, словно любимым одеялом.       Женя поднимает глаза. Успевает только заметить, что в его взгляде снова появился прежний блеск, когда на её рот обрушиваются нетерпеливые губы.       Она выдерживает яростный натиск Ионова. И хотя предательское тело снова всеми силами стремится в его объятия, улучив момент, с силой кусает. Кот отшатывается, хватаясь за кровоточащую губу.       — С ума сошла?       — Проваливай!       Кот слизывает кровь и ухмыляется ещё сильнее.       — Обойдёшься, — вытаскивает из кармана кофты бутылку виски. — Выпьем?       — Да пошёл ты!       Ионов играючи перехватывает её руку и скручивает, как тогда, на Кавказе. Мура падает на пол, больно ушибив колено, и начинает злиться уже по-настоящему.       Кот опускается рядом, ставя бутылку подальше.       — И чего ты этим добилась?       Мура предпринимает попытку нанести новый удар, но её запястье снова перехватывают сильные пальцы. Другая рука Кота мягко ложится на шею.       Теперь он целует нежно, едва прикасается губами, словно она хрупкая бабочка, с которой нужно обращаться очень бережно.       — Вот чего ты дуришь? Я ведь правда очень соскучился. Не представляешь, как мне было плохо без тебя.       Женя из последних сил пытается сбросить его ладонь, но почти сразу же оставляет попытки. В конце концов, она тоже истосковалась по нему, по его рукам, губам, запаху.       — Люби меня, — выдыхает она прямо в поцелуй и чувствует, как Кот улыбается.       Он снова целует, только теперь страстно, огненно, но в то же время нежно и любяще, как умеет только он. От ощущений кружится голова. Хорошо, что они сидят на полу. Если б стояли, она давно бы упала.       Мура закрывает глаза и отвечает на поцелуй, прижимаясь так близко, как только возможно, окутывая себя теплом его тела. Как же давно она не испытывала таких ощущений. Да, никакое, даже самое опасное задание не сравнится с тем накалом эмоций, которые накрывают, когда Кот её так целует.       — О боже, даааа, — стонет Женя, и Ионов довольно хмыкает ей в губы.       Он покрывает поцелуями её лицо, спускается ниже, прижимаясь губами к шее, облизывает старые следы от укусов и оставляет новые. У него точно какой-то нездоровый фетиш на них, но ей это нравится.       Мура предает себя уже в который раз и снова целует Кота, перетягивая инициативу на себя. А тот лишь улыбается и рывком поднимает её с пола. Не давая ни секунды, чтобы опомниться, хватает на руки и тащит в сторону спальни.       — Правильно иду? — хрипит, пытаясь одновременно идти и целовать.       — Угумс, — как можно связно думать, когда тебя так целуют.       Когда они оказываются в спальне и Кот отпускает себя окончательно, крышу от его хриплого шёпота, требовательных губ, нежных рук, скользящих по её телу, сносит окончательно. В мозгу мечется только одна мысль: «Как же хорошо! Господи, как хорошо!»       До кровати они так и не добираются. Кот впечатывает её в стену, заставляя обхватить себя ногами за талию. Потирается об неё, заставляя извиваться и стонать в предвкушении большего. Царящую в комнате темноту разбавляет свет луны из незашторенного окна. За спиной Муры лёд кирпичной стены, а на коже огонь его поцелуев. И снова резкий контраст заставляет забыть обо всём на свете.       Она ловит ртом воздух и судорожно выгибается, когда они падают на постель. Кот наваливается сверху, прижимает своим горячим телом, и это в сотни раз лучше, чем она помнит. Желание нарастает, все мышцы сводит от желания ощутить его внутри себя.       — Ты такая красивая, — шепчет он.       Женя отчаянно хочет его. Снова ненавидит себя за это, но не может отказаться. А Ионов, зараза такая, не спешит. Целует, прикусывает, зализывает укусы, дует на них, прижимается изо всех сил. И Женя откликается, льнёт к нему, возвращает поцелуи, оставляет засосы. Хочет быть ещё ближе, так близко, как это только возможно.       Всё-таки они созданы друг для друга. Ионова не нужно умолять, он берёт её именно в тот момент, когда она уже не может терпеть. Начинает вбиваться сразу резко, нетерпеливо. Он сам на пределе, хрипит на выдохе. Мура вцепляется в его окаменевшие плечи, оставляя глубокие царапины, стонет в голос от накатывающего удовольствия.

***

      Потом она так и не вспомнит, когда и как всё закончилось. Да и как тут запомнишь, когда по венам течёт чистейший экстаз, а мышцы гудят так, что даже шевелиться лень.       Но Кот не был бы Котом, если б успокоился так просто. По коже снова скользят грубоватые пальцы, царапая чувствительную кожу характерными мозолями от частого контакта с оружием. Он переворачивает её на живот и целует между лопаток, отчего сердце на секунду сбоит, а затем начинает биться в утроенном ритме.       Ионов притягивает Женю к себе, закидывает её ногу на своё бедро, бесстыдно раскрывая для похотливых пальцев. Она только вздыхает, обхватывает его за шею, ожидая большего. И получает всё, что он может ей дать.

***

      — Я завтра уезжаю, — шепчет Кот сквозь дымку дремоты. — Поехали со мной.       Сквозь сон Мура вообще не понимает, о чём он говорит. А потом её осеняет. Они же живут сейчас на разных планетах посреди огромной Вселенной, и даже общая точка, в которой сошлись их пути, не гарантирует будущего «долго и счастливо». Это просто ещё одна страница их истории, только и всего.       — Слушай, Ионов, не надо вот этого всего.       — Не надо так не надо.       Кот резко встает, одевается, и через пару минут громко захлопывается входная дверь.