Откройся мне.

Понедельник, дождливое утро. Как говорят, это самый тяжёлый день недели. Уэнсдей чуть приоткрывает глаза и видит, как её соседка ещё посапывает в тёплой кровати на своей половине комнаты. Уэнс приподнимается и ещё некоторое время смотрит на эту девушку, протирает глаза и встаёт. Пожалуй, самое время сделать водные процедуры. Умываясь, она думает о продолжении своего романа, но, выйдя из ванны, её взгляд опять устремляется на этого невинно спящего оборотня. Аддамс подходит к её кровати, щёлкает пальцами около уха, отчего та вздрагивает и приоткрывает глаза. —Уэнсдей, что ты… — говорит Энид спросонья. —Уже утро, тебе бы пора вставать, если ты, конечно, не хочешь опять опоздать. — как всегда с бесчувственным выражением лица говорит Уэнсдей. Энид берёт в руки телефон и смотрит на время. —Ох, и правда. Спасибо, что разбудила. — зевая, говорит заспанная соседка. В голове кареглазой пронеслось: «всё-таки для оборотня она слишком милая…». Такие мысли не свойственны мрачной девушке. Её выражение лица так и остаётся неизменным. *** Наконец, учебный день закончился, и готка со своей подругой идут обратно к себе в комнату. Аддамс заметила, что Энид сегодня была не такой навязчивой и счастливой, по свойственному ей обыкновению, но не подавала виду: не в её стиле беспокоится о ком-то. Синклер первая начинает беседу. —Слушай, Уэнсдей, а как у вас протекают отношения с Тайлером? — как бы с толикой разочарования спрашивает яркая блондинка. —Мы не встречаемся. Я не хочу тратить своё время на межличностные отношения с противоположным полом, — отрезала кареглазая. Молчание повисло в воздухе. —Кстати, я не видела Аякса рядом с тобой сегодня, — начала Аддамс. — Вы повздорили? —Ох… Думаю, наверное, наши отношения в тупике, — нерешительно сказала Энид. — Я не думаю, что мне интересно находится рядом с ним. Кажется, я к нему ничего и не чувствую. Вчера мы разговаривали об этом и, конечно, поссорились. Мне кажется, наши отношения закончены, вот он меня и избегает, — неловко улыбаясь и потирая затылок, продолжила она. —Раз так, тебе должно быть грустно. —Должно быть, но мне не особо тоскливо от такого расклада событий. Просто скорее странно, что я ничего не почувствовала при разрыве, вот и думаю об этом целый день. Но это к лучшему! Думаю, я ещё найду какого-нибудь, — лёгкая и безвинная улыбка отразилась на лице Энид. Вот девушки наконец-то дошли до своей комнаты и начали заниматься привычными им делами. Уэнсдей печатала на пишущей машинке, наполняя всю комнату звонким клацающим звуком клавиш; Энид сидела в телефоне и тихо хихикала, как она всегда это делает. —Уэнс, Уэнс, Уэнс!!! — громко обращается Синклер к готке. —По какому поводу такие крики? —А давай устроим пижамную вечеринку! — с неким блеском в глазах радуется блондинка. —Сплетничать о противоположном поле и драться подушками — очень высокоинтеллектуальный досуг, — даже не поворачиваясь, сказала девушка. —Ну пожалуйстааааааа, прошууууу — умоляюще протянула Энид. —Я подумаю. *** ночью Уэнсдей не спалось. Её одолевали мысли о своей яркой соседке. Она не понимала, что за чувство возникает внутри неё, когда она смотрит на неё, слышит её голос. Энид похожа на щеночка, маленького и беззащитного. Всё чаще она ловит себя на мысли о том, что хотела бы к ней прикоснуться. Наверное, она сошла с ума, ведь это совсем не в её стиле, не в стиле холодной мрачной Уэнсдей Аддамс. Она не может влюбиться, тем более свою же противоположность; не может снять перед кем-то эту маску безразличия, ведь всегда, когда доверяешь человеку, он обязательно потом воткнёт тебе нож в спину. Может быть, этого готка и боится, боится стать в глазах кого-то уязвимой, поэтому нож в спину она всегда вставляла первая, и не только в переносном смысле. Кто знает, доверится ли она в этот раз своим чувствам. От бурных размышлений Аддамс склонило в сон. С такими мыслями она засыпала. *** собственно, Энид тоже не могла уснуть, всё также прокручивая в голове эту ситуацию с Аяксом. Она никак не могла понять, почему же её симпатия после того поцелуя не усилилась, а, наоборот, угасла. Синклер думала об этом целую вечность. Мысли плавно перетекали одну за другой, а иногда сталкивались друг с другом, как неумелые водители автомобилей на узкой дороге. Дошло до размышлений об Уэнсдей. Даже просто объятие с Аддамс для неё было бы радостнее, чем поцелуй с Аяксом. Готка ещё с первой их встречи казалась ей холодной и отчуждёной, но, по мере знакомства, Энид чувствовала, что внутри её подруга совсем не такая. Она ранимая, просто не хочет этого показывать — Энид разглядела в ней эту частичку человечности, хоть и крохотную, незаметную обычному глазу. Наверное, поэтому она рассталась с горгоном, если ей уже кое кто нравился. Кое-кто с бледной кожей, изящными косичками, прямолинейный, всегда с бесчувственным взглядом. Да, определённо, ей нравится Уэнсдей. Энид больше не хочет скрывать свои чувства — не зря она придумала эту затею с пижамной вечеринкой. Она скажет ей о своих чувствах, пусть даже если это будет не взаимно, ведь эта мрачная девушка занимает слишком много её мыслей. Её голос всегда монотонен, движения уверены и это завораживает Энид. Она бы хотела смотреть на Уэнс целую вечность. Иногда она даже ловит себя на том, что очень долго разглядывает её губы, осознавая это она смущается. Решено, она всё расскажет.