Священный призыв семерых

На Сумеру спускались сумерки: торговцы потихоньку сворачивали свой товар, пока учёные и прочий люд расходились по своим домам и в чьих-то окнах уже гасли свечи, завершая сегодняшний день. И так было почти у всех, кроме двух обладателей дендро глаза бога. В их доме все еще горели лампы, мягким светом окутывая помещение, пока за широким столом, обычно заставленным фруктами и посудой на двоих, мужчины сидели друг напротив друга с картами перед каждым из них. Сегодня между ними дуэль, почти что, не на жизнь, а на смерть. Ну или, как правило, на судьбу уборщицы на ближайшую неделю. Аль-Хайтам выглядел по обычному расслабленным, ожидая ход противника. А вот Кавех, тот самый противник, наоборот же хмурил брови и был крайне напряжен, повторно потрясывая в игральном стакане элементарные дайсы, надеясь на удачу. По правде, это единственное на что ему стоило сейчас полагаться, ведь из трех карт персонажей у него осталось всего две, да и те на ладан дышат. Карт действий хороших ему в этой игре так и не выпало, в то время как у секретаря Академии, сидящего напротив него, дела с этим обстояли абсолютно противоположно. Поэтому единственной надеждой оставалось выпадение дайсов, так ещё есть шанс победить в их схватке. И вот открыв стакан, на стол упали кубики нужных элементов. Глаза архитектора сверкнули и губы расплылись в довольной ухмылке. — Чтож, Хайтам, похоже я сегодня тебя обыграю Ученый лишь пожимает плечами, пока Кавех делает ход и наносит его активному персонажу урон. Хайтам меняет карту и бьёт ответно, а через ещё пару ходов они оба заканчивают пятый раунд. Честно признаться, писарю их игра, порядком, надоела и хотелось бы закончить еще на третьей партии, но они решили, что сыграют пять раз, а в зависимости от количества побед решится статус недельной домохозяйки. Сейчас шёл уже четвёртый тур и три до него выиграны Хайтамом. По его мнению, все уже было очевидно, но целеустремленность соседа в какой-то степени умиляло холодное сердце учёного. Однако тянуть не хотелось, поэтому закончив с подготовкой на шестом раунде и умело воспользовавшись картами действий, секретарь добивает последние две карты противника, заканчивая четвертый тур. Архитектор, тем временем, падает лицом на стол, под свой затяжный и безнадежный крик. Кавех искренне верил, что сможет обыграть секретаря. И ведь под конец ему почти удалось, но снова этот гадкий учёный его обошел и забрал победу. Его надежда, как и положено, умерла последней. — Чёрт тебя дери, Аль-Хайтам. — Кавех почти скулит куда-то в деревянную поверхность, — Даже с Сайно играть не так тяжело, как с тобой. — У тебя просто слабая колода и тактика — Секретарь вновь пожимает плечами, потирая затекшую шею, а затем тяжело вздыхает, проводя по блондинистым прядям кончиками пальцев — Не расстраивайся. Давай еще партию. Только поменяй колоду. Архитектор с безнадежным вздохом поднимает голову со стола, и делает как велено, но уже без того энтузиазма и азарта в глазах. Хайтаму за этим наблюдать, по правде говоря, неприятно, однако показывать он этого точно не будет. Лишь тянется через стол к чужому лицу и нежно проводит ладонью по щеке мужчины, как бы подбадривая. А Кавех, не смотря на обиду из-за проигрышей, быстро кусает его руку, не отводя глаза от новой колоды и уже готовясь проиграть вновь. Пятый тур проходит быстро, всего за 4 раунда и оканчивается он победой архитектора. Хайтам поддавался, это очевидно. Для Кавеха это очевиднее и обиднее вдвойне. — Это не честно! — обладатель дендро глаза бога вскакивает со своего места и недовольно восклицая, указывал пальцем на своего соседа, — Ты поддавался! Хайтам! — С чего ты решил, что я поддавался? Ты победил. Всё честно — Учёный, решивший включить всё своё актёрское мастерство, приподнял бровь, уставившись на, кажется, почти отчаявшегося противника. — На этот раз и тактика была лучше и колоду хорошую выбрал. Вот и выиграл. — Хайтам, ты жулик. И совсем не уважаешь старших раз так нагло продолжаешь мне врать. Кавех хмыкнул, складывая руки на груди и обиженно отворачиваясь от секретаря. Он далеко не глупый и Хайтам это прекрасно знал, как и прекрасно знал, что его поддавки были максимально заметны. И раз Кавех не глуп, то понимал, почему тот ему поддался. Это очередная, замысловатая, попытка поддержать и успокоить, эмоционального и принимающего многое близко к сердцу, архитектора со стороны ученого даже казалась милой. Хоть Кавеху было обидно, он, все же, от такого проявления чужой любви, таял и помолчав ещё пару минут, все-таки гордо вскинул голову, уверенно произнося: — В следующей раз я точно выиграю и тебе не нужно будет мне уступать… Спасибо, Хайтам. Ученый за время молчания, успел подняться со своего места и со спины подойти к соседу, обнимая того за талию и укладывая подбородок на чужое плечо, так же спокойно отчеканил: — Да, конечно, обязательно возьмёшь реванш. И раз уж мы разобрались, то с этого момента, ты на неделю заведуешь уборкой. Можешь приступать. — Что?! Между прочим, это ты проиграл. — Между прочим, я проиграл один раз из пяти, так что все честно. — Хайтам, ты отвратителен! — Кавех воскликнул, но отталкивать учёного не стал, лишь больше надулся и вновь отвернулся от чужого лица на своём плече — Да-да. Повозмущаешься, пока раскладываешь вещи. Вперёд, Кави. Хайтам выглядел до боли довольным и не смотря на свои слова, все же сегодня наводили порядок они вместе. Как и вместе уснули, наконец погасив последние огни в городе. *** В первый раз они сыграли в Священный призыв семерых на одном из ужинов с Тигнари. Конечно же, инициатором был всеми известный генерал махаматра — Сайно. Известный не только своим статусом, но и искренней любовью к этой карточной игре. Они играли парами Тигнари — Кавех, Сайно — Хайтам, в то время как малышка Коллеи выступала группой поддержки, и на удивление, их небольшая дуэль проходила спокойно, а сам Кавех даже испытал удовольствие. Секретарь же не пылал особым восторгом, по его лицу прекрасно различалась скука и незаинтересованность. В тот день вместе они не сыграли, а домой они возвращались в приподнятом настроении и всю дорогу архитектор делился впечатлением от этой замечательной, по словам Кавеха, идеи генерала. Однако по приходу в обитель, обладатели дендро глаза бога так и не вернулись к Священному призыву семерых, так и не сыграв ни разу вместе. Писарь был вечно занят и на все уговоры архитектора отвечал короткими отказами, поэтому в итоге инженер махнул на него рукой, продолжая изредка играть с их общими знакомыми. Первая их дуэль произошла порядком позднее. Тогда между архитектором и секретарём была очередная ссора на почве бытовухи. Каждый из них считал, что заниматься уборкой должен другой и этот конфликт, как и всегда, перерастать в настоящий скандал. Пока Хайтам не предложил решить их спор игрой в Священный призыв семерых —Хорошо, Кавех, — спокойно сказал ученый, убирая с деревянной поверхности стола лишнее, подготавливая поле для карт, — Давай так: сыграем партию и проигравший будет заниматься уборкой ближайшие несколько дней. Архитектор удивлённо вскинул брови на чужое предложение, а затем уселся за стол, напротив Аль-Хайтама, с огоньком азарта в глазах и уверенной ухмылкой на губах. — Тогда готовься к тому, что этим проигравший будешь ты, Хайтам. На самоуверенность инженера, писарь лишь скептично хмыкнул. Игра закончилась, достаточно, быстрой победой учёного и проигрышем Кавеха. Последний, не веря своим глазам, взвыл и слабо стукнул поверхность стола ладонью, показывая свое возмущения, пока абсолютно спокойный и, от того, довольный Хайтам собирал собственную колоду в ларец. — Не вреди мебели. И марш наводить порядок, Кави Теперь самодовольно выглядел учёный, по крайней мере по мнению Кавеха. И не смотря на то что инженер был порядком оскорблен проигрышем и таким наглым отношением победителя, честно отправился прибрать их несчастную квартирку. Через несколько дней, отбыв условленный срок домохозяйки, архитектор ворвался к, читающему на кровати, Хайтаму в комнату и потребовал реванш, а последний в свою очередь согласился. Однако, Кавех вновь проиграл и так и остался с обязанностями уборщицы. Постепенно они увеличили количество туров и не сказать, что архитектор всегда проигрывал. Конечно, и ему везло и, допустим, из пяти туров, он мог выиграть один или два, но по общим результатам, так и оставался в дураках. И конечно, так они решали судьбу горничной не всегда. Бывало, что Хайтам входил в милость над бедным архитектором и предлагал играть не на обязанности, а, например, на раздевание, уверяя, что ближайшие пару недель прибирать дом будет он сам или же они вместе. И честно, игра на раздевание выходила куда интереснее. По крайней мере для самого ученого. Тот довольно расплывался в лёгкой улыбке и сверкал глазами на мужчину напротив, что с каждым проигрышем лишался элемента одежды и стремительно краснел, заводясь сам и возбуждая оппонента. Но эти их дуэли совсем другая история. Именно поэтому отыграться для Кавеха было не просто способом наконец избавиться от участи горничной, а буквально делом чести и достоинства. Несколько недель они не играли вместе, архитектор честно исполнил свой долг и исчез, уходя в работу, а в свободное время удаляя картам. Все это время он, в перерывах, менял и обдумывал тактики, собирал разного типа колоды, играл с коллегами и самое страшное — упросил генерала махаматра натаскать его. Как итог, он вернулся домой с бутылкой вина, абсолютно уверенный в своей победе. Ученого он застал за очередной книгой в своей постели, кажется, тот собирался спать, но у Кавеха на него были абсолютно другие планы. Поэтому тихо подойдя к мужчине, инженер мягко закрыл книгу в чужих руках и отложил куда-то в сторону, и пока секретарь не успел возмутился, легко накрыл его губы своими, утянув в быстрый, но нежный поцелуй. — Я требую реванша, Хайтам — отстранившись, уверенно проговорил архитектор, протягивая тому в руки бутылку спиртного — Кавех, честно, я не горю желанием… — не успел ученый договорить, как все так же твердо, его перебил инженер, уходя к столу и убирая с него лишнее, оставив лишь место под поле и два бокала для вина, — А я горю. Так что не смей в этот раз поддаваться. Хайтам нахмурился, но за стол напротив мужчины все же сел. Он решил, что вместо скандала, намного быстрее просто выиграть у Кавеха в Священный призыв семерых несколько раз и наконец отправиться спать. От вина он, собственно, отказался, рассчитывая, что игра пройдёт быстро. — Хорошо, Кави. Только потом не ной, когда вновь проиграешь и отправишься мыть полы Усмешка на губах учёного и орлиный самоуверенный взгляд могли бы задеть архитектора, но сегодня был не тот день. Они решили играть до пяти побед — первый кто одержит верх в пяти партиях и будет победителем. Хайтам закатил глаза, но все же согласился. В первых двух турах победу одержал секретарь, да и в третьем, к слову, тоже выигрывал, поэтому чувствовал, как всегда, абсолютное спокойствие. Но и инженер не отчаивался, а напротив, был сосредоточен и все так же решителен. В его глазах Хайтам увидел тот самый огонек, который появлялся каждый раз как сосед сквозь кровь, пот и слезы добивался своего и от этого сам становился ещё довольнее. Следующие три победы достались архитектору. И хоть учёный планировал все-таки поддаться тому, но этого, к счастью или сожалению, не потребовалось. Серьёзность чужих намерений, а так же эти заслуженные выигрыши потихоньку заставили нервничать, наливая себе все-таки уже второй бокал вина, даже всегда уверенного Аль-Хайтама и теперь они шли вровень. Секретарь решил играть в полную силу и не жалеть оппонента, но и тот отступать не планировал, поэтому следующие два тура закончились счётом 4/4, оповещая мужчин, что следующая победа определит чемпиона этой затяжной дуэли. — Чтож, неплохо, Кави — учёный отпил из бокала, пока архитектор перетасовывал свои карты действий и менял персонажей, — Последняя партия, уверен, что не хочешь сдаться? — Ещё чего, я без победы из стола не выйду. Или тебе страшно, Аль-Хайтам? — Кавех хмыкнул, довольно расплываясь улыбке. И хоть он чувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев от напряжения, но что внутри, что снаружи горел энтузиазмом, уже отмечая свою маленькую победу, но не в коем случае не расслабляясь. Ещё рано. Последний тур проходил дольше всех, что были до этого, по крайней мере так казалось. Оба мужчин умело использовали карты поддержки и экипировки, нанося противнику масштабный урон, а когда на столе у обоих осталось по одному персонажу, ученый и архитектор напряглись, в ожидании собственной или чужой победы. Мыслей о том, чтобы поддаться у Хайтама и вовсе не осталось. Ему на удивление, впервые было интересно и, с какой-то стороны, весело играть в карты с Кавехом. И когда архитектор нанес решающий удар по его активной карте, он был полностью удовлетворен. А вот сам Кавех, кажется, не сразу понял, что произошло и где-то около минуты сидел в полном молчании и ступоре, глядя на карты. Ученый за это время успел допить свой бокал, и так же молча, сложив руки на груди, дожидался чужой реакции. Хоть и с опозданием, но архитектор наконец осознал, что случилось, и рывком поднялся со своего места, почти удивлённо вскрикивая и выпивая свой бокал залпом, то ли от радости, то ли от сильного неверия. — Я победил?! Я победил! — Кавех чуть ли не прыгал от счастья, а его глаза светились искренней радостью, пока секретарь с лёгкой улыбкой наблюдал за соседом. — Вроде бы, ты и так был уверен в победе. Или же нет, м? — Хайтам поднялся со своего места, мягко заключая инженера в кольцо рук, — Кажется, я теперь наша новая горничная на ближайший месяц. Бешено бьющееся на радости сердце архитектора было готово вырваться из груди, а скулы уже начинали болеть от улыбки. И Кавех обмяк лишь когда чужие руки прижали его к себе. Уже более спокойный, но все ещё воодушевленный от своей долгожданной победы и с блестящими от вина глазами, он тихо рассмеялся. — Да, Хайтам. Но я теперь подумаю, что у такой горничной, как ты, должно быть чуть больше интересных обязательств… — Кавех, нет. — Хайтам, да! После этой дуэли их игра в Священный призыв семерых стал гораздо интереснее для двоих мужчин. Теперь они были равны и оба увлеклись нарастающим с каждым раундом азартом, не желая поддаваться и проигрывать. Кавех больше не носил вечный титул домохозяйки, а Хайтам то и дело оставался без одежды, с краснеющими плечами и кончиками ушей. Но последнее уже совсем другая история.