Красный цветок

***

      Тёмно-зелёная трава под покровом ночи кажется ещё более пугающей. Разбитая железная дорога, которая берёт свое начало во мраке и уходит вместе с ним, растекается перед взором. Страх, паника, пустота.

— Нужно забраться выше. *Для чего?* — Там я буду в безопасности. — Он медленной поступью покидает свое укрытие из веток. — Последние четыре патрона, чёрт! — Ладонь обхватывает старый револьвер, а палец ложится на курок… Впереди виден холм, по которому идут ржавые рельсы. Ещё один шаг навстречу смерти. Свет луны ложится на его сухое тело, а большие, болотного цвета глаза неустанно ищут в темноте опасность. Вены на руках становятся еще более выраженными из-за постоянного напряжения, как же сильно он напуган. *Шорох листьев* *Выстрел* — Пошли прочь! Чёртовы волки! Они повсюду! — Тишина. Кровь заливает его лицо, десятки мелких порезов по всему телу остались незамеченными до сих пор.       Помятая черная рубашка, брюки с туго затянутым ремнем, стоптанные черные ботинки. Он сидит уткнувшись головой в руку, а светлые волосы закрывают собой глаза. Страх, только страх живёт в нем сейчас. Медленные движения мышц, они сокращаются и поднимают тем самым его тело. — Нужно забраться на верх. Если я продолжу идти вдоль железной дороги, то смогу встретить людей. Но! Я не отдам тебя им. — Он судорожно водит рукой по карману, находит то, что искал и крепко сжимает ладонь. Алые губы приняли форму улыбки. Тощие длинные пальцы снова впиваются в револьвер, что-то толкает его вперёд, не давая оставаться на одном месте. Сердце бьётся с бешеной скоростью, дыхание прерывается, а на место зрачков уходящих в небо приходят большие белые пятна, темнота, всё вокруг начинает плыть словно сон. Так он продолжает свой может-быть последний путь в никуда. — Нужно бежать! Да Фауст! Нужно бежать! — Оглядывая местность, он начал ускорять шаг — Бежать! Фауст. Бежать! *Выстрел* Они заметили его, эти иссохшие от голода создания чувствуют, что он рядом. Страшные необычно большие черные псы, покрытые проплешинами шерсти, начинают издавать свой пронзительный вой. — Волки! Я вас всех застрелю! *Выстрел* *Выстрел* *Глухой звук пустого патронника* Все кончено. Фауст чувствует это, он начинает бежать забыв про былую осторожность. Револьвер полетел из его рук скрываясь во тьме. До леса он не успеет, остался только один выход, взбираться наверх. Фауст начинает бежать по крутому холму стараясь петлять и уворачиваться от потенциальной опасности. Он падает, но продолжает карабкаться к своему спасению. Влага покрывает его одежду, он встает и тут же проверяет левый карман своих брюк. — На месте. Фух! — Теперь его рука не разожмётся никогда, но они догоняют. — Быстрее Фауст иначе ты потеряешь все! Сами по себе псы не торопятся, они медленно появляются вокруг своей жертвы и не идя на него, просто смотрят с широко раскрытой пастью. Фауст карабкается быстрее, но спотыкаясь о ржавый рельс падает на землю без сил. Последний взгляд на луну… Последний раз он сжимает то, что так бережно хранил…       Запах весенней листвы, роса на щеках, а приятный ветерок обнимает своими нежными руками его кожу. Фауст лежал неподвижно, лишь пальцы сжатые в кулак периодически подергивались и делали из него нечто живое. Небольшая щетина покрытая кровью, вызывала зуд. Свободной рукой он почесал щёку, глаза стали медленно открываться показывая новый, столь неизвестный до этого мир. Молодой человек лежит, не отрывая взгляда от облаков. — Видимо я жив… — Остатки памяти начали пробуждаться вместе с телом. Он уже привык к этому чувству. Страх отступает, мир вокруг начинает меняться. — Видимо я снова жив…       Аскетичного вида юноша долго смотрит в даль, отдаваясь потоку своих мыслей. Достав памятный портсигар, он дрожащими руками поднёс сигарету к губам. Дым проходя через его горло, стал медленно проникать вглубь. Ещё один день, ещё один прожитый день. Он не спал шесть ночей, поэтому мир иллюзий, полностью захватил его разум, Фауст не знал как он оказался здесь, на этом холме. Вспышки памяти начали ослеплять собою его столь поврежденный мозг, он пришел сюда, но откуда? Несколько дней Фауст бродил по лесу убегая от неприятелей, которые были лишь его больной фантазией. Столько раз он видел перед собою смерть, которая сейчас будто бы отступила назад, давая ему время передохнуть. Фауст поднялся, перед ним простиралась знакомая уже железная дорога. Последние мысли, последний взгляд на то, что сводило его с ума ещё вчера, последний вздох и он отправляется в путь. Когда-то Кай бродил по этой земле не зная своего места и не ведая покоя, а теперь, теперь настала очередь Фауста. Отреченный от всего внешнего мира, он идет своей уверенной поступью. Но куда? Время беспощадно проходит сквозь его тело, он не чувствует голода, усталости, он просто идёт вперед, стремясь казалось бы достичь самого края земли.       Солнце уходит в закат, слёзы ушли оставив следы на щеках, а старая железнодорожная станция начала появляться у него перед глазами. Это было заброшенное здание, окруженное пустотой. Оно движется на него, столь медленно и величаво. Фауст стоит, он не шевелится ведь сам мир двигается на встречу ему. Видны заросшие пылью окна, слабый свет, появляющийся в центральной части и стены покрытые местами редеющей, изрядно выцветшей, желтой краской. Страх начинает отступать, опасность которая только недавно летала перед ним, решила отдохнуть. Он закрывает глаза и плывет сквозь пространство и время. В один миг мир вокруг исчезает и лишь черная пустота окружает собой тело. Ничего не предвещает беды, но вот на стенах появляются багровые пятна. Впереди его манит к себе черный тоннель, но пятна из темноты начинают приближаться, они будто тянут свои руки к нему. Вспышка света и перед глазами появляется несуразная, глупая улыбка. Всё вокруг неё рушится на части, проявляя тем самым реальный мир. Фауст стоит и разглядывает плакат известного финансиста. Тот смеётся над миром, над всем человечеством и тем самым вдохновляет юношу.       Часы пробили девять вечера, одинокая девушка пришла на перрон, простенькое жёлтое платье упорно скрывает её наготу. Она присела на скамейку вытянув ноги, явно уставшая за день. Сердце продолжает стучать с бешеной скоростью, Фауст поднимается по ступенькам навстречу молодой особы. Несколько фонарей разделяет их, но в пару мгновений, быстрой и уверенной походкой он оказался возле неё. Фауст опустил свой взгляд на секунду, то ли от стеснения, то ли от страха и прошел мимо. — Простите, а вы не знаете поезд уже ушёл? Он остановился. После столь уверенного шага его движения казались ужасно медлительными. Он посмотрел на неё. Длинные светлые волосы, приветливый взгляд, худое тело которое покрыл здоровый, золотистый загар, простое весеннее платье немного шевелится на ветру, легкие босоножки и странная неуместная для такого места, городская шляпка. — Надеюсь что нет… — Он едва заметно прикусил нижнюю губу. — А… Значит вы тоже ждёте? — Думаю да… — Но Фауст не ждал, он даже не знал рабочая ли это станция. — Я могу подвинуться если хотите присесть. — Да, пожалуй. — Он не хотел сидеть, сердце стучало с пугающей скоростью, руки тряслись, а энергия бежала по телу. — Вы куда едите? — С чего это ей стало интересно куда он едет? Фауст насторожился, паранойя снова завладела его разумом. — Эм… Сиэтл. А вы? — Туда же, домой. Вот заезжала к родителям. Вы местный или тоже живёте в городе? — Она была весьма бестактна, простодушна, доверчива. Фауст подошел и сел рядом, разглядывая именную зажигалку. — Я… видите ли ни то, ни другое. — Он сказал это с грустью, но все же выдавив из себя некое подобие улыбки. — Вот как? Откуда же вы? *Откуда же я? Как тяжело вспомнить то, что так долго пытался забыть. Я помню как был в Кливленде и работал поваром. Тогда меня уволили за то что, я терял сознание на работе пару раз. Возможно это была усталость, а может быть меня просто сводило с ума столь замкнутое пространство. Помню как убежал из Бостона, так как сильно задолжал местным ребятам за опиум. Продавал товары на дому во Фриско, а потом… Потом я нашел этот цветок в Элленсберге. Да, это и есть тот самый ответ, что мне нужен. Я не знаю откуда мое тело, я забыл это, но «Я», тот который здесь и сейчас, «Я» из Элленсберга.* — Элленсберг. — Надо же и как вы только оказались здесь? — Она действительно стала проявлять неподдельный интерес к его жизни и это весьма польстило Фаусту. — В Сиэтле живёт мой друг. — Сказал он с некой гордостью.       Там «жила» Франциска. Она ушла в возрасте 24-х лет после остановки сердца. Как и у многих других художников Франциска имела пристрастие к миру иллюзий, неведомых другим наслаждений, пустой, но столь яркой жизни. Они и познакомились с Фаустом, когда тот холодным зимнем вечером показал ей своё «сокровище», красный цветок. Небольшая любовь закончилась так же быстро, как началась. Чувство вспыхнуло как пламя, затем столь быстро погаснув. Она помогла ему раскрыть неожиданный талант. Фауст начал писать картины, по его мнению очень плохо и бездарно, но всё же это приносило некое удовольствие, а в последствие и барыши. Однажды Франциска пришла и сказала ему, что ей предложило работу неплохое агентство в Канаде. Так они и разошлись, пробыв друг с другом чуть больше полугода. — Ну вот цветок забрал и её. — Значит и Фаусту осталось не так долго. — Вы о чём то задумались? — Она взглянула на него исподлобья. — Кхм… Извините, могу ли я узнать ваше имя? — К чему был этот вопрос? Фауст часто вёл беседу в совершенно новое русло. Ничто не задерживалось у него в голове, он терялся на полуслове забывая то, что хотел сказать и поэтому его речи часто обрывались столь неожиданно. — Стефани Ригз. — Сказала девушка приветливо улыбаясь и протягивая Фаусту свою нежную кисть. — Очень приятно… Фауст Рид. Как думаете поезд сегодня приедет за нами? — Он опять говорил лишь то что было у него в голове, фразы появлялись и уходили не имея хоть какой-либо последовательности. — Ох. Я даже не знаю. У нас в Сиэтле поезда приходят точь-в-точь по расписанию, а тут… Тут нужно приходить за два часа раньше, что бы точно не опоздать. — А следующий? — Завтра с утра ха-ха. — Стефани явно повеселил этот вопрос, ей было не в первой задерживаться тут и возвращаться к родителям, что бы дождаться утреннего рейса. — Ну что же, буду надеяться на лучшее. — Внутри души он хотел думать лишь об утреннем поезде. Атмосфера чего-то забытого привлекала его. — Можно я на секунду возьму это? — Она плавно указала пальцем на зажигалку. — Да. — Фауст выполнил её просьбу. — Я думаю здесь очень красиво. — Видимо да… Но знаете, шум городов привлекает меня больше. — Значит вы странный. — Сказала Стефани немного обдумав смысл его слов. — Ха-х, да, видимо, да… видимо да… — Усталость стала съедать Фауста изнутри. Стефани закурила длинную сигарету. Её пальцы начинают крутить зажигалку, а глаза вчитываются в текст. — «Faust G…» — «Faust Reed» — Он сказал это быстро и уверенно отбросив все тени сомнения. — Это вы? — Да уж… я… — Он достал портсигар из верхнего левого кармана, а из другого вынул спички. — А это вам зачем с такой-то зажигалкой? — Она недоумевающе, с неким вопросом взглянула на него. — Кхм… Привычка. — Фауст улыбнулся и закурил. Дым наполнял его легкие, весенний вечер приятно разливался по телу. Она протянула ему зажигалку, заглянув в его большие, как будто бы «стеклянные» глаза. — Стефани, вы когда-нибудь видели Ниагарский водопад? — Снова, опять случайные слова в его голове которые выстраивались в предложения. — Нет. — А хотели бы? — Ой, я даже не знаю, я слышала что он так красив, но я никак не смогла бы найти на это свободного времени. — Да уж… время, оно весьма… — Он замолчал и продолжил курить. Мысли в его голове перевернулись и весь мир начал таять. Центром внимания стала Стефани. Интересно кто она? Как она видит эту жизнь? — У вас есть семья, дети? — Нет. — Этот бестактный вопрос удивил её. — А чем вы занимаетесь? — Учусь, подрабатываю. Знаете в наше время девушке нужно прикладывать максимум усилий для своей жизни. — Да… Думаю вы правы. — А вы чем занимаетесь? — Видимо Стефани захотела переключить внимание на него.       Чем Фауст занимался он не знал и сам. Кочевание из города в город, небольшие заработки. Он не тратил много денег на еду и жилье, но при этом приходя на новое место работы, не имел ничего. Так пролетал день за днем, работа, сон, поезд. Но всё же у него было хобби способное приносить небольшие деньги. Ещё до Франциски Фауст имел дело с холстом. У него много что не получалось и Франциска всегда удивлялась, что это оказывается что-то простое. — Мистер Рид это просто абсурд! Как у тебя получается написать столь прекрасную картину при этом изуродовав её основы. Ей-богу, когда-нибудь это станет новым видом искусства и заставит трепетать весь мир! Тебе только нужно развивать это, этот протест против всего, против фундамента. — Я не знаю… Это выглядит как-то глупо. — Я помогу тебе, смотри… Так он смог улучшить свою особенность. Франциска познакомила его с другими такими ремесленниками из своего круга знакомств и так в свет вышел молодой художник «Faust Reed». — Я… Порой я получаю деньги за свои картины. — У меня есть карандаш и тетрадь может быть вы покажете как видите этот весенний вечер? — Она посмеялась над своим предложением, так как в большей мере конечно же оно было шуточным. — Ха-ха, нет спасибо. Думаю не очень хорошо будет портить момент, понимаете ли когда я пишу, я ухожу целиком в картину. Я не вижу того что вокруг, не чувствую запаха, звуков, в общем всего, всей этой атмосферы что буквально витает в воздухе. — А почему вы не хотите пожертвовать ею и запечатлеть, передав таким образом людям? — Ха-ха, нет, я отдаю людям хорошие моменты, при чем за деньги, а лучшее, я пожалуй оставлю для себя. — Он посмотрел в небо и задумался. Некое воодушевление чувствовалось в его словах, он описывал не только свою работу, принцип «Лучшее для себя» во многом мог охарактеризовать всю его жизнь. — Кхм… где же этот поезд? — Ой, а если он не приедет, куда же вы пойдете? Ваш друг ведь в Сиэтле. — Я подожду до утра… — Он посмотрел на нее взглядом полным равнодушия. Глаза его говорили что это весьма обычная ситуация. — До утра? — Да. Либо пройдусь до следующей станции. — И вам нестрашно? Он улыбнулся. Страшно? Да ему было страшно. А то, что лежало у него в кармане, увеличивало страх в тысячу раз, но все же он готов был пойти. Может быть, потому что ему нравится этот страх? — Не знаю… — Знаете в зале есть скамейки и вы могли бы, ну прилечь там ночью. — Ха-ха-ха нет, спасибо, я думаю мне не повредит физическая нагрузка. — Да, если честно то я сразу заметила что вы очень ну… — Она побоялась высказать свое мнение броским словом, так что выдержала небольшую театральную паузу. — Ха-ха. Слабый на вид? Ха-ха. Да уж видимо стоит чаще гулять по ночам до соседних станций, тогда может быть мое тело окрепнет. — Он искренне смеялся над своими словами, между ними не было никакой неловкости. Фауст, столь хрупкий по сравнению с обычным мужчиной нисколько не переживал по этому поводу, он наслаждался своей легкостью без устали шагая вперед. Некий легкоатлет томился в его теле и Фаусту нравилось это чувство, чувство возвышенности над остальными, столь низменными и тяжелыми на подъём людьми. — Ну, вы не обижайтесь, я имела в виду в хорошем смысле. — Стефани и правда питала лишь нежные чувства к его необычному виду. — Спасибо, я весьма часто слышу такое. — Да, вы же художник, наверно всегда в работе вот и забываете покушать. — Она рассмеялась, но продолжала держать в голове мысль, что этот человек всем своим видом показывает, что он действительно из мира искусства. Из этого хрупкого, нестабильного мира. — Я думаю луна очень красива сегодня. Стефани подняла брови и посмотрела на собеседника. Она не переставала удивляться неожиданным поворотам в их беседе. Фауст увидел её лицо и решил пресечь все её дальнейшие вопросы. — Простите, видимо это во мне говорит как вы сказали художник. — Вы правы. — Она улыбнулась Фаусту и тоже взглянула в небо. Да, Стефани почувствовала его, поняла о чем он думает и сама невольно подстраивалась под Фауста. Вечер их продолжался так ещё долго. Они курили, смотрели на звезды, Стефани достала бутылку вина которое родители сделали для неё. Фауст смеялся, он начинал доверять Стефани и становился все более открытым человеком. Да, он перестал бояться её, паранойя отступила и сейчас он готов сидеть так целую вечность. — Эх, думаю поезд уже не придёт. — Тогда вам лучше отправиться обратно к родителям и подождать до завтра. — Фауст сказал это с напускным спокойствием, ему приятно было общаться со Стефани, но все же он не хотел задерживать её, быть некой обузой. — А вы? — Я? Ха-ха, не переживайте я думаю, что смогу найти занятие даже здесь. — Он достал небольшой сверток из кармана и начал оголять его содержимое. Руки его тряслись, а зрачки глаз бегали словно солнечный зайчик. — Что это? — Стефани немного опустила голову и постаралась разглядеть то что было у него в руках. — То, что я привёз с собой своему другу. — Красный цветок? — Да она увидела его, он был уже не таким свежим, но все же по-прежнему прекрасным. Фауст оторвал часть маленького листа и положил в стеклянный шар со специальной трубкой, некую геометрическую фигуру похожую на колбу, со специально отведенным в сторону, полым цилиндром. Зажигалкой он стал нагревать стекло заставляя цветок таять и выпускать дым. — Надо же как красиво. — Стефани не скрывая интереса наблюдала за ним. Фауст вдохнул дым и его сердце начало стучать с новой, неистовой силой. — Вы… Вы хотели бы? — Фауст неуверенно взглянул на неё, протянув стеклянную колбу. — А что это? И зачем? — Она взглянула на него взглядом таившим в себе непонимание. Фауст приободрился, как будто бы всю свою жизнь ждал лишь этого вопроса. Он поднялся, встал с видом лидера, проповедника готовящего свою последнюю тираду. — Это то, что заставляет тебя забыть про проблемы и наслаждаться моментом. Когда дым попадает в твое тело, обжигая своим вкусом язык, ты начинаешь чувствовать себя спокойно. Как будто мир перестал вращаться. Понимаешь? Ты забываешь про всё. Твое тело не хочет есть, а мозг спать, ведь все вокруг это и есть один большой бесконечный сон, ты наслаждаешься каждой эмоцией которая появляется внутри, начинаешь жить ради этих эмоций. — Фауст рассказывал с пылким жаром, как будто пытаясь доказать своей собеседнице единственную и правильную истину, а Стефани слушала не отрывая от его строго лица взгляд. Она не понимала что перед ней, не знала последствий, но все же её руки тянулись, тянулись к неизвестному. Фауст начал нагревать стекло, а Стефани вдохнула дым. В один момент мир переменился. Её тело как будто стало другим. Все мышцы выдохнули, всё, абсолютно всё в ней успокоилось. Так, Фауст открыл перед ней мир откровений и чувств. Они долго разговаривали не стесняясь выдавать свои самые потаенные мысли, красный цветок завладел их разумом и разрушил мир который, окружал двух людей. Нет ничего вокруг, лишь пустота и лик собеседника, глаза девушки непрерывно следят за его губами, а он, сейчас он столь воодушевлен своей речью, что это не может не привлекать. Для каждого из них другой представлял лишь некую геометрическую форму, которая не имеет ни разума не эмоций, они открываются навстречу неизвестному, становясь все ближе и ближе.       Спустя время их губы прижались друг к другу. Может из-за действия цветка, но речи Фауста начинали звучать мелодично. Почти все его спутницы наслаждались такими моментами вместе с ним. И сейчас, он держал Стефани за худую талию. Она набросила одну ногу на другую и чуть заметно двигала тазом. Фауст чувствовал возбуждение, которое летало в воздухе. Он бы хотел взять её прямо сейчас, но вот действие цветка заставляло растягивать прелюдию. Они прижимались друг к другу так близко, что её тело просило Фауста завладеть им. Он быстро сообразил и повел Стефани вниз по ступенькам к деревьям. Молодой человек снял свою рубашку и брюки и положил на землю. Теплый весенний вечер обнимал их. Стефани легла рядом и прижалась к нему. Фауст держал её бедра прижимая к своим. Он чувствовал её жар, молодое тело было податливо. Юноша ласкал его спускаясь. Девушка стонала, она царапала его спину когда Фауст забывался в ней. Его рубашка была облита и теперь её запах останется с ним на несколько дней. Движение, весь мир перестал вращаться и лишь двое людей своими действиями заставляли его проснуться. Он с трепетом смотрел на неё, восхищаясь тем удовольствием которое его тело способно было доставить Стефани, а она просто отдавала себя Фаусту, принося в жертву свободу своего передвижения ради некого высшего наслаждения. Их сердца стучали в унисон, Фауст был груб лишь настолько насколько она позволяла ему, он не способен был чувствовать того удовольствия что получали обычные люди, все что движило Фаустом в такие моменты, это желание восхищаться удовольствием которое излучала Стефани, да, это заставляло кровь внутри него бежать быстрее, заставляло тело продолжать движения, усиливая импульсы с каждым новым толчком. Последний жаркий поцелуй в губы. И двое лежат в объятиях тяжело переводя дыхание. Снова горячее стекло, цветок, близость. Они не могли уснуть и изрядно уставшие вышли на перрон. Часы показывали шесть утра. Чувства, которые вспыхнули как искра так же быстро угасли, двое людей молча шли пытаясь не замечать друг друга. Вечером цветок заставил их влюбиться, но сейчас он требовал, кричал «Хватит». — Во сколько ты говоришь первый поезд? — По моему в семь. — Хорошо. — Фауст. Он повернулся и посмотрел в глаза Стефани. — Я должна признаться тебе. Эти слова прозвучали для Фауста столь пресно, что он не смог выдавить хоть каплю удивления. — Я помолвлена. Фауст все тем же холодным взглядом смотрел на неё. — Нет, понимаешь проста… Мне с тобой было хорошо, но… Фауст улыбнулся. — Да, да, не переживай, я пожалуй отложу свой визит в Сиэтл до следующего года. — Он понимал, каждый раз, он понимал это. Странно, но именно девушки столь легкомысленные могли влюбиться в него. Он не был покорителем сердец, так что ждал когда его примут таким и именно девушки легкомысленные могли что-то увидеть в его речах и не на шутку влюбиться. Он привык к этому, знал что будет дальше и понимал что на этом их общение со Стефани далеко не заканчивается. — Нет, что ты. Ты обязан съездить к другу, тем более я сейчас живу одна, а с Харри мы видимся редко, он ведь всегда на работе. Так что… Вы могли бы заходить и интересоваться моим здоровьем мистер Рид — Она улыбалась, восхищаясь своей нынешней хитростью. Как забавно, что наш мир делится на тех кто завоевывает любовь и тех кто получает её своей безалаберностью. Фауст часто соглашался на такие предложения, но он продолжал удивляться что большое женское сердце способно так расчетливо разделять жизнь, способно действовать сообща с разумом и это восхищало его. Стефани заметно изменилась после столь неприветливого утра, она снова начала обретать свою прежнюю чисто женскую нежность. — Да, думаю я смог бы. Можешь написать мне свой адрес, что бы я знал куда отправить письмо. — А ты еще не знаешь где ты будешь жить? — Нет. Думаю сниму небольшую квартиру. — Хорошо, вот напиши где остановился. — Она подписала листок и передала его Фаусту.       Звук гудка пролетел по веткам деревьев. Маленький лучик света вдалеке, начал расти. Он всю дорогу сидел рядом со Стефани и держал её за руку. Они выбрали пустой вагон и вдоволь могли попрощаться перед недолгой разлукой. Поезд прибыл и Стефани попросила Фауста подождать, она должна уйти одна, что бы не вызвать слухов. Фауст посмотрел в окно и закурил. Весенний ветерок забирал сигаретный дым и разносил его по городу. — Что ты будешь делать, если мир падет к твоим ногам? — Снова безумные несвязанные с реальностью мысли начали поедать его разум. — О чём ты? — Странно, но она до сих пор удивлялась его манере общения, его приступам, способности абстрагироваться от всего мира. — Просто… — Фауст сжал её щеки так, что губы скрутились в трубочку. Он страстно поцеловал их и присел дальше смотреть в окно. — Напиши мне, хорошо? — Да, думаю сегодня же напишу. — Буду ждать.- Она помахала ему рукой и выпорхнула из вагона. Фауст ещё долго сидел вот так вот, бездумно глядя в окно.

***

      Он разместился в небольшой студии на окраине города. Она была скудно обставлена, но что еще нужно художнику кроме пространства и красок. В кошельке оставалось несколько долларов, так что Фауст в первую очередь пошел за рабочим материалом. В магазине приветливая, рыжеволосая девушка, помогла ему. Следом он заскочил и приобрел некую одежду, так как его внешний вид сейчас не вызывал у людей должного трепета. С новыми покупками он отправлялся домой. Рид уже отправил письмо Стефани так что весь оставшийся день он планировал потратить на работу. Картина начала показывать ему далекий, другой мир. Линии бежали, превращаясь в объекты его бурной фантазии. Он открывал свои чувства, показывал то, что только сам был способен увидеть. Порой его картины вызывали непонимание, они были весьма абстрактны и пугающие, но вообще Фауст брался за любую работу, он понимал, что бы продать свои труды он должен был сделать шаг навстречу обществу, понять среднестатистического человека, дать то что ему нужно. Долгие годы такой работы и искусство в глазах Фауста превратилось в рутину, к ночи было сделано четверть от намеченного плана. Фауст устал, он потерял силуэты перед глазами, все вокруг вернулось в свое исходное состояние. Некая отрешённость стала тревожить его, Фауст мерил свою студию шагами пытаясь найти то ли вдохновение, то ли придумать другое занятие которое могло бы скрасить его вечер. Стакан содовой с виски помог ему отдохнуть. Он не имел пристрастие к алкоголю и лишь изредка позволял себе малую порцию коктейля. Рид наслаждался его вкусом, но вот эффект который действовал на тело человека после нескольких выпитых стаканов Фаусту казался удручающим. Он одел купленный днём костюм и пальто, взял небольшую трость, которая подчеркивала его внешний вид и отправился прогуляться. Вечерние прогулки всегда доставляли ему удовольствие. Фаусту нравилось идти вперед не оглядываясь назад, видеть что-то новое, но не привыкать к этому. Так быстрым шагом он забрёл туда, где музыка играла даже ночью.       Джазовый клуб «Jizzy» озарял своим светом всю улицу. Внутри сидели люди разных достатков и попивали коктейли, водку, шампанское, вино. Молодые особы подобрали роскошный вечерний туалет и жадно смотрели по сторонам ища «заблудившегося бизнесмена». Таковых было несколько, но все внимание таких дельцов было устремлено на сцену, где девушки в вульгарных нарядах показывали свой танец. Пожилой джентльмен с лысиной, явно уставший за день, неустанно поднимал свою рюмку с последующим несуразным тостом. Другой сидел в стороне облокотившись на стол и погруженный в свои раздумья, видимо он ступил на калию жизни на которой даже во время отдыха он не забывал бесконечные цифры, заполнившие собой каждый участок мозга. В центре сидел молодой Генри Хоуп. Он смог выручить неплохой процент своих акций на утренней бирже. Юноша сидел в окружение трех молодых девушек, кричал непристойные фразы и размахивал бокалом с «манхеттеном». — Да леди! Уж поверьте мне, Генри знает где можно заработать денег. Я во всем могу увидеть потенциальную выгоду. Вот смотрите сидит молодой парнишка с пузом наперевес? Да! Я вам скажу! Он будет беден всю свою жизнь. Гол как сокол! И почему только такие люди, эти лентяи живут вместе с нами в одном городе? Нет. Вы только посмотрите на того дурака! Небось пришел сюда прямиком из золотых приисков Калифорнии, посмотрите только какой же он чумазый! — Никто в клубе не обращал внимания на Генри, все прекрасно знали что тот всегда был готов заплатить местному полицейскому за свою неприкосновенность. — Ха-ха-ха, Генри, ты прав. — Да, да. — За генри! Они веселились и прожигали то что, имели сейчас. Только в таких местах как это, запах алкоголя и успеха мог смешаться с запахом пота рабочего. Фауст присел возле столика одинокой дамы в длинном черном платье. Она была явно чем-то расстроена. В этой компании, такая особа не могла остаться без внимания, но все же она сидела одна. К ней подскочил щеголеватый юнец, Фауст не слышал что он, говорил, но по жесту дамы стало понятно, что она вполне может наслаждаться своим же обществом в гордом одиночестве. Её вид красоты и пафоса который привлекал молодых людей, по-видимому, так же отталкивал их своей строгостью. Фауст под столом достал свой стеклянный шар и сверток. Дым растекается в его крови, мир вокруг начинает меняться, маска отреченного человека спадает и вот он уже в оба глаза засматривается на милых танцовщиц. — Я видела такое в Нью-Йорке. — Она повернулась к нему и без стесненья наблюдала немного наклонив голову влево. — Сомневаюсь, что вы видели именно это. — Он улыбнулся, ему польстило, что столь красивая особа поделилась с ним своим вниманием. — Джоан. — Она резко подошла к нему протянув свою кисть для поцелуя. — Фауст Рид. — Он ответил ей любезностью и вопрошающе взглянул исподлобья.       Она стояла так, что Фауст мог увидеть всю её красоту. Черное платье облегало её роскошную талию, оставляя неприкрытыми большую часть её грациозных ног. Золотое ожерелье лежало на столь откровенном декольте, а красные чувственные губы скрывали белоснежную улыбку. Строгое, но красивое личико, маленький прямой носик и большие черные ресницы. Он рассматривал Джоан с неподдельной жадностью. Внимание Фауста переключилось на её элегантные туфли, которые как влитые облегали стопы. Всю эту картину дополняли только вошедшие в моду чулки, да, она была прекрасна. Столько строгости, недоступности таилось в её внешнем виде. — Так, что это? — Она прервала непристойные мысли Фауста. — Я не думаю что смогу объяснить вам, но вы можете попробовать сами. — Он протянул ей объект их разговора. Фауст был весьма доброжелателен к людям по этой части. Ему нравилось открывать перед ними новый мир, а может резко рушить старый и медленно, годами убивать их изнутри. Джоан положила свои пальцы на его руку, немного подождав она забрала и поднесла к губам стеклянный шар, ожидая когда Рид поможет ей. Он поднёс зажигалку, цветок начал таять и она медленно вдохнула в себя весь дым который наполнил колбу. — Я думаю это сможет поднять вам настроение. — Фауст с небольшой радостью наблюдал за ней, он видел как её глаза начали умирать, они стали как стеклянные бусы, а тело излучало удовольствие которое, кипело внутри Джоан. Она выдохнула дым ему в лицо и улыбнулась. — Кто ты? — Прозвучал весьма резкий и неожиданный вопрос. — Фауст Рид. — Нет… нет… кто ты? — Джоан смотрела на него не отводя глаз. — Художник. — Фауст отвечал строго и уверенно, стараясь подобать её стилю общения. — Хм… Можешь нарисовать меня? Тут он не смог сдержать удивления. — Что? — Слова эхом разлетелись внутри его головы. — Ты ведь художник так? Нарисуй меня. — Какая наглость, какая уверенность в себе, её поведение и манера общения сейчас, могли бы влюбить в себя всех мужчин этого клуба. — Простите Джоан, но сейчас я не думаю что смогу сходу сделать это. Мне нужен холст и вдохновение понимаете? — Фауст терялся в словах, цветок ещё не полностью окутал его разум и он продолжал бороться с желанием самому пленить её своей уверенностью, Фауст боялся что слишком торопиться, поэтому он принял роль жертвы. Джоан протянула ему стеклянный шар давая недвусмысленный намек на повторение. — Я не могу дать вам это вдохновение? — Кокетливые нотки были слышны в её словах. — Можете… Просто… Джоан выдохнула и резко отвернулась. — Они ужасно играют. Я бы хотела уйти. — Снова уверенность и стальной голос. — Я могу проводить вас до дома. — Вы можете… — Тогда, давайте я заберу пальто, и мы уйдем. — Фаусту начинало навиться развитие событий. Джоан была открыта перед ним, в его глазах дама твердо стояла на земле элегантно выпрямив спину. Ей нечего было скрывать перед ним, но всё же, Рид решил что не будет торопиться словами и действиями. — Кто ты? — Цветок сделал её еще привлекательнее, нотки сомнения, стеснения окончательно пропали. Да он чувствовал что Джоан играет с ним, это было безумно приятно. — Я Фауст Рид. Художник. — Он еле заметно улыбнулся. — Сколько стоят твои картины? — У меня к сожалению сейчас нет картин на продажу. — Хм… Нарисуй меня и продай эту картину кому-нибудь. Если никто не возьмет я куплю её лично. Дым окончательно закрыл разум Фауста. Он отдался игре целиком, все или ничего! — Сто долларов и я напишу вас сегодня же! Джоан потянула свои тонкие пальцы к сумочке и достала из неё кошелек. — Я хочу, что бы ты рисовал меня у себя дома. Она протянула ему несколько купюр. — Ха-х, неужели вы настолько верите в меня? — Теперь уже Фауст не скрывал своей улыбки. — Нет. Просто я хочу что бы, кто-то купил картину со мной. — Она сказала это всё тем же, решительным тоном. — Я боюсь что не захочу её продавать. — Теперь он идет вперед, да, он решил перевернуть всё с ног на голову. Интерес бурлил в нем, интерес к тому получится ли прервать её столь непоколебимую уверенность в себе. Джоан не ожидала такого. Фауст показался ей робким и замкнутым в себе, но что-то сейчас внутри её тела раскрепощало, кричало, умоляло продолжать.       Муж без устали ревновал её он, закрывал Джоан в квартире или увозил к себе в загородный дом. Постоянная опека, допросы, скандалы. В её жизни было всё, оперы, театры, дорогие рестораны, и высокие светские знакомства, но она не чувствовала себя желанной. Вокруг её семьи ходили деловые взрослые мужчины, это были друзья либо деловые партнёры её мужа которых заботил лишь свой мир, а с молодыми людьми она не общалась очень давно. Некому было смотреть на неё глазами влюблённой молодости, глазами в которых горел пожар лишь от одного присутствия девушки рядом. Джоан было 27, а её мужу 40. Она не успела насладиться всей прелестью юношеской любви, столь страстной и чувственной. Бесконечные запреты, отсутствие желанного в конец надломило её. Сегодня, после очередной ссоры она решила уйти. У Джоан не было друзей в Сиэтле, а с важными шишками и друзьями своего мужа она не хотела видеться, эти напыщенные дельцы осточертели ей. Девушка ушла и бродила по улицам пока холод заставил её прийти сюда. Несколько молодых людей подбегали и пытались развлечь красивую даму, но их энтузиазм, их напор, вызывал резонанс в её сердце. Да Джоан хотела быть желанной, но сегодня она так же испытывала некую грусть от своего решения покинуть старый добрый дом. Когда пришел Фауст и подарил ей свой похотливый взгляд она снова собиралась отказать очередному наглецу, но он сидел и молчал.       *Почему он не подходит ко мне? Я видела его взгляд я чувствовала его. Он просто подразнил меня и уселся смотреть эту безвкусицу, что за вздор!* Цветок раскрепостил её, он сделал её шутливый порыв настоящей страстью. Собеседник казался ей смущенным, неопытным, робким, но Джоан не заметила сама как он перевернул всё в свою пользу. Фауст привлек её внимание своими большими, жадными глазами. Она ждала что бы он увидел её красоту, захотел взять, а там… Будь что будет.* — Значит она останется у вас и меня это устраивает. Строгость в голосе Джоан была отголоском её долгой и мучительной супружеской жизни. Она привыкла смотреть на людей свысока, зная что никто, никто не посмел бы протянуть свои руки к её телу. — Хорошо, тогда предлагаю немедленно покинуть это место. — Заберите моё пальто, пожалуйста. — Цветок завладел её разумом, игра превратилась в жизнь, Джоан чувствовала возбуждение, но не понимала почему. Фауст проникся её красотой, он боготворил эту красоту и с радостью был готов сделать все ради неё. Как джентльмен он подавал ей руку, накидывал пальто, и даже прикупил букетик у оборванца возле клуба. Сейчас он был другой, каждый раз новый, с того времени как она увидела Фауста он постоянно менялся, превращаясь то в невинную бабочку, то в хищного льва, а теперь стал настоящим ухажёром. Джоан не могла посмотреть на это со стороны, он менялся так резко что она не успевала понять почему, почему ей так нравится это? — Вы хотели бы прогуляться? — Не знаю. — Хорошо, просто после цветка во мне столько энергии. — Он с улыбкой уверенно шагал навстречу неизвестности. — Согласна. Джоан решила показать Фаусту что ей холодно, что бы он проявил ещё немного столь желанной и невиданной прежде заботы. Она чуть заметно поморщилась. — Не переживай, осталось не долго, боже да у тебя ледяные руки. — Рид понимал, что в такой чудесный весенний вечер Джоан захотелось почувствовать на своей коже его прикосновения, но он играл с ней, дразнил не подходя ближе ни на шаг и не допуская вольностей. Они подошли к его дому, лифтер приветливо улыбнулся и доставил их на верхний этаж в студию Фауста. Сняв с дамы пальто и повесив его на вешалку, он начал показывать всю свою галантность, пытаясь сделать все для Джоан идеальным. Зачем? Фауст хотел завоевать её. — Если честно я обманул вас. Я не смогу нарисовать вас за один вечер. — Он говорил с ней в пол оборота, попутно разливая вино. — Значит я останусь здесь на столько, на сколько нужно. — Она медленно поднесла бокал к своим чувственным губам. — Хорошо, где бы вы хотели что бы я запечатлел вас? Так. Свет, нужен свет! Великолепно, присядьте сюда. Вам удобно? Прекрасно! Чуть левее, ещё. Чуть-чуть наклоните голову и поднимите подбородок.       Джоан делала все что он говорил. Она чувствовала, как он смотрит на неё. Она наслаждалась этим. Тоска от разлуки отступила, цветок забрал её в себя и спрятал глубоко внутри. Сейчас всё что хотела Джоан это что бы Фауст без стеснения поедал её тело взглядом. Тусклый свет, вино и два человека которые стоят так близко друг к другу. Она чувствовала как приятное тепло ниже живота начало превращаться в пожар. — Может мне, стоит немного поправить платье? — Она плавно опустила левую часть. Да в глазах Фауста заблестела искра, она получает то чего хотела, здесь и сейчас. — Да, думаю так будет лучше. Идеально? — Идеально? — Неужели все закончиться лишь мазками на холсте? Страх начинал захватывать её. Неужели она не почувствует столь желанное тепло молодого, мужского тела? Неужели все это было зря? Нет! — Вы когда-нибудь рисовали девушек без платья? Джоан спросила это так спокойно, что Фаусту передалось её настроение. — Да. — И как это? — Знаете Джоан, это просто работа, я не могу наслаждаться видом если мне приходится его рисовать. — Хм… Интересно. — Это заявление огорчило её. Она хотела что бы он наслаждался, хотела что бы он выбросил свои краски и просто смотрел на неё с восхищением, трепетом. — Но, думаю вы бы были исключением, уж простите за откровенность. — Бинго! Сейчас всё в её руках, либо она делает шаг вперед либо… Чёрт никаких либо! Она хочет этого, она столько ждала! — Думаете? — Джоан спустила вниз верхнюю часть платья и с вопрошающим видом взглянула на Фауста. — А сейчас? — Она смущенно улыбнулась и это придало её лицу живости. Но Фауст стоял как будто ожидая чего-то. Его сверлящий взгляд падал на грудь Джоан. Он не нервничал, не был удивлен, Фауст просто ждал. Её тело начал захватывать его жадный взгляд и Джоан почувствовала странное смущение. Столь уверенная, бестактная и вызывающая дама, стояла перед ним немного потрясываясь. Рид опять изменился, из джентльмена он превратился в нечто не понятное для неё. Энергия внутри начала просится наружу, Джоан не могла просто наслаждаться его взглядом, ей становилось страшно. Не в силах молчать больше ни секунды, она сняла свою маску равнодушия, не понимая что происходит, дрожащим голосом, цветок заставил её кричать. — Что?! Чего вы ждете от меня?! — Фауст не торопился с ответом, он отодвинул наброски и вульгарно уселся на стул. — Продолжайте. Джоан словно ударило током, какой наглец, что он о себе возомнил? Она накинула платье и поспешила к выходу, а на её глазах заблестели слёзы. — Уходишь? — Грубый голос Фауста заставил её ноги остановиться. Она стояла неподвижно, а слёзы текли по щекам. Улыбка разъедала лицо Фауста. Он медленно поднялся и уверенным шагом в мгновение достиг её спины, наклонился к уху и прошептал с той нежностью, которую он проявлял к ней недавно. — Я хочу нарисовать тебя… Хочу нарисовать всю тебя… Всю твою красоту которую ты прячешь под этой тканью. Я хочу восхищаться тобой, хочу не забыть… Джоан окончательно потерялась в ситуации. Не поворачивая головы, дрожащими губами она чуть слышно спросила. — Кто ты? — Один и тот же вопрос звучал совершенно по-другому, уверенность покинула её, если сначала Джоан так играла с ним, сейчас она действительно хотела услышать ответ. — Фауст Рид… Художник… Они долго стояли неподвижно, его теплое дыхание обвивало её шею. Джоан начала понимать, что она бессильна против него, Рид в любой момент может схватить её и завладеть… Она сдалась, пусть он сделает с ней все что захочет, лишь бы все это скорее закончилось, лишь бы она вырвалась из его невидимого капкана. — Чего ты ждешь Фауст Рид? Чего ты ждёшь?! — В её глазах загорелся багровый гнев, ожидание было не выносимо, именно ожидание начало сеять в ней страх с новой силой. Джоан была на пороге истерики, но Фауст всё тем же грубым, но ласковым голосом сказал. — Тебя. — Ч… Что? — Она не в силах была сдержать удивления, вот, вот её тело и Фауст может делать с ним то, что угодно, но… Джоан представляла в голове как вырывается из его рук, потом представляла что он все-таки получит свое, но отпустит её, а сейчас, сейчас она услышала в его словах доброту и это смутило её. Рид как будто бы всем своим видом, всеми своими речами давал ей понять, что ничего из того что она представляла себе, просто-напросто не могло бы случиться. — Что? — Я… Я… Я не знаю, ты можешь делать что хочешь. Мне без разницы. — Нет. Важно то, чего хочешь ты. Если ты чувствуешь что должна уйти и забыть это, то я не собираюсь тебе мешать. Понимаешь? Я просто жду… Она почувствовала некое облегчение, страх начал отступать. Сейчас Джоан снова начала ощущать некую неприкосновенность. — Это… Всё это как то неправильно, мы, вы не должны были так смотреть, и так, реагировать. — Она говорила чуть всхлипывая. — Так что же я должен был делать? — Я… Я не знаю. Я просто хотела что бы вы… что бы вы… — Увидел твою красоту? Восхищался ею? -Я не знаю. — Но в глубине души она так долго хотела это услышать. Столь желанные слова вскружили ей голову, она развернулась, так что двое молодых людей стали стоять откровенно близко друг другу. Фауст не хотел пугать её или же доставлять некий дискомфорт, он решил сменить тактику и снова стать немного робким. Рид смущенно отвел взгляд, давая понять что теперь Джоан властна над ним. — Может быть мы продолжим? — Он неуверенно кивнул в сторону красок и мольберта. — А вы сможете работать после кхм… такого мистер Рид? — Думаю… да. Во всяком случае, я обещаю что постараюсь. — Он резко отвернулся и начал копаться в кистях. Да, Джоан чувствует, что сейчас она становится хищником, что она может и самое главное хочет снова дразнить его. Пока Фауст подбирал краски, она присела на край кресла, смотря на него сверху вниз. Рид выглядел растерянным, а Джоан наоборот снова начала излучать прежнюю уверенность. Она сидела накинув ногу на ногу и качала правой туфлей то вверх, то вниз, периодически поправляя её ступней на весу. Наспех наброшенное платье готово было снова медленно спасть. В один момент туфля с её ноги слетела и упала на холодный пол, Джоан вопрошающе взглянула на Фауста. Он отвлекся от своих дел и медленно, неуверенно потянулся вниз. Вот она минута торжества и превосходства, Фауст внизу трясущимися руками поднимает то что Джоан заставила его поднимать. Да теперь она может насмехаться над ним, играть с Фаустом словно с беспомощным дураком. — Ха-ха-ха. — В её смехе стали слышны нотки истерики. Что-то пробудило в ней высокие неведомые ранее чувства, некую эволюцию от примитивного характера первобытной женщины, до той которая сейчас способна наслаждаться своим величием. Фауст поднялся и выпрямил спину. Он смотрел на Джоан с высока молча протягивая ей туфлю. Джоан элегантно отодвинула его руку. — Знаете мне кажется нам было хорошо, там, в баре, а этот ваш табак и вправду удивительный. — Да… Табак… — Рид освободил руки и начал искать свой цветок. Вот его дрожащие руки наполняют стеклянный шар, просыпая некую часть мимо. Джоан молча наблюдает за этим и как только Фауст убирает цветок в карман, протягивает свои руки. Она вдыхает, и чувствует как все её тело становиться столь легким и приятным. Фауст повторил её действия. В один момент, что-то изменилось в нем, в его голове, во всем окружающем тело мире.       Вот он Фауст Рид художник, холодный, но лишь потому что все тепло всегда забирал себе цветок, уставший от всего вокруг, уставший от себя, но продолжая быть самовлюбленным он уже умер, да где-то глубоко внутри он был мёртв, с такими же мертвыми глазами он смотрел сейчас на Джоан чем, чем она способна удивить его? А ведь именно это она сейчас и хочет сделать, как странно, как же все странно… Темнота затмила его глаза и унесла из небольшой студии в Сиэтле, она вела его все выше пронзая атмосферу и выпуская в темноту чистого космоса. Пустота все вокруг пустота, линии красок начинают бежать по ней, все превращается в большую паутину света, Фауст летит по ней, летит сквозь нее, внутри его тела пусто, лишь некий ветерок бьется об его ребра, он вздыхает и легкость пролетает по хрупким костям. Полет продолжается целую вечность, картина не меняется это начинает пугать Фауста, а что если он не выберется отсюда никогда? Он пытается почувствовать свое тело, пытается пошевелить кончиками пальцев, но все тщетно, он беззвучно кричит, но лишь эхо тишины пролетает в его голове. Фауст медленно умирает, он будто бы задыхается и уходит от самого себя. Он играет на скрипке, вокруг никого нет. Фауст кружиться с ней, дрова в камине тихо потрескивают на заднем фоне, Свечи медленно начинают разгораться озаряя своим светом все вокруг, из темноты появляются люди, у них нет лица, но Фауст знает каждого из них. Его сердце бьется все сильнее, он плывет по залу, играя свою мелодию. Капли дождя падают на светлые волосы юноши. Он стоит и смотрит вниз, туда, где волны разносят своим весом камень на части, туда где видна сама преисподняя. Черные волны пугающе красивы манят его. Зеленая трава под ногами в этот вечер решила быть необычайно нежной к нему. Он стоит босиком и чувствует как кончики зелени толкают его ноги вперед, именно туда в неизвестность, видимо Фаусту и правда пора.       Джоан успокоилась, прежние мысли по поводу порядочности Фауста вызывали в ней некое чувство вины. Несколько минут назад он казался ей диким, неотёсанным чурбаном, который способен на все что угодно, а сейчас, сейчас же Джоан видит перед собой всю картину. В голове сложился смутный пазл, который соединял разное поведение Фауста в одну весьма странную, но величественную личность. Он сидит перед ней неподвижно, не подавая ни единого признака жизни, Рид предстал перед ней как восковая фигура. Его губы пересохли так, что ему пришлось чуть заметно прикусить их. Джоан резким движением положила свои ладони на его щёки. Фауст не реагировал, он застыл у неё в руках. Неподвижная фигурка юноши начала возбуждать Джоан, она неожиданно прижалась к его губам своими, но снова не почувствовала никакого обратного рвения. Молодая девушка изо всех сил впилась в Фауста своим поцелуем в надежде пробудить хоть какие-либо эмоции. Все это было тщетно, он просто сидел и смотрел в никуда. Джоан почувствовала сильную пустоту внутри она немного отпряла от Фауста. Всё, на этом всё и закончиться, как же ей было больно осознавать, что она тогда упустила момент, который мог привести к их близости. Всё, он больше не смотрит на неё не реагирует ни на что, а стало быть… Джоан хотела поправить свое платье и уйти, но как только её лицо отдалилось от Фауста на несколько дюймов, он пробудился. Ситуация перевернулась с ног на голову и теперь уже молодой человек страстно целовал ничего не понимавшую девушку. Боль отступила, а на её место пришло чувство радости и возбуждения. Она набросилась на Фауста пытаясь «отблагодарить» его за то, что она чувствует сейчас. На этом сюрпризы в жизни Джоан не закончились. Имея в мужьях столь консервативного мужа, она не ведала ласк которых её тело было достойно. После столь резкого начала Фауст не захотел изменять себе и принялся показывать Джоан все свои чувства. Его поцелуи еще горели на женской шее когда она начала чувствовать новый пожар ещё ниже. Её разрывало новое необычное чувство. — Фауст! Фауст! Подожди… Ах!

***

      Стефани ответила ему в первый же день, но это письмо так и лежало непрочитанным. «Дорогой мистер Рид, хочу сообщить что я буду свободна завтра после 6 вечера. Мой жених будет в другом городе и точно не сможет помешать. Надеюсь почта не задержит мое письмо, но в любом случае я хочу что бы вы знали. Я жду вас Фауст…» Он спал крепким сном. С утра в порыве сильных чувств Фауст смог закончить половину картины Джоан. Она уехала, к юристу в соседний город, что бы обсудить что-то с мужем, и сказала что вернётся не раньше 3-го дня, так что юноша слонялся по дому без дела. Вдохновение ушло, а спать ему не хотелось. Он случайно задел бумажный конверт который лежал на столе. Раскрыв и прочитав письмо, Фауст улыбнулся. Сегодня он не будет один, не будет слоняться без дела. Сейчас его кровь горела от чувств к Джоан, но в голове стали возникать образы нежных рук Стефани. Наспех побрившись, Рид накинул пальто и поспешил по указанному адресу. Стоял приятный, теплый вечер и прогулка пешком подняла Фаусту настроение. Он остановился у небольшого, красного, кирпичного дома. Свет от свечи тускло, с перерывами появлялся на втором этаже. Молодой человек постоял с минуту в небольших раздумьях, затем убрал портсигар и подошел к парадной двери. Тихий стук по дереву, несколько мгновений и вот перед ним на пороге возникла она. Стефани явно ждала Фауста гораздо раньше, но все же она не могла утаить перед ним своей радости. Девушка стояла в белоснежной ночной рубашке и заламывала от волнения свои тонкие руки. — Я так рада, что вы пришли, мистер Рид — Нотки волнения были слышны в её голосе. — Прошу вас заходите быстрее, а то кто-нибудь может увидеть и… Фауст уверенно и быстро шагнул за порог, и уставился своим стеклянным взглядом на лестницу ведущую на второй этаж. Он не имел привычки осматривать чужие дома, это было совсем неинтересно по сравнению с теми амбициями, которые он принес с собой, но все же убранство выглядело весьма ухоженным, даже не разглядывая деталей можно было понять, что здесь живет весьма честолюбивый человек. Фауст взглянул на Стефани и приветливо улыбнулся. — Простите, но ваше письмо было доставлено буквально несколько часов назад. — Конечно же он врал, но все-таки портить атмосферу Фаусту не хотелось. — Ой, ничего страшного, слава богу что, оно успело прийти сегодня, только вот жаль, что вы не смогли ответить на него и предупредить меня о предстоящем визите. Прошу прощения за мой внешний вид, но я право уже не надеялась вас увидеть сегодня. — Стефани осмотрела свою вечернюю рубашку с виноватым видом. — Может быть… В таком случае мне лучше было бы прийти завтра? — Нет, нет, что вы проходите, но только вот вам придется немного подождать пока я переоденусь. — Она улыбнулась ему милой и невинной улыбкой, так что у Фауста пошли мурашки по телу. — Я готов ждать столько сколько будет нужно. Только вот… — Он достал завернутые части цветка и протянул их Стефани. — Да, да, я помню эту вашу находку. — Стефани продолжала улыбаться, но теперь и в её глазах появился некий блеск. — Вы могли бы подождать меня тут, пока я переодену наряд. — Прости за честность Стефани, но я думаю что на тебе сейчас самая прекрасная одежда, которую я когда-либо видел. — Фамильярности в вперемешку с шутливым тоном были восприняты девушкой одобрительно, она подмигнула ему и взяв за руку потянула за собой. — Мы могли бы пойти на верх и вы подождали бы меня там. — Она не могла быть с Фаустом такой же раскованной, как в тот вечер. Стефани сама не понимала почему, но зато Рид прекрасно понимал и попытался как можно скорее это исправить. Двое молодых людей поднялись по лестнице в слабо освещенную свечами комнату. Стефани в небольшой растерянности присела на край кровати и снизу вверх посмотрела на стоящего перед ней Фауста. Он улыбнулся, и достав сверток присел рядом с ней. — Вы же как я понимаю не против? — С неким намеком спросил Фауст. — О чем вы мистер Рид? — Стефани приподняла свои брови, придавая лицу выражение удивления. Конечно она понимала, что их близость в ближайшее время была неизбежна, девушка до сих пор чувствовала то тепло, которое наполняло её тело весенним вечером. И конечно она понимала, что цветок сыграл не последнюю роль в их отношениях с Фаустом. Сейчас он проигнорировал её вопрос и дрожащими руками поднёс к её губам стеклянную колбу. Дым проникает в её тело, разом он забирает всю тревогу, оставляя после себя пустоту, которую Стефани предстоит заполнить и она впускает в неё Фауста. Молодой человек наполняет её изнутри, становится центром внимания и неотъемлемой частью всего мира. Нет! Теперь весь мир это лишь часть Фауста для неё. Дым оставил сладкий привкус на языке, теперь она другая, всё вокруг другое. — Я так рада, что ты пришел Фауст. Ты уверен, что мне не нужно переодеться во что-то более праздничное и красивое? — Стефани говорила это заглядывая в его стеклянные глаза и пытаясь угадать по ним эмоции. Фауст продолжал улыбаться, он пододвинулся ещё ближе к ней протягивая вновь наполненный стеклянный шар. *Вдох* Рубашка становится непомерно тяжела для хрупкого тела Стефани, она начинает чувствовать дискомфорт и пытается забрать себе пространство внутри ткани. Тихие стоны привлекают внимание Фауста и он наглым движением расстёгивает верхнюю пуговицу её одежды. — Ах, спасибо тебе, эта рубашка ужасно неудобная. — Ты можешь её снять… — Он сказал это уверенно, но без наглого напора. — Ну… Я даже не знаю… — В обществе не принято было оголять свои прелести под светом свечей, а тут он предложил ей показать ему сразу все тело и Стефани захотела это сделать, но смущение и нормы морали еще имели некую власть над девушкой, заставляя её томиться в ожидании. — Ха-х, неужели ты стесняешься меня? Прости, но это так забавно особенно учитывая то, что только недавно я писал тебя обнаженной. — Что?! — Да, Фауст ошибся, жизнь во имя цветка забирала у него всю память и поэтому сейчас он был преисполнен уверенности, что именно картина Стефани стоит наполовину доделанной у него в студии. — Про что ты говоришь? Неужели ты начал писать мою картину, да еще и такую без моего разрешения? — Стефани пыталась быть резкой в своих словах, но она не могла скрыть того приятного удивления, которое охватило её. — Да… Прости, но можешь быть уверенна, что кроме меня её никто не увидит. — Фауст уже понял что он, ошибся, он уже понял что это была не та девушка, но все же нельзя было признать это в открытую. Пришлось снова прибегать к обману, хотя через некоторое время он снова забудет что это был обман и с уверенностью будет описывать все детали своей работы.       Двое людей провели вечер как будто бы в петле времени. Они придавались плотским утехам, а затем отдавались во власть цветка до самого утра, до тех пор, пока самые чувствительные места Стефани не начали излучать боль. Фауст ближе к утру тоже чувствовал дискомфорт во время близости, но дым не позволял ему остановиться. Они лежали на кровати прикрывшись одеялом и с каждой секундой отстраняясь друг от друга. Её тело приятно болело, но вот зуд и чувство воспаления начали отталкивать Стефани от Фауста. Он понимал это и поэтому в один момент просто поднялся с кровати и стал одеваться. — Ты уже уходишь? — Она попыталась спросить это с напускной лаской, но ничего не вышло. — Да, если честно у меня заканчиваются деньги, так что нужно как можно быстрее приниматься за работу. — Он сказал правду, не понимая зачем, он все-таки сказал ей правду, но Стефани как будто пропустила это мимо ушей. Она закуталась в одеяло и уставшим голосом сказала Фаусту. — Я напишу тебе когда он снова уедет. — Хорошо. — Фауст возился с брюками так как после ночи было очень болезненно пытаться их надеть. — Если хочешь, я могла бы приготовить тебе завтрак… — Стефани предложила это только из-за приличия, она не хотела вставать, не хотела даже провожать его т.к. испытывала еще более сильный дискомфорт. — Нет спасибо, я перекушу по дороге. — Он набросил шляпу на свои белые волосы улыбнулся, захотел поцеловать её в губы перед уходом, но передумал и просто отвесил вежливый деловитый кивок. — Пока, Фауст Рид — Стефани тоже улыбнулась, её явно устраивало такое прощание. — До встречи. — Он резко развернулся и ушёл. Стефани еще долго лежала в кровати не думая ни о чем, молодой человек ушел из её дома и из её памяти, все это был как будто бы просто сон. Она попыталась подняться и пройти в ванную, но силы окончательно покинули её тело. Стефани уснула, обнаженная и изрядно потрепанная.       Так проходила его жизнь. Джоан окончательно переехала к нему, изредка уезжая по делам, которые были связанны с разводом, а сам Фауст часто скрывался ночью под предлогом прогулки, которая длилась до утра. Джоан не видела в этом ничего странного, не видела теперь, по началу ей конечно было весьма досадно отпускать его вот так, но прожив с Фаустом месяц она смогла понять небольшую часть этого человека и этого оказалось достаточно, что бы смириться с его виденьем жизни. Она была полностью поглощена им и не могла объективно оценить ситуацию. Девушка потеряла все свое прошлое, её мир был разрушен, сожжён до тла, но на его месте появился новый в лице Фауста Рида. Дни стали похожими один на другой. Фауст посадил свой цветок и тщательно ухаживал за ним. Он предварительно оборвал его подготовив себе праздную жизнь на ближайшие полгода и полностью сосредоточился на заработке неких средств для существования. Хоть Фауст и был объектом обожания для Джоан, но в глубине души она не могла строить планы на будущее с таким человеком. Её картину он оставил себе, а новую продал за несколько десятков долларов, попутно заканчивая еще одну. Так жизнь снова начала превращаться в рутину. Они не ссорились, жили в некой идиллии безразличия, но со временем всё вокруг начало терять свои краски. Джоан не разделяла мир иллюзий Фауста, днями она скучала дома пока молодой художник в порыве своих эмоций уходил в работу. Это не могло долго продолжаться, она не могла наслаждаться одной лишь близостью с ним. Джоан нужно было больше, как и любая женщина она мечтала о крепкой и стабильной семье, о светских знакомствах и жизни в обществе. Фауст не мог ей этого дать, по сути он был для неё лишь объектом ночных удовольствий, но как человек, как личность не представлял уже никакого интереса или симпатии. После очередного визита к юристу Джоан вернулась с окончательно охладевшем к Фаусту сердцем. — Адам предложил мне вернуться. — Напускная строгость в такой момент не должна была дать трещину. — И что ты решила? — Я… Хотела узнать, что ты думаешь. — Джоан была хорошим человеком, она помнила доброту с которой к ней отнёсся Фауст и даже решив все заранее у себя в голове она боялась обидеть его. — Я не знаю, что он за человек и не могу догадываться о твоих чувствах к нему. — Фауст понимал чем всё закончиться, он не был расстроен и не испытывал радости, это был обычный жизненней цикл который сопровождал молодого человека еще с юности. Но все же он восхищался Джоан, нет, не её внутренним миром или характером, а той строгой красотой которая когда-то позволила начать новую главу в его книге жизни. — Он… Понимаешь… Я не любила его никогда, но Адам обустроил мою жизнь и… — Думаю на свете много людей, которые способны это сделать. Знаешь, ты могла бы найти кого-нибудь, кто будет достоин тебя. — Он говорил это искренне. Такая красивая девушка в расцвете своих лет могла бы свести с ума не одну тысячу мужчин, а затем выбрать из них наиболее лучшего. — Что мне делать Фауст? Я запуталась в жизни. — Она сидела на краю кровати и смотрела на серые обои его студии. Он подошёл и нагнулся к Джоан, взял её за руку посмотрел в глаза и сказал. — Ты должна вернутся к нему. — Но я… — Послушай, ты должна вернуться к нему, но не должна оставаться навсегда. Твоему мужу страшно, он боится потерять тебя, так что думаю когда ты вернешься, то получишь достаточно свободы, что бы найти того, кто будет любить тебя и кого сможешь полюбить ты. — Фауст говорил уверенно и Джоан не в силах была устоять перед его настойчивостью. Она обвила руками его шею и прижала губы к своим. В их прощальный вечер она отказывалась от его ласк. Джоан хотела отблагодарить Фауста, за последние три месяца он стал для неё всем, другом, спасителем и любовником. Она говорит что навсегда запомнит его, и будет обязательно писать, но Фауст уже не слушает. Всё происходит, как всегда, быстрая и яркая словно искра, любовь, так же быстро гаснет. Она не оставит после себя ничего кроме теплых воспоминаний, возможно они еще увидятся, а может это и правда прощание. — Прости. — Голова Джоан лежала у него на груди. — Тебе не за что извинятся. — Фауст чувствовал себя выше всех людей на земле. Он сам удивлялся как же так просто способен отпускать некогда понравившегося человека, но при каждом новом романе и последующем расставание в его голове звучали одни и те же слова. «Ничто не вечно» — Ты никогда не думал о том, что мы могли бы прожить свою жизнь вместе? — Джоан окончательно доверилась ему, она понимала что полностью свободна и может говорить с ним на равных, с трепетом в голосе, но все же как старые добрые друзья. — Это была бы красивая история, но в жизни, по крайней мере в моей, такие истории лишь фантазия. — Фауст курил рассматривая её мягкие волосы. — Почему? — Потому что это я, Фауст Рид ха-ха. Я Фауст Рид! — Он засмеялся и на мгновение отвернулся от неё что бы выкинуть сигарету. Слеза потекла по его щеке. — Фауст?! — Ха-ха. — Он смахнул каплю рукой и развернулся к ней. — Знаешь мы ведь с тобой были так близки, что думаю я мог бы тебе сказать… — Сказать, что? В голове Фауста пролетали моменты из прошлого. Они были так похожи, не в первой ему приходилось расставаться вот так. В него влюблялись, пылкой и страстной любовью, но к сожалению она была весьма коротка. Фауст понимал, что раз такое происходит постоянно, это значит дело именно в нём. Что-то в его характере в его поведение давало понять девушкам, что это весьма сомнительная и ненадежная партия. — Джоан я очень надеюсь что ты будешь счастлива. — Невозможно было добавить напускной искренности этим словам так как они шли прямо из его сердца. Он открылся перед ней в последний раз и насладился этим. — Спасибо, Фауст…       Она уехала на следующий день, оставив свой адрес. Фауст получал письма в которых она писала, что муж заметно переменился. Он начал любить её, Джоан чувствует это. У неё появилось много друзей и они с мужем даже устраивают вечера для них, а сколько платьев Адам купил ей сегодня. Картина с её наготой висела у Фауста над кроватью, он не стал продавать её считая это кощунством, а цветок на его окне продолжал расти и радовать глаз.       Однажды вечером перебирая почту Рид увидел необычно яркий конверт. Открыв его глаза юноши прочли приглашение. «Мистер Рид, молодожены Беккер приглашают вас на свою помолвку, которая пройдет в эту пятницу. Надеемся что вы почтите нас своим присутствием в 9 утра, в церкви, на пересечении 3‐й и 9‐й улицах. Будем ждать, что вы сможете нанести визит молодой семье и поздравить её с этим грандиозным событием. Ваш друг Стефани Беккер.» Фауст не виделся со Стефани несколько недель, он бы поглощен своей работой и не замечал, как день проносился один за другим. В прошлый его визит она, что-то говорила про возвращение своего жениха и предстоящие хлопоты, но Фауст пропускал все это мимо ушей. Как же резко переменилась его жизнь в последнее время, вот уже несколько дней как он окончательно расстался с Джоан, а теперь это. Все снова перевернулось с ног на голову, но он был готов к этому. Юноша успел скопить чуть больше сотни долларов, которой должно было хватить на несколько месяцев. Как раз это время он может потратить, что бы перекочевать в новый город. Фауст стоял и долго размышлял над этим. Забрав черный костюм у портного он отправился домой. Рид потратил на него целых 20 долларов, тем самым сократив свои общие финансы почти на четверть. Но все же он понимал, что должен явиться к ней в подобающем виде. Если бы он только знал какая публика будет там — то непременно потратил бы в два раза больше. Благо подарок у него был готов уже давно, он написал неплохой пейзаж, который мог бы впихнуть, какому-нибудь «ценителю искусства» за 80, а то и все 100 долларов.       Фауст расчесывал свои светлые волосы стоя у зеркала. Черный костюм облегал его торс, а на груди висел красный галстук. Кому принадлежит это болезненно бледное худое лицо? Почему эти пустые глаза рассматривают его в отражение? Он положил пальто на левую руку и отправился пешком к церкви. Когда Рид подошел все были уже в сборе. Он всегда опаздывал поэтому его появление привлекло внимание гостей. Их было много, молодые девушки о чем то перешептывались в стороне, мужчины держа сигареты в зубах, важно беседовали о своих грандиозных делах, а старшее поколение заливалось слезами обсуждая красоту невесты. Фауст стоял в стороне и имел задумчивый вид. Чья то рука коснулась его плеча. — Мистер Рид, почему вы стоите тут один? Фауст обернулся и увидел Стефани, она была в роскошном белом платье, а черные локоны были собраны в новую вошедшую в моду прическу. — Здравствуйте, миссис Беккер? Насколько я помню. — Да, хи-хи, теперь уже миссис Беккер. Позвольте я представлю вам своего мужа. — Она указала рукой в сторону молодого человека стоящего поодаль от них. — Харри Беккер. — Мужчина заметив её жест приблизился к Фаусту. — Приятно познакомится сер. — Взаимно мистер Рид, Стефани часто говорила о вас. Насколько мне известно вы давно дружите. — Да, очень давно. — Он не стал рушить её слова, конечно Фауст не знал как Стефани могла бы представить его своему мужу, но такое развитие событий которое случилось сейчас, устраивало его. — Фауст учился со мной ещё в школе. — Стефани чуть заметно покраснела. — Ну что ж, я очень рад что такой человек смог найти время и прийти на наш праздник. Чем вы занимаетесь мистер Рид? — Он почтительно говорил с Фаустом так, как Стефани представила его как некого успешного художника. — Можете называть меня просто Фауст. Я художник, но порой берусь и за другую работу, например я только недавно ушел из редакции «The New Zealand Herald». — Это была правда, но только вот Фауст покинул это газету за несколько лет до этих слов. — Это очень интересно, насколько я знаю это Оклендская газета, значит вы уже успели попутешествовать прежде чем добрались до нашего городка? — Да, можно сказать. Я объехал Калифорнию, Неваду и Аризону. — С чего-то вдруг Фауст решил возвысить себя в глазах собеседника. Скорее всего причиной тому стал более дорогой костюм Харри. Фауст вспомнил что точно такой же с золотым воротничком он видел за целых 40 долларов, но подумал что это было бы через чур. Сейчас он понимает что ошибался. Харри как будто почувствовав досаду Фауста резко изменил суть их беседы. — И это то в столь юном возрасте? Честно я мог бы только позавидовать вам, тем более мистер Рид с такими способностями и стремлением к искусству… и как, нынче художники имею богатую жизнь? — Он улыбнулся и отпил из бокала с шампанским. — Сносную. — Рид повторил действия Харри. — Миссис Беккер говорила что вы банкир? — Да и скажу вам, что я смог достигнуть некоторого успеха в этом. Видите тех джентльменов? Среди них есть и управляющие нашего банка и другие важные люди города, так что на вашем месте я бы не пренебрегал знакомству с ними. — Харри любил показать свое положение в обществе и своих друзей. Его распирала гордость, но при этом стало интересно узнать Фауста получше. — Стефани, почему бы тебе не пойти и не показать подругам свое прелестное платье, а мы с мистером Ридом могли бы выпить с моими друзьями. — Да Харри, ты прав, только, пожалуйста, не больше одного бокала. — Она ребячески пригрозила ему пальцем. Новоиспеченный жених повел Фауста к небольшой компании. — Мистер Рид, вы слышали что-нибудь о Нью-Йоркской бирже? Позвольте вам представить Свен Ульрих, джентльмен прибывший к нам прямиком из главного города континента, так же он является соучредителем нашего банка. — Фауст подошел к невысокому, крепкому мужчине. На вид ему было за сорок, идеально отпаренный пиджак и золотые запонки отвлекали внимание собеседника от его редеющей шевелюры. Лицо было очень круглым, полным, но все же сохраняло строгие европейские черты. — Да Харри, и видит бог когда-нибудь ты займешь мое место. — Ульрих засмеялся так что его массивный живот начал движения отдельные от всего тела. — Думаю эту будет не скоро, а это мистер, Фауст Рид, он художник и учился вместе со Стефани. — Грузный мужчин оглядел представленного ему гостя. — Художник, кхм… В наше время весьма ненадежная профессия мистер Рид. Что думаете по этому поводу? — Он приподнял брови и попутно присел на удобно стоящий рядом стул и положил скрещенные руки на живот. — Да, наверно вы правы. — Фауст почувствовал все это отвратительное высокомерие в свою сторону. — Не подумайте, я восхищаюсь такими людьми, вы жертвуете собой ради общества и это похвально, но можно ли назвать ваш заработок стабильным? — Да, Ульрих был именно тот тип людей, которые измеряют мир деньгами, у него не было другого счастья кроме туго набитых карманов и такая философия была неизменна. Свен пытался показать её всем, заставить их думать так же как он. — Нет. — Вот и я вам говорю. На вашем месте пока есть деньги я бы подготовился к жизни и выучился более, так сказать прибыльным профессиям. Может быть у вас есть талант еще к чему либо? — Он продолжал давить, не резкие и короткие ответы Фауста, не гости стоящие и наблюдавшие со стороны за этим зрелищем не смущали его. — Да, думаю есть. — Вот и прекрасно, если хотите я могу потолковать за вас и помочь устроится в наш банк здесь. Конечно сначала придется начать с невысокой должности, но если вы сможете показать себя, повышение не заставит ждать. — Он улыбнулся своей столь неприятной Фаусту улыбкой. Даже не спросив о желании, способностях собеседника, сейчас он излучал благодетель и хотел во что бы то ни стало помочь сбившемуся с «верного» пути юноше. Свен был финансист не ведающий о чувствах других людей. Весь мир был ареной его финансовой игры. Рид произвел на Ульриха впечатление безответственного человека и делец решил дать ему свою благодать и наставить на, как он сам считал, путь истинный. — В этом сейчас нет никакой необходимости, я не думаю что пробуду в Сиэтле долго. — Фаусту надоел этот человек и он во что бы то ни стало хотел сменить тему их разговора. — И куда же вы собираетесь? — Пока не знаю, слышал что на юге жизнь начинает кипеть. — Фауст не собирался никуда, вернее у него были помыслы к этой идее, но реализовывать её он не хотел, до сего времени. Что внутри его тела сейчас явно толкало его к действиям, резким и неожиданным. Фауст должен уехать, уехать сегодня же несмотря ни на что. Почему? Потому что он сам сейчас сказал что на юге лучше. Откуда он это знает? Ниоткуда, это были просто слова в его голове. — Сан-Франциско? Этот город никчемных наркоманов прожигающих жизнь? Скажу вам у нас на восточном побережье мы называем их дураками. — Видимо Свен питал какую-то личную и очень сильною неприязнь к этому городу, раз услышав про юг, сразу вспомнил именно Сан-Франциско. — Значит Тусон. Фаусту было все равно, он просто хотел избавиться от моралей и допросов этого человека. — Друг мой вы меня удивляете. Зачем вам нужна эта деревенщина? — Он на секунду замолчал, а лицо его приняло вид думающего человека. — В общем мистер Рид я начинаю беспокоиться за вашу судьбу, возьмите мою визитку и приезжайте с ней к нам в Нью-Йорк. Я не шучу, давно говорил что на западном побережье уважающий себя финансист не будет иметь никаких дел. — Ульрих был недалек и упрям. Он протянул Фаусту визитку и как только тот взял её, с довольным видом кивнул будто бы благословляя молодого человека. — Так, то лучше, я останусь здесь на пару дней, а потом предстоит долгий путь через всю страну. Так что можете приехать как закончите свои дела в Сиэтле, через… два три месяца. — Хорошо. — Фауст кивнул в ответ, понимая что это самый лучший способ закончить такой абсурд. — Спасибо вам сер Ульрих, ваша доброта не знает границ. — Все это время молодой человек молча стоял и наслаждался величием своего патрона. — Ха-ха прекрати Харри, не забудь об этом когда окажешься на моем месте. Нужно помогать людям, помогать и делать их жизнь лучше особенно если они заблудились в ней. — Да! Сэр вы абсолютно правы. — С восхищением сказал Беккер. У Свена не было детей и найдя такой, как он выражался «самородок» в жалком банке Сиэтла, Ульрих начал относиться к нему с отцовской теплотой. Честно сказав все какие-либо достижения Харри на поприще банкира были инициированы его патроном. — Еще бы. — Он с довольным лицом пожал руку Фаусту и откланялся обсуждать платье невесты. Конечно же, там он так же хотел рассказать всем каким должно быть «настоящее» платье, такое какое он покупал каким то звездам в Нью-Йорке. Ульрих наслаждался своим богатством даже не тратя его, а просто рассказывая о том что он мог бы сделать. Фауст был очень сильно рад его уходу и поспешил в сторону, но тут Харри прихватив его за локоть повел к остальным. — Фауст смотрите, это мистер Джон Уайт, один из самых талантливых финансистов Филадельфии, он так же является одним из учредителей банка. — Хмурый джентльмен кивнул им. — Филадельфия, Нью-Йорк, почему местные учредители выбрали Сиэтл, который так далек от них? — Фауст не знал как устроен финансовый мир, он не способен был понять зачем люди покупают какое-либо имущество за пределами родного штата, даже если это приносит им деньги. — Понимаете, для них нет ничего важнее чем прибыль, да Сиэтл находится на другом краю страны, но тут они смогли получить гораздо больше клиентов и что самое важное, денег, нежели чем на востоке. Там конкуренция таких предприятий безумно высока и конечно же у этих людей есть филиалы в Вирджинии и Пенсильвании, но подумайте сами, много ли таких больших и надежных предприятий как у нас вы видели тут, в Сиэтле? Я и сам, честно говоря, подумываю в будущем вместе со Стефани перебраться туда. Фаусту сильно наскучили их разговоры, он не против был попробовать себя в роли дельца и даже когда-то давно на мгновение загорелся этой мыслью, но сейчас глядя на Харри и понимая цену такой жизни он пустился в раздумья. Стефани подошла к нему и предложила бокал вина. — Нет, спасибо. — Фауст немного отдернулся от испуга. — Вы что же, даже не выпьете за наше с Харри здоровье? — Она посмотрела на него какими то грустными, но в, то же время улыбающимися глазами. — Хорошо, только если вы составите мне компанию. — Фауст не хотел портить ей праздник, хотя он совсем не ожидал что будет приглашен на такое событие. — Харри можно я украду мистера Рида на несколько минут? Мы давно не виделись и я бы хотела вспомнить школьные годы. Как раз приехали мои родители и ждут тебя возле парадных дверей, они так волнуются, может быть ты мог бы поговорить немного и с ними? — Конечно, только, пожалуйста, не больше одного бокала. — Он шутливо передразнил её и ушел. Стефани взяла Фауста под руку и увела подальше от чужих ушей. — О чем вы говорили? — Непринужденно начала она. — С кем? — Фауст немного удивился. — С Харри конечно. — Оно продолжало улыбаться и всем своим видом показывала что этот вопрос не очень то интересует её, но это было не так. — Твой муж знакомил меня со своими друзьями. Она отдала ему бокал и немного наклонившись к уху прошептала. — Мистер Рид я допустила ошибку, прошу вас, не рассказывайте Харри о том, что мы с вами… — Зачем же ты тогда пригласила меня? — Удивление в его глазах сменилось безразличием, Фауст понимал что сейчас ситуация в его руках. — Понимаете ли мистер Рид… — Начала она, но остановилось на полуслове и выдохнула. — Я доверяю тебе Фауст, а пригласила потому что, ты был частью моей жизни последние три месяца очень важной частью. — Да, но я не понимаю… Ты могла бы просто забыть то, что… — Он запнулся, только сейчас Фауст в действительности задумался, что было первопричиной её приглашения. Стефани развернулась в пол оборота и отпив шампанского с той же непринужденностью которая была несколько минут назад, спросила. — Вы с ней вместе живете? Фауст широко открыв глаза взглянул на Стефани. -О ком ты говоришь? — Боже мой мистер Рид, неужели вы приводите домой так много молодых особ, что не можете понять про какую из них я говорю? Хорошо, я спрашивала про высокую девушку в черном строгом платье, простите большего сказать о ней не могу так как видела вас лишь один раз. — Стефани говорила о Джоан и Фауст понимал это. — Нет. Мы не живем вместе. — Он резко ответил как будто бы пытаясь пресечь все дальнейшие вопросы. — Я надеюсь вы не забудете пригласить нас с Харри на свое торжество? — Она сказала это очень язвительно, так что Фауст опешил после такого тона. — Нет. Мы больше не вместе. — Ой, надо же какая жалость, простите мистер Рид я не хотела вас задеть этим. — Она попыталась сказать это с тоном сочувствия, но ликовавший голос внутри выдавал себя вместе с её словами. — Если ты знала, что у меня есть спутница, то почему приглашение было отправлено только мне? — Ну… Я же не знала её имени и в принципе вы могли бы прийти с ней если бы вам было угодно. — Стефани была несокрушима в своих доводах. Фауст так и не узнал истинных причин её поступка.       Стефани собиралась устроить Фаусту сюрприз, она знала его адрес, а Харри как раз уезжал на пару дней так что ситуация была подходящей. Она пришла к небольшому кирпичному дому разделенному на квартиры. Осмотревшись по сторонам Стефани уверенной походкой направилась к парадному входу, но тут из-за угла показался юноша, который шел под руку с молодой девушкой в черном платье. Это был Фауст, Стефани узнала его и отступила назад. Она увидела нежность которая, была между двумя людьми. Чувство ревности заиграло в её груди. Стефани никогда не задумывалась о личной жизни Фауста, он приходил так часто как только она приглашала его иногда оправдывая отказы своей работой. Её захватили непонятные чувства, Стефани понимала что Рид не может принадлежать только ей так как она в свою очередь не принадлежала только ему, но только вот она считала, что молодой художник и вправду всё свое свободное время проводит за холстом, а тут… Молодые люди скрылись от её глаз за дверью. Стефани ехала домой пытаясь злиться, но эти чувства не могли быть искренними, любая злость которая в ней открывалась сейчас, была адресована прежде всего себе самой и своим ожиданиям. Придя домой девушка, заранее начала составлять приглашение Фаусту, она не планировала звать его до этого момента, но та живость и радость которые была на лице Рида тогда, отложилась картиной в её глазах. Пускай он тоже увидит, что не столь важен для неё, пускай почувствует то же самое разочарование, которое почувствовала Стефани в тот день. Она покажет всю свою любовь к Харри и даже прибавит к ней нечто большее лишь бы выставить Фауста дураком, который хранил в себе хоть какую то надежду на их будущее. Сейчас она не могла понять что все что было сделано, оказалось тщетно. Фауст не держал в себе никаких надежд, он не обманывал себя и прекрасно понимал что рано или поздно их связь разорвется. Весь блеск Харри и его положение в обществе не значили для Фауста ровным счетом ничего. Даже наоборот, он был рад, что Стефани смогла сыграть такую замечательную партию и приятно удивлен приглашением на одно из самых торжественных событий её жизни. — Можете не волноваться по поводу моих слов, Харри, как и любой другой человек на земле не узнает ровным счётом ничего. — Фауст резко изменил калию разговора заметив как Стефани взволнованно оглядывается по сторонам. — Надеюсь вы понимаете, что в такой ситуации мы с вами больше не сможем видеться, это слишком опасно. — Она сказала это шепотом. — Да. — Коротко отрезал Рид. Они замолчали, Фауст достал раскрошенные части цветка и начал засыпать их в свою стеклянную трубку. — Вы что? — С испугом спросила Стефани. — Что? — Вас же могу увидеть, здесь не принято такое, они… они просто не смогу понять. — Она не знала как сказать ему, что люди пользующиеся такой вот славой в их кругах, являются самыми призираемыми из всех. — Ну и что? Если вам угодно я могу отойти туда где никто не увидит. — Фауст искренне не мог понять смысла её слов. Разве Стефани сама не утопала с ним в моментах наслаждения, разве она сама не полюбила цветок так же как и он? — Вы могли бы подождать когда всё закончиться и придя домой… — Она начала осторожные попытки вразумить Фауста. — Ха-ха. Вы предлагаете мне уйти сейчас? — Её перемена в отношении к тому что он считал нормой, немного разозлила Фауста. — Нет, нет, что вы. — Стефани поняла, что если он уйдет сейчас, да и тем более после того, как они отошли, а она самолично отправила мужа подальше, то это вызовет массу вопросов и подозрений. Нет, она уже ошиблась на эмоциях пригласив его, больше себе позволить этого нельзя. Теперь ей нужно разбираться с проблемой причиной которой является сама Стефани. — Хорошо, давай те отойдем немного, но вы должны пообещать что сегодня это будет последний раз. Фауста лишь улыбнули её слова. Он нагрел стекло, вдохнул дым и незаметно передал трубку Стефани. — Нет! Нет! Что вы. — Она не могла себе позволить этого сегодня, в такой-то день. Но с другой стороны все эти нервы которые Стефани испытывает сейчас, они портят ей весь праздник. Фауст стоял неподвижно разглядывая её лицо давая ей время обдумать все у себя в голове. Девушка начала смущаться, а столь длительное отсутствие явно могло побудить кого-либо пойти на поиски невесты. Так она мечась из стороны в сторону со своим страхом решила, что это и так затянулось. — Хорошо, хорошо, только давайте быстрее. — Она дрожащими руками взяла стеклянный шар и вдохнула дым. Ещё раз… Двое людей возвращались из своего «убежища», Фауст решил попутно возобновить разговор, который интересовал его. — Зачем ты пригласила меня? — Я… Я хотела, что бы мы с вами стали теми кем я представила нас Харри. Старые добрые друзья. — Стефани изменилась, это было заметно, она перестала смотреть на собеседника с высока, перестала волноваться по поводу страшной тайны и вообще у неё в голове начали появляться образы их счастливых вечеров. — Думаю мистер Ульрих прав мне и правда пара бы осмотреть новые штаты. — Он сказал это с улыбкой, Фауст тоже изменился, но только вот его голову сейчас заняла идея фикс. Жизнь финансиста, да он увидел сейчас насколько она ужасна, но что если самому внести небольшие корректировки и в конце концов все люди разные, может быть если бы он смог добиться какого-либо успеха, то не стал бы, таким как эти Свен и Харри? — Я скоро уеду. — Уедете? — Да. — Но почему? — Она спросила это не только из-за приличия, хоть Стефани и решила что они с Ридом не смогут больше видеться, где-то в глубине её женского сердца надежда, ожидание таких встреч не переставая горели. — Думаю здесь мне больше нечего делать. — Он продолжал думать о том, что ему делать дальше. — А как же ваш друг к которому вы приехали? Франциска! Фауст совсем забыл зачем он, приехал сюда. Ну что же, в любом случае он скоро уедет, но все равно будет помнить о ней. Сегодня же вечером нужно сходить к её дому, по моему там все ещё живут родители девушки, но только вот говорить с ними желания нет. Отец и мать Франциски не выносили Фауста. Однажды она взяла его с собой на семейный ужин, и там молодой человек услышал много чего нелестного в свой адрес. Ну что же, во всяком случае он еще успеет сходить к ней на могилу. Он остановился на этой мысли перевел взгляд на Стефани, и понял что она ожидает ответа. — Он больше здесь не живет, оказывается я опоздал со своим визитом. — А, я думала что вы имели в виду ту самую девушку с которой встречались. — Цветок заставлял Стефани говорить искренно, она и правда считала что «друг» к которому приехал Фауст есть никто иной как его будущая невеста, но сейчас это оказалось не так. — Так что же вы были здесь только ради меня и…? — Джоан. Нет, ха-ха я смог продать несколько картин. — Что-то развеселило Фауста, неуверенность и честность которая сейчас исходила от Стефани, безумно нравилась ему. — И куда вы поедете? — Она спросила это серьезно, по-видимому, не разделяя его нынешнего настроения. Скорее наоборот его слова, словно молния попали в неё, так, что девушка потеряла какой-либо интерес к беседе — На юг. — Он почувствовал некое недовольство в её словах и хотел было спросить что случилось, но невесту окликнул один из гостей и она поторопилась к нему, произнеся несколько слов в пол оборота. — Что ж… Думаю так будет даже лучше. Ты мне нравишься Фауст, но я не могу больше обманывать Харри, извини. — Столько холода и безразличия было в её прощание. Он почувствовал это и единственное, что смог сказать Фауст сейчас… — Я понимаю. Стефани махнула ему рукой и молча вернулась к остальным гостям.       Ближе к вечеру Фауст вернулся домой. За день проведенный в обществе столь важных людей он изрядно устал и по приходу рухнул на кровать. Не только здешние джентльмены, но и сам Сиэтл начал вызывать в нём чувство усталости. Он посмотрел на картину которая висела над кроватью и начал собирать вещи. — Что же с ней делать? Думаю можно сдать её на хранение и как только я обустроюсь забрать к себе. — Так он и сделал, Фауст не любил путешествовать с багажом. Всю ночь он не мог уснуть, цветок съедал разум, а сладкий вкус дыма окутал язык Фауста. Оставив несколько долларов за аренду студии он спешно оделся и выскочил на улицу. — Франциска! Франциска! Франциска! — Эхо разлеталось у него в голове. Сквозь неприветливую ночную пелену он побрел к кладбищу, хотя давно уже забыл где оно находится. Проходив несколько часов Рид наконец-то встретил знакомые пейзажи. Фаусту повезло, к его приходу густая тьма начала развеиваться позволяя ему отыскать могилу. Рид помнил, помнил где именно на кладбище стоит могила и как она выглядит хоть и был там один раз. Нашёл! Время пролетело незаметно. Фауст просто стоял рассматривая гранитный камень и думал. Лицо молодой девушки, полной сил и энергии появлялось перед его глазами. Он помнит все, где-то в глубине души помнит все, и сейчас эти воспоминания начинают просыпаться. Ему стоило поехать вместе с ней, почему Фауст не сделал этого? Почему он был так упрям? Юноша стоял и злился на себя. — Хм. Да. Я помню, как мы приехали туда. Это были незабываемые недели, что же, я мог бы сказать прощай и забыть всё, но нет уж, простите так легко ты от меня не избавишься. Я надеюсь что ты будешь не против если я побываю там снова, очень надеюсь… Франциска… — Он улыбнулся, посмеялся над своими же словам и поднял глаза залитые слезами к небу. Теплое летнее утро, поезда ещё не ходили, но все же юноша отправлялся на вокзал. Черный пиджак, трость в правой руке пока другая была убрана в карман и сжимала то, что поддерживало в нём жизнь. Красный цветок.       Фауст не знал куда отправляется поезд, он просто сел в крайний вагон и расположился у окна. Всё вокруг замерло, они стояли и ждали посадки пассажиров, раздался гудок и молодой человек с наслаждением закрыл глаза. — Значит пора уезжать... Двери вагона открылись и в них вбежал юноша со стопкой бумаг в руках. Он был высок, но сильно сутулился, черные волосы падали на глаза. Неряшливый внешний вид и большие очки производили впечатление умного человека. Он осмотрелся, завидев Фауста сел в самый конец вагона и начал копаться в своих записях. Следом за ним ступала юная девушка её ноги открывало короткое платье, а шляпа свисала на макушке. Она пропустила бубнящего себе под нос молодого человека и встала делая в голове выбор, к кому ближе сесть из этих двух странных незнакомцев. Она собралась разместиться в середине вагона, но шепот которым говорил человек в очках начал становится все громче и напугал её. — Вы не против если я присяду тут? — Фауст открыл глаза, он не спал, он чувствовал как люди заходили в вагон и слышал разговоры человека сзади. Его настроение было ужасным, не спав несколько ночей он снова начал чувствовать старую доброю паранойю. Девушка подозрительно улыбнулась ему и Фауста напугало это. — Почему она улыбается? Что ей от меня надо? Ах, да присесть. — Он заглянул в её большие зелёные глаза. — Конечно. - Настороженно произнес он. — Благодарю. Девушка была весьма красива, столь откровенный наряд, светлые длинные волосы, небольшой загар, и шляпка которая привлекла внимание Фауста. Она повернулась и стала искать что-то в сумочке. Рид рассматривал её пытаясь не привлекать внимание к себе. Чулки в широкую сетку, нежная кожа, простенькие закрытые туфли которые скрывали её ступни. Поезд издал гудок, и Фауст подпрыгнул на месте от испуга. Девушка посмотрела на него и улыбнулась. — Куда идёт этот поезд? — Вопрос явно поставил её в тупик. Девушка широко раскрыла глаза и продолжая улыбаться, спросила у Фауста. — А куда вам нужно? - Ситуация показалась ей странной. Фауст производил впечатление порядочного человека в хорошем костюме, но при этом, как видимо бездумно разъезжавшим на поездах. — На юг... — Ну что же, вам повезло ведь к вечеру вы сможете добраться до Портленда. - Он продолжал ждать от него какой-то неожиданной странности, но Фауст просто посмотрел в окно и тихо повторил её последние слова. — Портленд... — Да, вам туда? — Думаю, да. А вам? - Он попытался построить беседу, хоть после тяжелой ночи не имел к этой затеи совершенно никакого желания. — Мне? - Девушка насторожилась. - Я направляюсь в Вудленд. Рид замолчал и снова стал рассматривать пролетающие мимо деревья. Пассажир сзади успокоился и теперь они слышали лишь как его карандаш безжалостно расписывает клочок бумаги. Несколько минут двое людей сидели игнорируя друг друга. Фауст был погружён в свои думы, а молодая особа тем временем оценивала его. Не углядев никакой опасности она понимала, что им предстоит провести вот так вот рядом, несколько часов, поэтому неплохо было бы хоть о чем нибудь поговорить. — Так... Какие у вас дела в Портленде? — Ей явно хотелось скоротать время за беседой. Её приветливый тон подкупал Фауста. — Я хочу навестить друга, а потом может отправиться в Сан-Франциско. — Он достал сигарету и закурил. Навестить друга? Фауст просто хотел посетить те места где они с Франциской когда-то беззаботно веселились. — Ой знаете я как то была во Фриско, скажу я вам очень пессимистичный город. - Это явно была девушка из деревни, по её манерам и словам которые она подбирала Фауст понял что эта беседа может быть весьма тяжелой для него, но все же решил попробовать. — А куда бы поехали вы? - Фауст знал что такие простодушные люди, готовы болтать без умолку несколько часов. Он смирился с этим и даже был немного рад так как сможет провести большую часть пути под аккомпанемент её звонкого голоска. — Ну... Я всегда хотела побывать в Лос-Анджелесе. Знаете мои друзья из колледжа говорят что там просто волшебно. Помню отец обещал, что мы поедем туда, но сейчас он заболел, а сами понимаете путь только до туда займет несколько дней. — Вы учитесь здесь? - Он спросил это с видом полным безразличия, попутно доставая сигарету. — Нет, сюда я приехала навестить свою подругу. Вообще я учусь в Портленде, но сейчас начались каникулы и я решила немного попутешествовать. Позволите? — Она указала кончиками пальцев на портсигар Фауста. — Да, конечно. — Он протянул ей сигарету и бережно поднёс огонь. — Сколько вам лет? — Ой это не важно, хи-хи я уже давно знакома с табаком, но вот незадача, я оставила всё у подруги, а в лавку забежать времени не было. Вот она простота, которая обязательно подкупит любого кто её увидит. — Я не сомневаюсь — Он улыбнулся. — Но мне было бы просто интересно узнать ваш возраст. - Фаусту захотелось говорить, он сам почувствовал себя неким простаком который был способен в красках рассказать о любом даже ничего не значащим событие. — Ну тогда, вы должны пообещать, что угостите меня еще несколько раз. — Она начала застенчиво смеяться, а милые ямочки появились на щеках. — Я обещаю. - Фауст понимал, что она слишком молода, на вид ей было лет восемнадцать, девятнадцать, в то время как законы разрешали курение табака лишь с совершеннолетия, а именно с 21-го года. — Девятнадцать, я только недавно поступила в колледж. — Она продолжала мило улыбаться прерываясь что бы вдохнуть в себя дым. — А вам? — Гораздо больше. — Он замолчал и улыбка начала покидать его лицо. — О чем вы говорите, я бы не сказала что вы выглядите гораздо старше меня. Двадцать два? — Да, как вы только смогли угадать? — Фауст не любил говорить про свой возраст, он не хотел понимать что человек стареет, это пугало всегда. Так, большинству людей кто спрашивал сколько ему лет, Рид врал и этой милой девушке тоже. — Просто я прекрасно разбираюсь в людях, ещё я вижу что на вас весьма дорогой костюм, так что думаю что ваш друг обзавидуются хи-хи. — Фауст не переодевался после свадьбы, он лишь снял галстук и оставил его на столе в студии. — Фауст Рид. — Он протянул ей руку. — Ой точно, а я и забыла представиться, Эмеллин Коллинз... Они беседовали всю дорогу и конечно же цветок, который Фауст как бы случайно предложил Эмелин, завладел их разумом. Вот он снова идёт. Молодой человек в пиджаке и со светлыми волосами, уверенно ступает, неся при этом несколько сумок в руках. Рядом идет тускло освещенный силуэт барышни. Звук гудка и поезд покидает станцию оставляя за собою лишь пыль в виде людей. Как он оказался тут? Почему он помогает ей? Фауст это не знал, вернее не помнил, а все его нынешние мысли были заняты лишь одним. Идти вперёд, не оглядываться и ни в коем случае не пытаться вспомнить то, что было до. Идти до тех пор, пока край земли не остановит его. Дойти до самого обрыва и упасть, расправив руки, туда, в пустоту, в непонятную материю космоса. *- Кто ты? - Фауст Рид, художник. - Откуда ты? - Сиэтл.*