Дороже жемчуга

Хуан неодобрительно покачал головой. - Вы даже ничего не съели! Откуда, я вас спрашиваю, у Ворона будут браться силы, чтобы оставаться легендой всех морей, если он будет пить одно вино? - Дружище, неужели ты стал недооценивать кэнналийское? - Ворон снова приник к стакану, который был далеко не первым, однако, корсар и не думал хмелеть, пил будто лишь ради того, чтобы хоть чем-то себя занять. Суавес понимающе усмехнулся. - И кэнналийское как вода, если ждать невмоготу, верно? Ворон яростно блеснул синими глазами. - Хуан, разве я тебе в душу лезу? - Вот уж нет. И правильно, что вам мараться-то? - усмешка Суавеса стала шире. - А всё же, что вам тут одному сидеть? Спустились бы вниз, там нынче весело. И правда, веселье в «Жемчужине Фельпа» было в разгаре. Казалось, сегодня таверна едва могла вместить всех посетителей. Стены дрожали от хриплых голосов, дружного хохота, и мерных хлопков ладоней в такт треску кэнналийских кастаньет и резкому звону браслетов. - Спустились бы, посмотрели. Ох, хороша! А пляшет как! Все здешние девицы рядом с ней куклы деревянные. - Хуан, - процедил сквозь зубы Ворон, - я здесь не за этим. Суавес вскинул руки. - Само собой. Я вам разве указываю? Только посмотреть и впрямь есть на что. Он же смотрит. - Он? - корсар так резко вскинул голову, что длинные черные пряди всплеснули, будто крылья ворона. - Он. Капитан Окделл. Там, в Надоре такого, верно, никто и не видел... Ворон вскочил и опрометью бросился из комнаты. Вихрем пронесся по старым скрипучим ступеням, приостановился, держась за перила, глянул вниз. Заполнившая таверну толпа сгрудилась, оставив свободным центр зала, где извивалась в причудливом танце черноволосая красотка, судя по смуглой коже - прямиком из Багряных Земель. Даже на таком расстоянии было ясно - Хуан не солгал. И впрямь - хороша. Стан - как кэнналийская виноградная лоза, косы-змеи, извиваясь, поблескивают причудливыми украшениями, руки будто и вовсе без костей, лишь звенят в такт их движениям медные браслеты, мелькают яркие шелка, взмывают крыльями, и не думая скрывать знойную красотку. Кружится, чарует, завораживает. Кажется - сам воздух ласкает руками своими и взглядами, каждым движением, так что воздух этот вот-вот загорится огнем, как уже горят взгляды всех зрителей, столпившихся вокруг. Особенно одного, что стоит на крохотный шаг впереди прочих. Широкоплечий русоволосый крепыш в просоленном ветрами всех морей багряном камзоле. Капитан "Баловника". Ричард Окделл. Дикон... У Ворона в глазах потемнело. Он ждал. Как на иголках сидел с той самой минуты, как "Баловник" вошел в порт - а Ворон всегда знает эту самую минуту, просто знает и всё, будто сам ветер шепчет! - а кошкин надорец стоит, хлопает одобрительно в ладоши, глаз не сводит со смуглой полунагой красотки, и даже не думает обернуться! - Карьяра! - выругался сквозь зубы Ворон. В один прыжок преодолел оставшиеся ступеньки, вновь отыскал взглядом Окделла - тот улыбался танцовщице, кажется, говорил что-то, но слов не разобрать в этом гомоне. Вот протянул ей что-то - красавица церемонно поклонилась по багряноземельскому обычаю сложив руки на груди. - Капитан Окделл! - Рокэ! - Ричард мгновенно обернулся, одаривая Ворона такой обезоруживающе светлой мальчишеской улыбкой, что собственный гнев вдруг показался совершеннейшей глупостью. - Ты здесь! Я знал, что ты здесь! - Я ждал тебя, - в этой фразе смешались радость и неудержанный упрек. Светлые брови надорца удивленно приподнялись. - Я знаю. И я не заставлю тебя ждать больше. Он снова повернулся к танцовщице. - Скажи Джону, что я согласен. Красавица просияла улыбкой. - Благодарю тебя, господин. Он сказал, что над ним властны лишь море и ты, и только если ты позволишь... - Как можно хоть в чём-то отказать старине Джону! - рассмеялся Ричард. - Это самое малое, чем я могу отплатить за то, что он для меня сделал. Жаль только... Я думал, он сам будет здесь. - Он будет, господин, - кивнула танцовщица. - Если тебе угодно, завтра поутру ты его увидишь. - Буду рад этому, - кивнул Ричард. - Мой поклон ему. Голос Ричарда потонул в криках - зрители требовали нового танца. Ричард отступил в сторону, увлекая за собой Рокэ - но тот успел заметить, что, когда танцовщица вновь скользнула на середину круга, на шее ее сверкало жемчужное ожерелье. - Ну надо же, капитан, - усмехнулся Рокэ. - Такой подарок красотке... Да от этого ожерелья и жена нар-шада не отказалась бы! - Не я дарю, море дарит, - небрежно отозвался Ричард, взбегая вверх по скрипящим ступеням. - Ты же знаешь, нам с тобой, морским бродягам такие вещички - безделка, а ей... Что ни говори, нельзя девушке без приданого. - Что?! - Ворон изумленно воззрился на Ричарда. - Приданого? Ты о чём? Ричард снова улыбнулся, плотно прикрывая дверь комнаты, где на столе все еще сиротливо остывал нетронутый Рокэ ужин. Хуан исчез. Рокэ не сомневался, что первый помощник уже внизу, наслаждается танцем смуглой красавицы. А что? Добился, чего хотел, можно и отдохнуть. - Одноногого Джона знаешь? - Сильвера? Ну еще бы! - Он эту девушку из Багряных Земель привез. Вместе с... - Ричард оборвал себя, махнул рукой. - Ну, дело не в этом. Жениться он собрался, понимаешь? - Одноногий? На этой? - Рокэ восхищенно присвистнул. - Губа не дура... А ты-то здесь при чём? - Джон - надорец, - тихо ответил Ричард. - Служил моему отцу и мне. Жениться он может только с разрешения тана. - То есть - твоего? - Он меня спас, Рокэ. Если бы не он - болтался бы я в петле еще мальчишкой. Да и море... Это ведь из-за его рассказов я в море вышел, Рокэ. Решил - уж оно не выдаст. И не ошибся. И скажи, разве я после всего этого могу отказать Джону? Тем более, если он решил жениться? - Щедры вы, герцог Окделл, - покачал головой Ворон. Ричард неуловимо поморщился. - Не надо. Здесь герцога нет. Море всех равняет, ты сам это знаешь. - Знаю, - тихо ответил корсар. Ричард поймал его взгляд и улыбнулся. - А ты... Ты что себе подумал, Рокэ? - Я заждался, - руки Ворона взметнулись крыльями, обвили, потянули нетерпеливо багрянец с плеч. - Заждался, Дикон. Сколько времени прошло с тех пор, как мы последний раз встретились в море? А когда ты на берегу... Для меня каждая минута тогда ценнее жемчуга, Дикон. Не хочу терять их зря. Ни одной. Конечно, если, - синие глаза лукаво блеснули, -ты позволишь. - Тебе - всегда, - отчаянный надорец, перед которым расступались скалы и рифы, подавался навстречу рукам и губам Ворона, и вокруг не было моря, чтобы волны его унесли прочь от корсара, поклявшегося королю изловить надорского мятежника, герцога Окделла. Но здесь и сейчас корсара нет. Как нет и мятежника. Есть двое, которых отдало друг другу море, и его близкий шум будет до рассвета вторить сладким стонам и сбивчивому шепоту. И море знало - в нынешнюю ночь счастливы будут не только эти двое. Ведь по его берегу в сторону «Жемчужины Фельпа» уже идет еще один надорец - одноногий, с багряноземельским пестрым попугаем на плече.