Герцог

      Герцог проснулся ранним утром, в канун нового года, от стука в дверь. Вернее, сын герцога, но это звучит не так интересно! Слуги до пробуждения Герцога никогда не стучали, чтобы не потревожить господина. Или это был кто-то другой, или это было что-то, для чего он требуется собственной персоной.       — Юджин! — кулачок Младшего брата герцога беспрерывно барабанил в дверь.       Запутавшись в огромном одеяле и собственной рубахе, Герцог наконец подошёл к дверям. Ещё мокрый после утренней уборки пол скользил под его босыми ногами. Герцог опустил и потянул на себя ручку, мальчик по ту сторону чуть не упал в проём.       — Что такое Х-хейден? — почти проснувшись, спросил Герцог.       — Столько снега выпало, Джоан разрешила мне погулять! Пошли!       Младший брат герцога счастливо улыбался и слегка подпрыгивал. Не сразу поняв слова мальчика, Герцог сонно смотрел на его белый воротничок. Обернувшись через плечо, он увидел в щели между шторами сугробы чистого снега.       — Ты мне не врёшь? — медово-карие глаза Герцога сузились в подозрениях.       Младший брат его часто болел. Все люди поместья об этом знали, главная нянечка Джоан, конечно, тоже. Она редко разрешала мальчику резвиться в снегу. После таких игр вся его одежда была насквозь мокрой, а горло красное, будто мак.       — Хейден не врёт, можешь спросить у Джоан сам! — надул щёки малыш, но всерьёз не обиделся.       Улыбнувшись, Герцог согласился, и его брат радостно убежал куда-то вглубь особняка.       Решив не звать слуг, Герцог сам подошёл к тёмному комоду. Он выбрал одежду, и, переодевшись, отправился на улицу. Прячась ото всех встречных людей, он вышел через стеклянные двери заброшенной пристройки. Нужно было отойти от тягучего, неприятного сна. Морозный воздух этому хорошо помогает.       Засмотревшись на заснеженную территорию, Герцог увидел далеко на дороге к дому экипаж, всадника следом.       — Так рано приезжие? — тихо спросил сам у себя он и прикрыл рукавом светло-голубой рубашки замёрзший нос.       Солнце ещё не встало, а у порога уже гости. Хотя в это время года солнце встаёт поздно. Потоптавшись на морозе ещё с две минуты и понаблюдав за экипажем, Герцог вернулся в скудное тепло поместья.

***

      Возвращаясь в свои покои, он уже не прятался от встречных. На подходе к дверям к нему обратился слуга. Тот передал, что семья ждёт Герцога к завтраку.       — Я сейчас буду, — ответил Герцог и убрал за ухо каштановую прядь волос.       Скрывшись за дверьми, он отыскал свой любимый тёплый плащ и мельком оглядел себя у мутного зеркала. Герцог побрёл в столовую, где собиралась на завтраки, обеды и ужины его семья.       В столовой было множество свечей, не счесть. Шторы и портьеры закрывали окна. С октября по март в поместье так и жили. Невероятный расход воска, местный свечник был одним из самых богатых людей в городе.       Сев за резной стол, Герцог заметил, что одного из родителей на месте нет.       — Доброе утро, а где отец? — обернулся в сторону матери Герцог.       Женщина коротко кивнула и слегка улыбнулась. Она уже устала, ведь была на ногах со слугами больше часа.       — Встречает ранних гостей.       — Да! Дядя Шон приехал! – недалеко на стуле восклицал брат Герцога.       Герцог удивился, но это было приятное удивление. Граф Шон был им не кровным родственником, а лишь давним и близким другом семьи. Несмотря на разницу в возрасте родителей герцога и Графа, все хорошо общались, когда удавалось встретиться.       — А Ривер приедет? — восторженно спросил Младший брат герцога и чуть не уронил вилку.       — Да, должна…       Маркиза Ривер также была давней подругой их семьи, когда-то даже заходил разговор о женитьбе Герцога с ней, но эту идею быстро отмели.       — Босс тоже должен приехать вместе с ней.       Герцог замер. Он приедет? Первая, и единственная на данный момент, его любовь появится в доме. Последний раз Маркиза и Маркиз, брат и сестра, приезжали на день рождения Младшего брата герцога, то есть, где-то четыре месяца назад, а после этого почти сразу решили посетить Азию и только недавно вернулись.       — Как здорово! Они погуляют с нами? — нетерпеливо интересовался Младший брат герцога.       «Надеюсь да. Надеюсь н-нет!» — думал Герцог, но молчал. Очень робкой была его влюблённость, тем не менее, ему нравилось проводить время с Ним. Вспоминая их бесконечные разговоры за чаем, шутливые перепалки и редкие улыбки, которые дарила Его любовь, Герцог тихо радовался. Конечно, хотелось большего, но ему казалось, что нежные чувства не взаимны.       — Не знаю, может быть. А теперь молча, за трапезой не ведут бесед, — завершила разговор Матушка, и, наконец, все в тишине принялись за еду.       Начало рассветать, жизнь в поместье кипела. Вечером должны начать собираться многочисленные статные и серьёзные гости, но пока явились лишь трое.       — Шон! — закричал Младший брат герцога, когда Граф зашёл в небольшую гостиную с камином, где сидели братья.       — Здравствуй, Хейден! Я по тебе тоже скучал, — смеясь, сказал Граф, когда на него налетели с объятиями.       Герцог стоял немного дальше от них и приветливо сверкал глазами. Он дал время поприветствовать гостя младшему брату, а после тихо подошёл и оказался в медвежьих объятиях Графа.       — И тебе здравствуй, Юдж, — отойдя, Граф похлопал по плечу Герцога и тепло улыбнулся.       — Здравствуй, Шон, — ответил последний, улыбаясь в ответ и делая шаг назад.       Минуту маленький мальчик кружился вокруг Графа, потому не сразу заметил, как следом зашли ещё два человека. В отличие от его старшего брата.       — Ривер, — почти прошептал Герцог, смотря на подругу.       Маркиза в мужском костюме прислонилась к дверному косяку. Тёмные, почти чёрные волосы падали на кремовую рубашку и вышитый бронзовыми нитками жакет. Рядом стоял её брат, Маркиз. Такие же тёмные волосы, светлая кожа и светло-голубые глаза. Иногда казалось, что это огоньки светятся из-подо льдов.       — Приветствую тебя, мой милый друг! — потянулась к Герцогу Маркиза, и он вновь оказался в объятиях.       С дружеской любовью Герцог ответно обнял Маркизу. Зажмурившись и уткнувшись в её плечо, он понял, что вот-вот придется взглянуть на Свою любовь.       Маркиза легко и изящно отпрянула от него, слегка постучала по макушке. Герцог почти дорос до неё, но не хватало примерно трёх-четырёх сантиметров.       — Здравствуй, Юджин, — Его мимолётная улыбка.       А это оказалось не так страшно.