Герцог

— Два-пять в мою пользу, — радостно заявил Герцог, в очередной раз попав стрелой в самый центр одной из мишеней. Он развернулся к Маркизу, улыбаясь.       Сокрушенно вздохнув, как самый величайший актёр, Маркиз прижал руку к сердцу и поставил ещё одну чёрточку на листке бумаги в пользу Герцога. Его губы также были тронуты улыбкой. — Ты меня не обойдёш-шь, — Герцог гордо прижал к себе лук и всем телом повернулся к Маркизу. — Может я тебе поддаюсь? — шутливо заметил тот и сложил руки на груди, бедром опираясь о стол. — Увольте, милый! — смеясь, раскинул руки Герцог, всем своим видом показывая гордость, даже гордыню. — Я знаю, что стрелок я отменный, лучше вашего уж точно.       Маркиз закатил глаза, а Герцог подошёл к нему и положил лук на стол, сверяясь со счётом и победно ухмыляясь. — Может со стоячими мишенями и луком вы хорошо справляетесь, Ваше Высочество, но не более, — подметил Маркиз и Герцог поднял на него взгляд.       Сердце пробило удар, когда их глаза встретились, Герцог так и продолжил ухмыляться, но постепенно уголки его губ опустились. — И то верно, Ваше Сиятельство, — тихо ответил Герцог и потянулся к Маркизу, привстав на носочки.       Маркиз уже положил карандаш на стол и расцепил руки. Он понял чего хочет Герцог и притянул его к себе, касаясь искусанных губ.       Они вновь поддались порыву чувств и, ощущая слабость в ногах от пьянящих эмоций, были в объятиях друг друга. Герцог потянул ленту на волосах Маркиза и улыбнулся, оторвавшись от поцелуя. Он зарылся ладонями в волосы возлюбленного и услышал лёгкую усмешку Маркиза. Тот был готов позволить Герцогу всё, и даже чуть больше, лишь бы он также счастливо улыбался. Мужчина нежно погладил щёку Герцога тыльной стороной ладони.       Юноша вздрогнул и посмотрел в ледяные глаза напротив. Он прижался к руке и блаженно опустил веки. А потом слегка повернул голову и оставил на костяшках поцелуй. Ещё секунда и холодных пальцев коснулись зубы. Маркиз засмущался и резко убрал руку, смотря на улыбающегося Герцога, довольный своей атакой исподтишка. — Юни, зачем? — чуть наклонив голову, спрашивал Маркиз. — Ваше сиятельство, мне очень хочется вас всего целовать и кусать, — совсем без стыда, игриво говорил Герцог, наматывая на палец прядь волос Маркиза.       Тот был очень удивлён, даже шокирован такой наглостью юного любовника. Он нервно сглотнул и слегка выпрямился, чтобы не чувствовать себя слишком смущённо. — С чего такая перемена в настроении? — сухо спросил мужчина и почувствовал, как Герцог, обнимая, касается его шеи, отодвигая ворот. И тут замер. — Сам н-не понимаю, — выдохнул он и убрал руки, поправив очки. — Ты чего-то хочешь? — негромко спросил Маркиз.       Герцог сделал несколько шагов назад. Он понимал, что имеет ввиду Его возлюбленный, и наконец вновь почувствовал стыд. Он слегка улыбнулся, чувствуя боль от ранок на губах. — С большим отрывом п-победить тебя, — Герцог поднял голову и взгляд его, всё ещё стыдливый, стал воодушевлённым на победу. — С этим ты точно справишься, — Маркиз выпрямился и поцеловал Герцога в макушку. Он взял лук и протянул возлюбленному.       Герцог заправил за ухо прядь волос и принял лук, готовый обыграть Маркиза. — Верно, милый.       От такого обращения по рукам и спине у Маркиза побежали мурашки, а дыхание сбилось. Всего от одного слова сказанного одним человеком он почувствовал жар. Удивительно, да?       Влюблёнными глазами Маркиз наблюдал за Герцогом, который натянул тетиву, отпустил её и в очередной раз попал в центр самой дальней мишени. Он победно поднял руку и обернулся на Маркиза.       Тот улыбался и уже ждал когда ему вручат лук.

***

      Большинство гостей уже собрались в поместье. Кого-то вели в гостевые покои слуги, кого-то приветствовали хозяева, а кто-то уже не первый десяток минут провёл в зале сегодняшнего празднества.       А Герцог и Маркиз всё не могли покинуть общество друг друга. — Мне кажется, что будет пат, — задумчиво бормотал Маркиз, смотря на шахматную доску перед собой.       Герцог сидел нахмурившись и пожимал плечами почти на каждое слово Маркиза. Взлохмаченные волосы слегка закрывали глаза, на веснушчатых плечах еле держалась расстёгнутая рубашка. Очки вечно съезжали с носа и Герцог поправлял их средним пальцем.       Маркиз переставил ладью и юноша хмыкнул. Партия длилась долго, никто не хотел проигрывать. Передавший ход поднял глаза на Возлюбленного. Распущенные волосы мешали мужчине, но от этого вся ситуация казалась более домашней. Его воротник был полностью развязан, обнажая светлые резкие ключицы. Щёки всё ещё невесомо горели от недавних поцелуев, и Маркиз иногда впадал в воспоминания, пока ожидал хода соперника. — К-кажется пат, да, — выдохнул Герцог и притянул к себе подушку, обнимая. Он не отрывал глаза от доски и наконец переставил фигуру. — Всё равно пора заканчивать партию, нас наверняка уже ищут, — кинул взгляд на двери Маркиз. — Ну, пока же никто не заходил, — снова пожал плечами Герцог и закусил больную губу. — Ты ведь запер двери, — переставил фигуру Маркиз и загнал короля Герцога в угол. – В любом случае, нам уже пора.       Тот улыбнулся, вздохнул и рукой смёл все фигуры на атласное одеяло. Маркиз усмехнулся, приподнялся, и дотянувшись до Герцога, поцеловал в лоб. — Ещё успеем наиграться, идём, — соскользнул с кровати Маркиз и потянулся, вставая на носки. Он уже начал натягивать туфли, но почувствовал как его тянут обратно в кровать.       Мужчина упал в объятия маленького Герцога и заулыбался. Он прикрыл глаза, а Его возлюбленный начал шнуровать светлую блузу. — Как думаешь, у нас получится вместе провести ночь? — шептал на ухо Герцог Маркизу, путаясь в тонких верёвках. — Что ты имеешь ввиду? — слегка смутился мужчина и почувствовал как остановились пальцы Герцога, когда он осознал как это прозвучало. — Просто уснуть вместе в одной постели, я-я об этом, — нервно хихикнул Герцог и завязал узелок, слегка поведя плечом. — Не знаю, не уверен, может быть, — задумался Маркиз и выпрямился, сев полубоком к нему. — Небольшое приключение в ночи, можно тайно пробраться.       Герцог рассмеялся и кивнул, вновь поправив очки. Маркиз наклонился к нему и убрал пряди, закрывающие корично-медовые глаза. Он улыбнулся и поднялся, забирая с прикроватной тумбы ленту, и стягивая волосы в хвост. — Время выйти в свет, как говорит Ривер, — повернулся он к Герцогу и увидел, что тот окончательно скинул с себя рубашку.       Маркиз вопросительно склонил голову слегка на бок, разминая запястья. Герцог неловко подошёл к комоду с одеждой и стал выуживать что-то более праздничное. — Повод всё же, — перебирая вещи, пояснил он. — Действительно, я не подумал об этом, — слегка улыбнулся Маркиз, как всегда тихо подошёл к своему возлюбленному и несмело коснулся предплечья. — Пойду тоже сменю наряд, встретимся позже. — Конечно, милый! — радостно прошептал Герцог.

***

      Музыка лилась ото всюду. Это ощущение появлялось, как только зайдёшь в большой сияющий бальный зал. Аристократки в пышных, и не очень, платьях порхали вокруг мужей, подруг и бокалов спиртного. Аристократы смеялись и учтиво кланялись всем партнёрам и дальним родственникам. Везде тихо и незаметно сновали слуги, готовые в любую минуту подоспеть к господам. Люди стояли недалеко от музыкантов, наслаждаясь звуками, некоторые легко танцевали, а иные любовались звёздами в чёрно-синем небе за высокими окнами.       Торжество проходило отлично. В дверях показалась принимающая гостей семья в полном составе, взоры обратились на герцога и его супругу. Сыновья знатной семьи также красовались рядом с родителями, принимая многочисленные приветствия и комплименты. Особенно многих восхищал маленький и такой милый младший сын герцога. Очень вежливый и прелестный мальчик.       Проходя мимо компаний молодых дам, Наследник слышал шёпот и видел смущённые взгляды, которые отводили девушки, прикрываясь веерами или бокалами. Но вскоре они замечали его младшего брата и Наследник мог выдохнуть от всего окружающего внимания к собственной персоне.       Родители отправили сыновей побеседовать с уважаемыми бабушками, которые приехали на приём к близким. Братья мирно продвигались по залу, иногда останавливаясь на светские беседы со знакомыми и незнакомыми знатными особами.       Наконец, найдя престарелых дам, мальчики могли расслабиться. Бабушки очень любили внуков и обожали с ними разговаривать, хотя выходило не слишком часто из-за путешественнического образа их жизни. Как ни странно, но Бабушки отлично дружили между собой и много странствовали вдвоём или с друзьями. — Индия невероятна, такая необычная, столько всего непохожего на нас, — увлечённо рассказывала женщина, а внуки с интересом слушали, ведь не бывали за пределами страны. — Совсем другие культура, растительность, язык! — наперебой говорила другая.       У Младшего брата наследника горели глаза, а Наследник пытался вспомнить что читал и слышал от Маркиза об Индии. Ему бы хотелось, чтобы сейчас он невидимо, словно призрак, стоял за спиной и на ухо шептал многочисленные факты, которые знал. Тогда Наследник смог бы поговорить с бабушками, а не просто слушать и слушать их.       Маркиз же видел как Наследник «говорил» с родственницами. Ему очень хотелось подойти и обнять, прижать к себе статного юношу, от которого некоторые почти не могли оторвать взгляд. И верно, наряд Наследник выбрал обворожительный. Наперекор моде он часто носил корсеты, которые не сильно затягивали, но подчёркивали тонкие широкие плечи, а накинутый поверх струящийся плащ будто делал его фигуру парящей над землёй.       Впрочем, Маркиз мог долго подмечать мелочи образа Наследника, не хотел отрывать взгляд. Стоящая рядом Маркиза говорила с каким-то графом, и как младший Маркиз мог не сильно включаться в диалог. Он лениво, но изящно потягивал горчащий алкоголь из фужера и любовался Своим возлюбленным. В какой-то момент Наследник заметил его и улыбнулся, смущаясь.       «Н-не смотри на меня так пристально, милый ангел мой…». Даже в своей голове Наследник часто запинался, особенно думая о чём-то неординарном. Желание оказаться рядом с Маркизом резко распалилось в его сердце, и он решил обязательно подойти к нему на этом приёме. Собственно, до конца приёма было ещё несколько часов, хотя Наследник понимал, что кто-то уйдёт раньше, и к завершению в зале останется меньше людей.

***

      Живая и куда более яркая музыка увлекла людей в танцы. Время близилось к полуночи. Некоторые и правда покинули зал, кто-то даже покинул поместье, однако большинство всё ещё веселились, наслаждались закусками, беседами и музыкой. Герцог хохотал в усы рядом с Женой и Графом, его маленький сынишка сидел за одним из столов у окон на пару с одной из бабушек. А Наследник прятался за колоннами вместе с Маркизом, кружа вокруг и чуть ли не роняя картины со стен. — Не время играть в догонялки, — посмеивался выпивший Маркиз, поправляя на руках белоснежные перчатки и ловя в объятия Наследника, налетевшего на него. — Никто не видит, — смеялся тот и вытирал радостные слезинки с уголков глаз, шутливо уворачиваясь от Возлюбленного.       И правда никто не обращал внимания, все были заняты своим, так что у Маркиза и Наследника удавалось так играть в тени массивных колон. Румяный юноша сильно расслабился и раз за разом целовал полуобнажённую шею Маркиза. Самую малость пьяный Маркиз в такой компании повеселел, даже оставил где-то своей жакет, позабыв о нём. — Уверен? — шептал он, прижимая к себе Наследника и опираясь спиной о колону.       Наследник всё время краснел от ласкового шёпота Маркиза, казалось он готов прямо здесь и сейчас стянуть с него одежду. «Зачем?» — спросите вы. Ответ не получите, ведь вы сами понимаете желания молодого влюблённого Наследника. — Уверен. — твёрдо прошептал он и в порыве прильнул к губам напротив.       Наследник ощущал горечь алкоголя, выпитого Маркизом, а тот ощущал кровь Возлюбленного. Дурная привычка парня кусать губы во время беспокойства отдавала болью, которую он испытал за сегодняшний день, уже готовый забыть свои чувства.       Но сейчас эти горькие вкусы не волновали двух молодых людей. Они, желая навсегда отпечатать эту страсть в душе, не могли отпрянуть. Жадно впиваясь в губы друг друга, они позабыли обо всём, что их окружало.       Окончательно сбив дыхание, Наследник отстранился, напоследок укусив губу Маркиза, отчего тот после щёлкнет его по носу. — М-может уйдём пораньше? — шептал разгорячённый Наследник, чувствующий растущее желание. Полуприкрытые глаза и то, как он держался за шею Маркиза, говорили сами за себя. — После двенадцати, хорошо? — на выдохе сказал Маркиз и улыбнулся. Голова слегка кружилась. Он не сдержался и слегка резко примкнул к приоткрытому рту Наследника.       Слишком мало. Мало выражения чувств, мало друг друга, мало времени. Время шло так быстро и так медленно одновременно. Казалось этот день длится вечность, но при этом ускоряется с каждой минутой. Им было страшно. Страшно, что скоро опять придётся расстаться. Что они не смогут надышаться перед смертью. Рваные ласки в неудачные моменты и взгляды. Взгляды, которые пытались передать многолетнюю любовь и желание иметь в своих, только своих, руках любимого.       Никто не озвучивал этих мыслей, даже не думал озвучивать, будто то, что они обрели только что, могло моментально рассыпаться из-за сказанной вслух истины. Истины, звучавшей как приговор.       Поэтому они были так увлечены друг другом. Этими горькими кровавыми поцелуями, прядями волос, словами, играми. Резкая одержимость, спавшая агония любви и только родившийся, но крепко обосновавшийся в их душах незаметный страх. Страх потери того, кого поцеловал впервые. Даже не страх быть обнаруженными и униженными, это не разрушило бы их жизни так, как разрушила бы горечь расставания, когда они только обрели друг друга.       Поэтому они не могли отпустить из объятий и сжимали кольцо рук, мешая дыханию. Потребность в кислороде убивала, им приходилось отстраняться. — Хотя может сбежим чуть раньше, — быстро шептал Маркиз.       Наследник кивнул, он закусил губу и прижался лбом к щеке Возлюбленного. Как же он не хотел отходить от него, притворяться, что они просто друзья. Но это нужно было делать. Осознание, где они находятся, пришло моментально. Наследник отпрянул. — Н-не подходи ко мне, а то не удержусь и зацелую, — шутливо сказал он, но оба понимали, что шуткой сказанное не являлось. — Конечно. — улыбнулся Маркиз.       Красный как рак влюблённый Наследник убежал от своего ангела. Ангел усмехнулся, провёл тонкой ладонью в перчатке по мокрым губам. Сколько же чувств вызывает в нём этот юноша.

***

— Юджин, новый год, новый год! — оживился к двенадцати Маленький сын герцога. Он вился вокруг брата и матери, которые сидели ближе всего.       Те, в свою очередь, улыбались и смеялись, когда их в очередной раз обнимал мальчик. Матушка держала в руках шампанское. Она кидала взгляды на часы, вот-вот должно было пробить двенадцать. Женщина посмотрела на своих сыновей, мужа, который поспевал к семье, и взяв с подноса слуги ещё одно шампанское, протянула его Наследнику.       Наследник удивлённо посмотрел на Матушку. Она мягко улыбнулась и кивнула, давая разрешение. Первый бокал, первый глоток алкоголя в жизни Наследника. Он принял его и улыбнулся в ответ. Конечно больше ему бы и не позволили, это был скорее символический жест. В наступающем году Наследнику исполнится восемнадцать. Но Маменька уже видела, как вырос её сын.       Как и видела его слёзы сегодня утром. Что-то явно случилось, но к вечеру он по настоящему расцвёл, и с её души упал тяжкий груз неозвученных вопросов. Какие могут быть вопросы, если всё её семейство счастливо?       Пробили большие часы, прервав размышления женщины. Послышался звон бокалов, люди радовались наступившему новому году. Смех разлился по залу, музыканты начали играть, те, в ком ещё были силы, стали образовывать пары и танцевать.       Наследник смеялся, обнимая своего младшего брата одной рукой. Он сделал глоток и тут же закашлялся. Странный вкус. После второго глотка кашлять уже не хотелось, но Наследник поставил бокал на столик рядом. Он полными любви глазами смотрел на свою семью и его взгляд зацепился за того, кто стал ему сегодня во много раз ближе, чем раньше. Стал новой и особенной частью его семьи.       Маркиз сиял рядом со своей сестрой, которая пуще многих сегодня расслабилась. Он поправил складки одежды и посмотрел на недалеко стоящего Наследника.       Их глаза встретились и два юноши одновременно улыбнулись. Кажется, это будет лучший год в их жизнях.

***

— Как же у меня болит спина! — сокрушалась Маркиза, когда они втроём с Герцогом и Маркизом шли в свои покои. — Ты так кружила с Шоном, не удивительно. Странно, что ноги не болят, — шутил Маркиз.       Коридор был пуст, празднество, уже подходящее к концу, далеко в бальном зале. Молодые люди около часа ночи брели в комнаты. Маркиза всё норовила снять обувь. Прилично выпив за последние полчаса, она ощущала дискомфорт неудобств ярче обычного. Маркиз распустил волосы и растянул воротник, ему также было некомфортно в этом облачении, хотелось поскорее избавиться от лишней одежды, было слишком жарко. Герцог же ощущал себя вполне спокойно, он наоборот начал мёрзнуть, как только они вышли из зала. Так что юноша посильнее кутался в свой плащ и даже стянул с Маркиза перчатки, чтобы самому согреть руки в них. — Так давно не танцевала, а сегодня приглашали лишь старички и Хейден, Шони был отдушиной, — делилась Маркиза. — Невероятный вальс! Надо будет взять у него урок. — Возьми, почему бы и нет, — пожал плечами Герцог и в очередной раз потёр собственные руки. — Но позже, мы уже пришли, — остановился у дверей Маркиз.       Покои Маркизы были первыми по пути, так что девушка быстро попрощалась и завалилась в свою комнату. Герцог по доброму усмехнулся, давно он не видел её в таком забавном состоянии. — Ну что, пойдёшь к себе? — спросил он, поворачиваясь к Маркизу. — Возьму одежду и приду к тебе, — улыбался тот. — Ну зачем же тебе одежда, милый? — игривым шёпотом начал Герцог. — Почему бы т-тебе не спать нагишом?        Хитрая улыбка выглядывала из-под плаща, в который укутался Герцог. Маркиз ухмыльнулся и вздохнул, стараясь совладать с собой. Он чувствовал как ускорилось дыхание и как тепло разлилось по телу. — Возьму одежду и приду, а ты пока ковыляй к себе, Юни, — Маркиз поцеловал в лоб огорчившегося Герцога. — В-всё тебе надо прямо говорить… — бормотал последний.       Они прошли немного дальше по коридору и, отперев дверь, Маркиз нырнул в темень своей комнаты. А Герцог же направился к себе, повернув за угол. — Правда не понимает, или прикидывается?.. — сам с собой говорил он.       Герцог хмыкнул и улыбнулся. Через минуту он уже зашёл в свои покои. Скинув плащ прямо на пол, юноша посеменил под одеяло. Только дойдя до кровати, он услышал как открылась дверь. Маркиз чуть не поскользнулся на плаще, поднял его и положил на пуф рядом. — Может, стоит запереть? — спросил он, а Герцог забрался под одеяло и сжался. — Ключ у меня в кармане, — хрипловатый и сонный голос донёсся со стороны кровати. — Кидай, я поймаю, — улыбнулся Маркиз.       Герцог поднял бровь, но в темноте и с такого расстояния Его возлюбленный этого конечно же не увидел. Он приподнялся на локтях, выудил из кармана ключ, а Маркиз уже был готов словить. — По счёту. Три, два, — Герцог завёл руку слегка за плечо. — Один!       По комнате полетел маленький блестящий ключик. Расстояние было приличное, в темноте было плохо видно что-либо, но меткость юного Герцога его вновь не подвела. — Поймал, — Маркиз обернулся к двери. — В какую сторону? — По часовой.       Заперев двери, Маркиз подхватил с пуфа одежду и уже через десять секунд сидел на кровати. Он начал стягивать с себя вещи, но почувствовал на своих запястьях руки Герцога и шёпот за спиной над ухом. — Дай мне это сделать, — без запинки и без сонливости проговорил он.       Маркиз сглотнул, слова Герцога обжигали. Он начал нарочито медленно снимать с него рубашку, невесомо касаясь кожи. Его руки не дрожали и не дёргались, двигались плавно, и Маркиз не мог оторвать от них взгляда, особенно когда чувствовал их мимолётом на себе. Лёгкая дрожь проходила по телу, такая малость пьянила и возбуждала фантазию.       Притянув к себе за голый торс, Герцог развернул Маркиза и без слов прильнул к губам. Он целовал его не отрываясь, откуда то взялась эта смелость, и пока она была, Герцог хотел взять максимум. Максимум. Он кусал губы возлюбленного, слегка тянул за распущенные волосы и в конце концов его руки опустились на край брюк.       Маркиз отпрянул, со смесью удивления и вопрошания он уставился на Герцога. Пытаясь успокоить дыхание, тот провёл по собственным волосам рукой и снял очки. Поглядев на них несколько секунд, юноша потянулся к прикроватной тумбе и оставил их там. Вернувшись к Маркизу, он в итоге сказал: — Просто раздеваю, ничего т-такого, — под конец фразы к щекам и ушам прилила кровь. И не только к ним. — Тогда хорошо, Юни, — ласково поцеловал его в краешек губ Маркиз. — Тебе бы тоже стоило снять это.       Уверенность и смелость Герцога окончательно улетучилась. Раскрасневшийся, он сжал ткань на своих коленях и сделал глубокий вдох, а после выдох. — Если говорить честно… — робко начал он и отвёл глаза. — У нас же ничего не будет сегодня?       Маркиз замер, и только через какое-то время обдумывания смог ответить. Слегка огорчённо. — Сегодня не будет, — он притянул к себе Герцога и обнял. — Но позже – без сомнения. Когда мы будем готовы.       Маркиз нежно водил носом по его плечу, а Герцог улыбался и жмурился. Когда по позвоночнику аккуратно прошлась ладонь, юноша вздрогнул. — Щекотно, — смеясь, шепнул он.       Зря Герцог сказал это. Очень зря. Уже через минуту он пытался сбежать от Маркиза на другой край кровати, но получалось из рук вон плохо. Его неустанно и беспощадно щекотали. Дурачество развеяло атмосферу, и когда оба выдохлись, они откинулись на подушки. Почти задремав, завели маленький разговор. — З-знаешь, я ведь думал, что всё испортил. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, Юни. — Когда вы уезжаете? — Надеюсь нескоро, я поговорю с Ривер. — Спасибо…       Молчание. — Я скучал за тобой, когда вы уезжали. — Ты не поверишь как часто я думал о тебе за эти четыре месяца. — Спорим, я больше! — Думаю, нет, Юни.       Молчание. — Я говорил, что люблю тебя, милый? — Говорил, солнце, говорил.