Сладкая месть

Женщина склонила голову набок, заглядывая в беспоконые бирюзовые глаза -Твой брат жив Локи облегченно тихо вздохнул, но после застыл и нахмурился. Резко пришло осознание, словно мрачный раскат грома в ясный солнечный денёк, что громовержец где-то в космосе а через считанные минуты произойдёт взрыв. Корабль вмиг разнесёт на тысячи обломков. Что тогда? Он выживет? А Танос? Улетит дальше своевольничать, истребляя народы, планеты, цивилизации, возомнивши себя богом? Что будет если он всё же соберёт все камни? А как всё хорошо начиналось! Конечно, не считая погибели Асгарда. Но они с Тором бились плечем к плечу против общего врага, спасая дом. Их взаимоотношения только-только начали налаживаться, они стали настоящими братьями. С холодным светом смерти Бог Коварства взглягул на это по-другому, всё больше осознавая что Тор ему дорог. И как же горько было осознавать, что история Асгардцев, величественного народа, закончится по вине фиолетового ублюдка с поганой золотой перчаткой и неизмеримым самомнением. Они могли заселиться где-нибудь, да хоть в Мидгарде, и начать всё с чистого листа. Ах, как было бы славно всё же всадить клинок в его шею! А затем ещё и ещё и ещё... Пока на теле титана не останется живого места, ровной нетронутой кожи. Чтобы все те беды, что Танос принёс в эту вселенную резко обрушились на него гигантским астероидом. Чтобы он молил о пощаде. За Асгардцев, за Тора, за то, что лишил жизни его самого, за Хеймдаля, за пытки и использование в своих целях. Как было бы славно убить его, но не сразу, а заставить долго мучится, дабы этот Хеллов имбицил захлёбывался своей омерзительной кровью и успел обдумать свои поступки, перед тем как сдохнуть. Царица наблюдала за эмоциями, скользящими по лицу младшего принца, за тем, как сосредоточеные глаза приобретают решимость и более зелёный яркий оттенок. Она хорошо знала этот взгляд, знала, что тот замыслил. Казалось бы, вечный покой, умиротворение. Чего ещё нужно? Но даже в Вальгалле Лафейсон не сможет ощутить спокойствие, пока знает что творится там, в мире живых. Пока треклятый Танос всё ещё может ходить и находиться в добром здравии. Принять обстоятельства, смириться и жить со спокойной душой, веселиться на бесконечных празднествах, есть и пить на пирах вместе с другими героями было бы слишком легко. Каждый день его гложило бы отсутствие возможности на что-либо повлиять, изменить, отомстить. Беспомощность. Погиб бы он раньше, может, было бы плевать, но не сейчас... "Ты всегда будешь Богом Хитрости, но способен на большее." Эти слова прозвучали где-то отдалённо в воспоминаниях, но заставили поток мыслей и внутренних мечтаний вмиг прерваться. Это дало толчок к действию. Руки мага непроизвольно сжались в кулаки, губы сомкнулись в тонкую линию. -Локи, не взваливай на себя лишнего. Это уже не твои проблемы. Жажда мести затуманивает разум, не позволяя думать рационально. Но Локи всё для себя решил. Нужно выбираться. И он начал вставать. Тело с переломанной шеей слабо поддавалось, но он старался. Через боль, стоная, положив одну руку под затылок, чтобы голова не свисала набок, другой уперля в пол. Место перелома разразилось адским пожаром боли. С губ вырвалось ещё немного крови и протяжный тягостный крик. -Локи! -воскликнула царица, взмахнув руками и кинулась к нему -Остановись, прошу тебя -она осторожно коснулась плеча сына. Её глаза беспокойно бегали по его лицу. Но Лафейсон с нервным рваным сопением продолжал. Кажется, переломана была не только шея, но и рёбра. И вот, маг уже сидел на коленях. Всё кругом было таким мутным. Голова кружилась, в ушах звенело, тело пропитанное ломотой и болью, жгло и пульсировало. Глаза были мокрые от слёз, но всё ещё полны решимости. Фригг так и сидела рядом с Локи на гладко отполированном полу. Солнце пробивалось сквозь большие окна, лучи падали на встревоженное лицо, на котором, как маленькие бриллианты, блестели слёзы. Локи трясущейся рукой вытер кровь с подбородка рукавом. Видя слёзы матери, с его глаз тоже скатилось пару солёных капель. Он слегка наклонился, насколько смог и аккуратно, еле касаясь, чтобы не испачкать своей кровью, приобнял её, а она обняла в ответ, стараясь не сделать больно. -Всё так, как и должно быть, пойми. Они справятся и без тебя. А месть ничего не решит... Разве ты не хочешь попасть в Вальгаллу? -лаского прошептала царица -П-прости... я...обе...щал -еле слышно прохрипел брюнет, вспоминая собственные слова о том, что солнце вновь воссияет над ними. "Даю тебе слово - солнце вновь воссияет над нами..." Он ощутил нежные поглаживания по спине. Из глаз снова потекли слёзы. Лафейсон зажмурился, силясь их остановить -Я...очень лю...гкх...люблю тебя. Я...я так скучал... -Я тоже, сын мой. –по голосу было слышно, что Фригга всё ещё плакала. А Локи было стыдно, что он показывает свою слабость и за то, что заставил Фриггу печалиться. Но он так был рад вновь её обнять. Ему так не хватало мамы. Сразу вспомнился тот день, когда будучи ребёнком он подрался с двумя крепкими мальчишками, обзывавшими его. Они тогда сильно его избили и он плакал в своей комнате, за кроватью, чтобы никто не видел. Тогда пришла Фригга, она обняла его, помогла перевязать раны, успокаивала. Тогда было так хорошо и спокойно... Они отстранились друг от друга. Женщина встала. Она ещё что-то сказала, но маг не расслышал. Её голос превратился в отдалённое эхо, а все вокруг стало постепенно мутнеть и темнеть. Резкий толчёк, будто что-то толкнуло в спину, как сильный поток воздуха, и брюнет свалился на пол. В нос ударил запах свежей травы. Тишина. Локи тут же перевернулся набок. Это было совсем иное место. Большое небо с тумаными серыми облаками, лёгкий прохладный ветерок, дующий в лицо. Фригг рядом больше не было. От этого стало как-то пусто в душе, будто нехватоло чего важного, как руки или ноги. Локи и сам не до конца понимал каким образом он выберется. Шансов выжить у него было слишком мало, назад дороги нет. Но он снова упорно вставал, рыча от боли, стоная, сотрясаясь ослабленным телом, поднимался маленькими шажочками. —Чего ты хочешь этим добиться? —этот голос заставил Лафейсона замереть. В тишине он слышал стук своего истерзанного нагрузкой сердца и осипшее дыхание. Медленно поднял глаза и брови на стоявшего неподалёку Одина. Всё то же мидгарское одеяние, та же знакомая повязка на глазу. И только сейчас заметил — то же место. Берег Норвегии. Позади Всеотца были камни, на которых они ранее сидели втроём. Локи не был даже удивлён. Он знал — вероятность их встречи высока, раз он видел мать и удостоился попасть в Вальгаллу. —Он погубит вселенную —хрипло отозвался маг, голос чуть дрогнул. Царь склонил голову набок —Ты не можешь обойти судьбу, а тем более смерть. Всё уже предрешено, Локи. —Я должен...кххх...им помочь –Локи напрягся и сел на колени. Снова эта острая боль в шее. Голову сложно было держать ровно, но возможно. Состояние стало лучше. Перестала капать кровь, не было тех адских мук. Однако на совсем эти ощущения не ушли. –Ты мнишь, что убьёшь его? В одиночку? Тужи о своей участи. Не иди на безрассудство. —Я не боюсь смерти. Но не успокоюсь, пока Танос не умрёт. —твёрдо произнёс Локи –Тобой движет желание отомстить. Оно затянет тебя в чёрную дыру погибели. Ты разве не хочешь в Вальгаллу? Чуть погодя, маг ответил —Там Тор, один. Я обещал ему. Один молчал, смотрел на младшего сына. А тот не мог понять что означает взгляд Всеотца. Он злился? Сочувсвовал? Локи чувствовал себя таким беспомощным и жалким. Он сидел на коленях, еле удерживая голову, заплаканый и потрепаный, в крови. Один молчаливой статуей возвышался над ним. Возможно, от его слова зависит дальнейшая судьба мага. Наконец, он начал молвить —Чтож...это похвально. Отказаться от Вальгаллы для защиты Вселенной и народа. Вступиться за брата и погибнуть самому. Прийти на помощь асгардцам, когда им было это нужно. —его взгляд смягчился, губы дрогнули в еле заметной улыбке. —Я горжусь тобой, сын мой. От этих слов Локи в удивлении рвано вздохнул воздух и поджал губы, глаза блестнули. Отовсюду послышался шелестящий нарастающий скрежет. Звуки, как отдалённые небольшие взрывы. Один даже бровью не повёл, а брюнет напрягся. Корабль взрывается. —Будь по сему —тихий голос, но отчетливый, разнесся эхом по всей округе. Земля под ногами заплыла, небо стало темнеть, а силуэт Одина растворялся. Звуки становились всё громче и громче, а потом вновь какой-то сильный рывок и оглушительный удар. Всё резко померкло. Осталась только темнота и небытие.