three times.

             до 31 декабря джисон живёт в прострации. всё так же переписывается с минхо, который общается как обычно, словно ничего не было. всё так же глупо шутит с феликсом, который определённо что-то замечает, но ничего не говорит. он вызывается добровольным помощником в подготовлении дома чанбина к шумному празднованию. но в своей задумчивости больше мешает, чем действительно помогает, из-за чего чонин насмехается над ним, чанбин задумчиво молчит, а феликс просто не обращает внимания.       – что-то явно произошло, – делает вывод чанбин, наблюдая, как джисон уже пять минут пылесосит угол своего излюбленного ковра в доме чанбина. – феликс?       – я не знаю. он такой с тех пор, как сбежал от меня с минхо.       – значит дело в минхо?       – смотрите, он даже не слышит, – вклинивается младший. – думаю, они поцеловались.       – кто поцеловался? – джисон вздрагивает и перебегает в другой угол ковра, возвращаясь из воспоминаний. всё ещё чувствует руки на талии, словно не было преграды из тёплой куртки, чувствует сухие губы. касается языком уголка губ, словно собирая остатки того невинного поцелуя.       – ты и минхо, – хихикает феликс, шлёпая по руке чонина, что пытался украсть кусочек сыра.       – ты видел?! – восклицает и тут же накрывает ладонью рот. три пары удивлённых глаз устремляются на него. – о, нет…       чанбин приближается в три широких шага с лицом, полным воодушевления, и выключает пылесос. феликс и чонин тоже подходят, окружая джисона, который чувствует себя беззащитным, но не сломленным. он не хотел ничего говорить, пока не разберётся с этим самостоятельно. или вместе с минхо.       – мы не целовались, – пищит джисон и сам себе не верит. – ну, то есть… это было не то, что вы могли подумать! о боже.       – хан джисон, – феликс кладёт руки на его плечи, глядя прямо в глаза, будто пытается увидеть то, что крутится в его голове с того самого вечера. – рассказывай.       – я упал, а хён помог мне встать. но вы же знаете, какой я неуклюжий, это была случайность! – джисон чувствовал, как закапывает себя всё сильнее. – ну, он, возможно… слегка чмокнул меня?       – слегка чмокнул? – переспрашивает чонин, вскидывая бровь для большей вопросительности.       джисон вспыхивает, как рождественская ёлка. осознание приходит совершенно внезапно, именно в этот момент. минхо действительно почти поцеловал его. джисон поджимает губы, чтобы не начать улыбаться, как полный – и абсолютно влюблённый – дурак. но по лицам друзей всё и так было понятно.       – мой дорогой джи, рождественское чудо привело вас с минхо к встрече, – начал феликс, сжав его плечи. – а новогоднее чудо сведёт вас вместе.       друг игриво подмигивает чанбину, на что тот лишь кивает, расплывшись в улыбке. и джисону это ох как не нравилось. он всеми фибрами души и тела желал отменить этот диалог и взгляды, но… увы. ему уже заранее стыдно за всё, что может сегодня случиться.       первым приезжает чан. сразу за ним приезжает и минхо. хёнджин с ещё одним парнем – сынмином – приезжают последними. джисону вдруг очень неловко. он, как маленький утёнок, ходит хвостом за феликсом – его мамой уткой. потому что не привык ещё. а минхо только больше смущения нагоняет своими непонятными взглядами. и ведь смотрит так только на него: как хищник на добычу. джисон вздрагивает, когда на его талию вдруг ложится чужая рука, пока он сам цепляется за плечо феликса во время группового фото.       – это всего лишь я, хан-и, – шепчут над ухом, и словно ток провели через всё тело. – я так сильно напугал тебя?       и джисон почти уверен – минхо спрашивает про недо-поцелуй не иначе. он молчит, обдумывая, а феликс пихает его локтем. не понятно, ради фото или чтобы он уже наконец ответил, но джисон широко улыбается, услышав последние секунды таймера, а затем слегка отклоняется к минхо.       – скорее удивил, – шепчет в ответ, повернув голову, и снова смущается, не ожидая, что окажется настолько близко. затвор камеры неожиданно снова щёлкает, но совсем в другой стороне.       джисон видит гадкую ухмылочку чанбина, рассматривающего что-то в телефоне, и уже готов погнаться за ним, но рука на талии удерживает его на месте. минхо улыбается – почти как гринч, но более дружелюбно, а чанбин делает ещё одно фото, звонко хихикая. лицо минхо от этого вмиг меняется, и джисон тихо смеётся, чувствуя себя, наконец, расслабленным. ему совсем не важно, что минхо всё ещё обнимает его за талию, не важно, что все друзья минхо, мягко говоря, удивлены. хотя, может, всё же чуть-чуть важно. потому что он неловко прокашливается и отстраняется, убегая за феликсом на кухню.       – ну и чего ты прилип ко мне, джи? – без злобы, лишь с доброй насмешкой.       – просто помочь тебе хочу, нельзя?       – помощь тут нужна скорее тебе, хён, – чонин ухмыляется, а джисон давится воздухом от возмущения, когда младший протягивает ему начатую банку пива, украденную из холодильника. – выпей уже для смелости.       – эй, мелкий, – он накидывается на чонина с объятиями, от чего тот почти кричит. – побольше уважения к старшим! и не пей чужое пиво без разрешения.       – кажется, я не вовремя, – долетает с порога голос хёнджина. – у вас тут какие-то семейные разборки?       – вроде того, – феликс неопределённо дёргает плечом и несильно пинает джисона по мягкому месту. – хотел помочь, так помогай.       алкоголь действует на джисона не так, как он планировал. пока все веселятся, джисон становится ещё более неловким и неуклюжим. всё валится из рук, ноги постоянно запинаются то о воздух, то о другую ногу. он нервничает и сам не смог бы сказать почему. минхо ловит его руку под столом, когда он в очередной раз засуетился.       – ты в порядке?       – я… не знаю. мне нужно ещё выпить и лечь, – он поднимается с дивана, опрокидывая в себя остатки коктейля от чонина, и ловит непонимающий взгляд. тянет минхо за собой. – идём.       они проходят мимо хёнджина, тискающего чонина, который почему-то и не против вовсе; мимо чана с чанбином, что-то увлечённо обсуждающих; мимо феликса с сынмином, танцующих и находящихся в каком-то своём мире. пока джисон не усаживается на любимый мягкий ковёр. он смотрит на минхо снизу вверх, ожидая его приземления.       – это мой спокойный уголок, – поясняет джисон, когда минхо наконец устраивается рядом. – когда мне тревожно или нужно отдохнуть, я просто иду сюда.       все их друзья прямо перед ними – общаются, веселятся и укрепляют связи. джисон чувствует себя лучше, сидя рядом с минхо и просто наблюдая. он берёт минхо за руку, переплетая их пальцы. время уже давно перевалило за полночь, новый год уже наступил, а новогоднее чудо медлило, словно и вовсе забыло. но это совсем не означает, что джисон не может его немного поторопить и напомнить о себе.       – ты мне нравишься, хён, знаешь? – он смотрит на их руки, не осмеливаясь поднять взгляд. его ладони совсем немного больше ладоней минхо.       – знаю, джисон-и. и ты мне нравишься, – минхо свободной рукой приподнимает голову джисона, заглядывая в глаза. – я думал, что достаточно очевидно проявил свои чувства.       – это… да, было довольно очевидно, – усмехается, хотя сердце готово вот-вот выскочить из груди. он наклоняется к лицу напротив, но замирает, опуская голову на чужое плечо. – они все смотрят, да?       внезапно затихший шум означал лишь лишнее внимание к их персонам. минхо обводит всех взглядом, от которого они тут же отворачиваются, занимаясь своими делами. минхо путает пальцы в волосах джисона, касается губами где-то за ухом.       – уже нет.       джисон поворачивает голову, утыкаясь носом в прохладную кожу шеи, чувствует лёгкий и очень приятный аромат парфюма, и ему, правда, очень хочется поцеловать минхо. но он ещё слишком трезв, чтобы осмелиться сделать это при всех. поэтому он резко отодвигается, поднимаясь с пола. минхо лишь удивлённо моргает. он плохо понимает причины таких перепадов настроения джисона, но находит это весьма забавным и даже привлекательным.       – давай повеселимся, хён. покажи мне, как хорошо ты танцуешь, – джисон, нелепо двигая телом, отступает назад, присоединяясь к сынмину и феликсу.       минхо по-кошачьи усмехается. самое важное уже озвучено. оба понимают: им некуда спешить. да и незачем. сердце джисона пронзает третья стрела купидона, но он исцеляется верой в рождественское – и новогоднее – чудо и взаимными чувствами к одному очаровательно-пугающему ли минхо. и им двоим остаётся только веселиться до самого утра, удерживая малейший тактильный контакт в виде сцепленных пальцев, чтобы потом устало упасть на мягкий ковёр спокойствия и, наконец, лениво поцеловаться под такое же ленивое улюлюканье. а дальше их ждёт несколько по-настоящему неловких свиданий и полноценное признание с полной уверенностью и без шансов на неудачу.