Пять рождественских страниц

Холодно. Холодно и больно. Он же несколько часов назад был жив, он просто вернулся в свой родной город. И умер? Последнее, что он помнил, были золотые глаза… и белые как снег волосы. Так приходит смерть, постепенно… начиная с сердца, леденеют руки и ноги И замерзает душа. Он вообще никогда об этом не думал. О душе… Он же был человеком. Значит она по умолчанию была. А кто он теперь? Монстр, пробивающий себе путь в ночь. Монстр, которых он раньше презирал. Жажда. К невыносимому холоду и боли в костях прибавилась жажда. Его шатало, он шел, и в голове звенело от напряжения, от шума темнело в глазах. Слишком много звуков и запахов. Машины, шуршание травы, шелест листьев, биение сотни сердец. Запахи сводили с ума. Ксандр застонал. Куда он мог сейчас пойти? Ворваться на территорию кампуса? Пойти прямо к Баффи? Конечно же, она его не убьет, вот так сразу. Пока он не убьет кого-нибудь. Так далеко он думать не мог, сосредоточиться на чем-то, кроме жажды, из-за бесконечного белого шума в голове не получалось. Подходя к кампусу, он услышал шорох… который в его теперь чутких ушах раздался как бой набата. Прозвучал глухой звук, как будто стрельнули из пистолета с глушителем, в районе затылка стало больно… Колено тоже прострелили, он согнулся, но не вырубился сразу. Ксандр оскалился, на каком-то хищническом инстинкте зарычал и прошел на звук и запах стреляющего. Шаг и ещё…и ещё… Нога налилась свинцом, веки тяжелели. — Харрис? *** Спайк бежал, под вой сирены и топот охраны, не оглядываясь, он здорово обессилел без еды, от постоянных пыток и бесконечной борьбы с непробиваемым стеклом. Вместе с ним бежали многие, Хармони и та девчонка-гот, которая звала себя странным именем Шантарель. Добилась она, чего хотела, и вампирша вышла из нее неплохая. Поумнее, чем дура Харм… То, что они выбегали в лесопарковую зону на территории кампуса, Спайк понял по запаху и звукам. Коммандос прочесывали каждый метр. Он прятался по стене и кустам. Благо опыт имелся… Двоим не повезло. Харм скрылась. Шантарель тоже… Когда он понял, что скрывается не один, когда увидел, что произошло, его буквально прибило на месте. Харриса обратили совсем недавно, и по своему катастрофическому невезению тот попался в руки странных солдат. Спайку было хреново самому, его раздирали противоречия: помочь или бросить бедного парня тут, умирать или отдать в руки военным. Добежать до Истребительницы и бросить к ее порогу - не вариант. Тем более, в колледже ее нет. Значит, остается Наблюдатель. Пристрелив Щенка, военные, абсолютно наплевав на логику, побежали дальше. Надеясь вернуться за жертвой? Идиотизм… Спайк усмехнулся и всё-таки пошел в сторону Ксандра. Тот был в абсолютном шоке и неадеквате. Что ему ввели с двумя выстрелами, Спайк примерно помнил. — Харрис! Эй… Харрис, успокойся, тебе нужно успокоится. Ксандра била дрожь он рычал и буквально валялся по земле. Боль в ноге и шее была невыносимой. Его кто-то поставил на ноги, кто-то звал его по имени. Удар по челюсти окончательно его вырубил. Спайк, ругаясь на себя и сучку-судьбу, взвалил его на плечи, перед этим хорошенько врезав. — Боже мой, ты шкаф… — после голодовки тащить парня в отключке было непросто. — Я ещё об этом сильно пожалею. Ох, как я об этом пожалею. Спайк, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к тишине и хрипам раций, потащил Ксандра в сторону ближайших тоннелей. *** Шантарель увидела его сразу. Молодой симпатичный парень с рюкзаком наперевес спрыгнул с переднего сиденья огромного грузовика. Расплатился с водителем и пошел по ночной дороге, минуя вывеску и указатели. Она узнала его под светом фонаря. Парень - друг Истребительницы. Она была очень голодна, а от него так вкусно пахло. Расправив грязные джинсы и растянутый свитер, вампирша вышла навстречу…