Сердце снегов (часть 1)

Но жизнь внесла свои коррективы в задуманный план. С самого утра Даури-ри отправила Су-лана встречать аэромобы гостей, направляя их к люкам на крыше замка, а Босу-вану приказала следовать за собой, чтобы руководить подготовкой к празднику. – Когда-нибудь ты станешь главой своей семьи, и тебе придётся организовывать банкеты для гостей, – говорила она, направляясь в кухню, – поэтому такой опыт для тебя станет полезным уроком. На кухне Даури-ри ещё раз пробежалась глазами по составленному меню, после чего собственноручно проверила все продукты на пригодность. Босу-вану пришлось целый час обнюхивать каждый барант, чтобы ни один незрелый фрукт не попал в блюдо. Потом они спустились на гостевой этаж. Когда они проходили мимо комнаты Нои-ди, мать замедлила шаг, и у Босу-вана ёкнуло сердце. Но Даури-ри прошла мимо и, дойдя до конца коридора, вошла в одну из гостевых комнат. Надев на руки белоснежные перчатки, о-ли стала проверять чистоту комнаты, проводя пальцем то по спинке кровати, то по вазе с голографическими цветами. – Надевай перчатки и проверь карнизы и рамки картин, – скомандовала мать, и Босу-ван, вздохнув, полез на стул, выполняя её задание. Всего гостевых комнат оказалось больше ста, и их осмотр занял порядка четырёх часов. После этого Даури-ри снова вернулась в кухню и вместе с сыном стала пробовать все приготовленные блюда. Вскоре от обилия вкусов и запахов Босу-вана затошнило, и он попытался отпроситься, чтобы передохнуть, но о-ли была непреклонна. Потом она отвела Босу-вана в большой зал для торжеств, где уже висел в воздухе огромный стол. На белоснежной скатерти стояли тонкие тарелки из сердолита. Рядом с ними на плетёных салфетках поблёскивали серебряные приборы и ряды бокалов нескольких видов из дутого фарганита. – Присмотрись и скажи мне, – сказала мать, обращаясь к Босу-вану, – тебя ничего не смущает? – Только то, что я страшно устал, – хмуро ответил тот. – Ответ неверный, – покачала головой Даури-ри и, взяв из рук слуги-о-ги пульт, нажала на кнопку. Скатерть из белой стала нежно-салатовой и о-ли довольно улыбнулась. – Вот теперь её цвет подходит к общему интерьеру. А сейчас переоденься и иди встречать гостей! – сказала она Босу-вану, и у того появилась надежда на время потеряться из вида. Но надежда оказалась тщетной. Даури-ри подошла к дверям комнаты вместе с о-ми и, толкнув её, вошла внутрь. Босу-ван снова напрягся. Если придётся открыть шкаф при матери, она может что-то заподозрить. – Я уже взрослый, – сказал Босу-ван, подходя к шкафу, – и могу переодеться сам. – Погоди! – остановила его Даури-ри и впустила в комнату слугу-о-ги. Тот положил на кровать чехол с новым модным костюмом и, поклонившись, вышел из комнаты. – А вот теперь можешь одеваться, – улыбнулась Даури-ри и пошла к выходу. – Я тоже переоденусь и буду ждать тебя в помещении гаража. Переодеться быстро и без помощи Су-лана оказалось непросто. Костюм состоял из множества деталей, которые соединялись между собой силиконовыми клипсами. Злясь и раздражаясь на свою криворукость, Босу-ван нажимал на клипсы, частично пропуская их, чтобы ускорить процесс. Но все его старания оказались напрасными. У дверей своей комнаты он снова столкнулся с матерью. Она медленно шла по коридору, а позади неё тихо шуршал длинный шлейф вечернего чёрного платья из кожи анаханара. – Ты быстро справился, – улыбнулась она, подходя к сыну и застёгивая оставшиеся клипсы на его рубашке и коротком пиджаке. – А теперь послушай меня очень внимательно, – Даури-ри взяла Босу-вана под руку и повела к лестнице-эскалатору. – Будь со всеми любезен и улыбайся. Руки жать нужно только главам семей и о-ми. Остальным – поклон головой. Особенно обрати внимание на семейство Ахара-сапу. С ней нужно быть предельно внимательным и обходительным. – Зачем мне распинаться перед главой семьи с таким низким достатком? – поморщился Босу-ван, делая шаг на эскалатор. – Ты же знаешь её сына Вак-хука? – Босу-ван кивнул. – Через два триместра у него будет третье совершеннолетие. А у тебя четыре сестры на выданье. О-ли нужно пристроить, чтобы они не умерли затворницами. – Я тебя услышал, – без особого энтузиазма ответил Босу-ван и шагнул к высоким дверям, которые вели в холл гаража. Процесс приветствия длился около часа, а после того, как все гости были представлены Босу-вану, их пригласили в зал для торжеств. Во главе стола села Даури-ри, по её правую руку – Босу-ван, а по левую семейство Араха-сапы. Остальные гости были рассажены по всему периметру стола. Несмотря на то, что Даури-ри всегда была благосклонна к своему второму сыну Су-лану, и в будни он часто обедал вместе с семьёй за одним столом, в присутствии других семейств банегири Даури-ри себе не могла такого позволить. Босу-ван понадеялся, что мать отпустит Су-лана и тот сможет предупредить Нои-ди о побеге, но она приказала ему прислуживать за столом. После приветственной речи Даури-ри гости приступили к трапезе. Миски из тонкого алкаля быстро пустели и слуги-о-ги, не жалея ног, бегали на кухню, меняя их на новые блюда. – Какая восхитительная сунджина, – чмокала полными губами Ахара-сапу, – такой изысканный вкус марокли и послевкусие акадары! А цвет! Словно в ней растворилось солнце! – Эту сунджину привёз из Накапля мой покойный муж, – улыбнулась ей Даури-ри. – Ей не меньше тысячи световых циклов. – Сколько же она стоит? – приподняла короткие серебристые брови гостья. – Дорого, – согласилась Даури-ри, – но бочку с ней мы открываем только по особым случаям. В обычные дни мы скромно пьём сунджину столетней выдержки. – Я наслышана о том, что ваша семья процветает, – Ахара-сапу скорчила подобие улыбки. – Говорят, что ты подарила Босу-вану живого дикаря. – Сыну я стараюсь давать самое лучшее, – кивнула Даури-ри, – поэтому купила дикаря у охотников. – Да это же целое состояние! – на секунду в глазах о-ли сверкнула зависть, но она умело погасила её и снова улыбнулась. – Да, это стоило дорого, – согласилась Даури-ри, – но ведь для менее обеспеченных банегири есть экономичные варианты. – Ты про покупку дикарей с рудников? – усмехнулась Ахара-сапу. – Одни из них кашляют кровью, а другие вымотаны так, что их лечение обойдётся дороже, чем покупка нового дома. – И какова на вкус живая кровь? – внезапно влез в разговор желтоволосый Вак-хук. Этот вопрос на секунду ввёл в замешательство Даури-ри и Босу-вана. Они переглянулись и ненадолго замолчали. Первым нашёлся Босу-ван. Он любезно улыбнулся о-ми и сказал: – Дикарь оказался слишком юн и слишком худ. Поэтому я решил его откормить, чтобы кровь стала более густой. Как только я её выпью, то обязательно поделюсь с тобой своими впечатлениями.