Погибель

Мариарти знает, что с их королевой что-то не так. Она кривится об одном упоминании встреч с кем-то вечером, засиживается в кабинете допоздна и запирается на несколько замков, не столько двери, сколько окна. А когда ее пытались отравить, то она откидывает от себя бокал, (хотя Мари знает точно, она не знала о том, что ее собираются отравить, а яд был без цвета, вкуса и запаха) и выходит из-за стола, приказав разыскать того, кто отравил ее. Мари смотрит из лесу, как королева хоть и запирается на все замки, в конце концов обнаруживается в королевском лабиринте. И вот, казалось бы, лучший момент для покушения, но… -Мариарти де л’Анж, я знаю, что ты здесь. И то, что у тебя с собой серебряный клинок. И то, что это ты отравила вино в моем бокале, я тоже знаю. Мариарти приходится выйти, услышав усталый голос. Некогда старшая подруга криво улыбалась, сняв наконец с себя тяжелые украшения, которые ей приходится носить каждый день с тех пор, как она вышла замуж. -Дожили, одна из двух королев пытается убить другую. – доносится до Мари голос, и она видит глаза королевы, наполненные болью. -Ты сама выбрала этот путь, когда вышла за него замуж. Ты знала, что рано или поздно тебя будут убивать. -Мне будет легче умереть, если это сделаешь ты. – она не договаривает что-то еще, Мари это видит, и берет ее за руку. -Веда Ворон. Что происходит? -А разве должна предательница рассказывать, что происходит, Мари? – прежнее сокращение режет уши, потому что все, кто так называл девушку уже давно развеяны по ветру. – Ты пришла сюда, чтобы убить меня. Так почему ты пытаешься сейчас понять, что происходит? Тебе давно уже должно быть все равно, к тому же – ты пришла отомстить за всех умерших от моей руки, так я спокойно подставлюсь под ваш кинжал. Только помогите мне снять корону. -Последняя просьба умирающего? – Мариарти также криво улыбается, нет, она не простила ее, и не простит. Не за смерти, тех кто был им обеим дорог. -Смерть это слишком легко. – срывается у Мари с губ, а Веда выжидающе на нее смотрит, ждет продолжения. – Но ты достаточно настрадалась, будучи замужем за Маркусом Ляхтичем. Веда тихо фыркает и склоняет голову. Мариарти снимает с нее корону, и та летит на землю, а перчатки сдергиваются сами по себе. Кровоточащие шрамы пачкают ткань, и теперь уже Мари смотрит на Веду с вопросом. -Проклятие. – Веда тихо вздыхает смотря на луну. – Каждую чертову ночь проклятие дает о себе знать, а шрамы начинают кровоточить. Плата за смерти. -Ляхтич знает об этом? – Веда чуть качает головой на вопрос Мари и смотрит на ее кинжал. -Ты хотела меня убить. -Расхотела. Веда с удивлением смотрит на Мариарти, вытаскивая свой кинжал. Мари понимает, что та хочет, но надеется, что Веда не задумала то, о чем она подумала. Удар, отбит, удар, защита, нападение. Серебряный кинжал приставлен к сердцу Веды, а та шипит от серебра – еще один побочный эффект, доставшийся от проклятия.   -Увидимся в следующем перерождении, если они существуют. Я не смогу жить без твоего прощения, Мариарти де л’Анж. – Веда делает шаг вперед и кинжал протыкает сердце. А Мариарти смахивает непрошенные слезы и поджигает королевский лабиринт, который стал для них обеих погибелью.