Белый Консул

Бастиан Шайнштайгер показался удивлённым, когда по выходе из лазарета Луциан Пробус первым делом заявил своё желание посетить место, где его братья заболели, однако после того, как проконсул сообщил, что исполняющим его обязанности останется коадъютор Маркус, сильно возражать никто не стал. Фессалийцу сложно было сказать, был тот мимолётный взгляд чиновника, обращенный к доктору, чем-то вроде немого вопроса или ему просто показалось, но почему-то в том, что люди рады отлёту Луциана, он не сомневался. Тем более, что ветеран даже не попросил передать астропатическое послание на Сабатину о том, что он вступил в обязанности, а болеющих братьев вверил заботам Шольца. Конечно, они проводили Луциана до его Громового Ястреба и проследили за тем, как стальная птица поднимается в воздух, а затем улетает над подёрнутыми дымкой городскими шпилями на юг. Только после этого Маркус ощутил, что на самом деле остался один. Один со своим ничтожно малым опытом против настоящих акул придворных интриг и манипуляций. На секунду ему в голову даже закралась мысль о том, а не много ли он на себя взвалил, но скаут быстро её отмёл, потому что лишь сложности закаляют характер, позволяют стать лучше, сильнее, умнее. Или погибнуть, пытаясь, как происходило со многими его братьями и вообще людьми во всём Империуме. Вдохновением ему служило то, что, если бы Император не задумал свой Великий Крестовый Поход, их всех могло сегодня не быть здесь, а человечество, как вид, осталось бы в памяти какой-нибудь ксенорасы, как ничтожная сгинувшая раса. Чем выше стремления, тем лучше, или, по крайней мере, Маркус так для себя решил, поворачиваясь к вытянутому и поджарому Бастиану Шайнштагейру, который выглядел совсем не так, как ожидалось от аристократа в надцатом поколении. Ни лишнего веса, ни ужимок, ни высокомерия, а взгляд напоминал хищную птицу своей четкостью. Единственное, что в вельможе выдавало высокое положение, это дорогой костюм с массой украшений, инкрустированная бриллиантами рапира на поясе и скрытая в волосах аугментация. Вполне возможно, что Бастиан был намного старше, чем выглядел, потому с этого и стоило начать. - Сколько вам лет, Бастиан? - поинтересовался Маркус, придав тону любопытства и уважения. - Сорок семь, - несколько удивлённо ответил Шайнштайгер, явно не ожидавший такого вопроса. - Выглядите моложе. И почему вы так удивились? - улыбнулся коадъютор, кивком как бы указывая на то, что собеседник в отличной форме. - Вы первый из ангелов смерти, кого заинтересовал возраст человека, - покачал головой Бастиан, возвращая себе самообладание. - Позвольте предположить сколько вам? Маркус кивнул и жестом предложил угадать. - Где-то тридцать пять, - предположил Шайнштайгер. - Видимо, бои меня состарили. Всего лишь двадцать один, - покачал головой скаут, а затем перевёл тему. - Кажется, брат-проконсул Луциан в меня слишком верит. Надеюсь, он будет отсутствовать не долго, а то опыта у меня в управлении чем-либо есть только боевой. Во всём, что касается дел экономических и социальных, я полный профан. Для тренированного Маркуса прохладный ветерок не представлял никакой проблемы, но людям на такой высоте, да еще на открытой площадке, было всё-таки прохладно, потому Бастиан слегка прищурился, а затем кивнул понимающе. - Буду рад вам помочь во всём разобраться, если вдруг уважаемый проконсул задержится, - пообещал он и жестом предложил покинуть посадочную площадку. Конечно же Луциан не вернулся ни в тот день, ни в следующий. Только на третьи сутки, когда одетый в пошитый на заказ костюм Маркус сидел в кресле проконсула и слушал пятый уже отчёт по положению дел в горно-добывающем секторе разных областей, в зал совещаний вошел молодой офицер, которого скаут уже не раз видел поблизости от Шайнштайгера. Мужчина поклонился и передал коадъютору планшет, чем заставил чиновника, уныло повествовавшего о своих проблемах, умолкнуть. - Милорд Маркус, у меня скверные новости. Проконсул Луциан Пробус пропал в джунглях во время облёта. Его Громовой Ястреб потерпел крушение. Последнее сообщение от него было о том, что он теряет высоту и совершает вынужденную посадку. Мы отправили поисковые группы, но пока результатов нет, - напряженно произнёс офицер, видимо, ожидая всплеска гнева или чего-то подобного. Маркусу пришлось изобразить настороженность, затем шумно вдохнуть и потереть подбородок, выдерживая паузу. Он готовился показать нужную реакцию заранее, но не знал когда именно до него дойдёт эта новость, потому оставлял себе некоторую свободу в эмоциях. В итоге фессалиец открыл планшет, пробежал глазами по отчету, который почти дословно сейчас повторил посланник, а затем вернул на человека внимание. - Это печальная новость, но я уверен, что брат-проконсул Луциан выжил и найдёт дорогу. Астартес не так то просто убить, - последнюю фразу скаут говорил с уверенным оптимизмом, а затем положил ладонь на плечо офицеру. - Каждый из нас должен выполнять свой долг, потому пусть поисковые команды ищут, а мы будем заниматься своими делами. Просто держите меня в курсе результатов. - Как прикажете, исполняющий обязанности проконсула Маркус, - офицер снова поклонился и удалился прочь, чем заставил чиновника со своим докладом вопросительно посмотреть на коадъютора. - Думаю, что и брату Аргилу, и брату Луциану не стоило лезть в исследование местных болезней, - вздохнул с грустью Маркус, произнеся наконец так же заранее отрепетированную речь. - Они же не апотекарии даже, чтобы этим заниматься. - Н-наверное, вы правы, - кивнул поспешно толстый чиновник, который так же был в кругу лиц, которые крутились вокруг Шайнштайгера, как и большинство текущих управленцев. Вообще, три дня уже Маркус следил за людьми, изображая прилежного ученика Бастиана, который первые два дня рассказывал ему что к чему, а подручные следили за скаутом, при чём явно удивлялись тому, что тот не спешит вмешиваться в дела Эниры и по большей части слушает советы самого влиятельного на текущий момент члена правящего совета. Кроме братьев Шайнштайгеров в высший совет входили еще три человека. Первой, с которой его познакомили, была герцогиня Леменора Вальетте, худенькая маленькая старушка, чей род шел от первых поселенцев, обживших Эниру, и которой самой казалось лет столько же. Она была очень осторожна в высказываниях, плавно летала на своём антигравитационном кресле и так же плавно ходила, когда приходилось с него вставать, что заставляло думать крайне положительно о её врачах и о ней самой. Вторым был представитель Министорума, епископ Йоахим, почти круглый мужчина, везде ходящий с огромной свитой из писцов, записывающих каждое его слово, готовых подставить услужливую руку в любой момент сервиторов и херувимов, которые пищали священные тексты и размахивали кадильницами с благовониями. Человек этот у Маркуса вызывал исключительно отвращение и видом, и запахом, и манерой вести себя, будто все вокруг ниже его. Третьим и последним по счёту был Константин Керамоти, бывший полковник местных СПО, крепкий мужчина лет пятидесяти, которого сопровождали двое адъютантов, его собственные сын и дочь, неизменно подтянутые и в чистейшей серо-зеленой форме, включающей бронеплиты на груди и спине. Что было любопытно, в дела управления системой эти трое вмешиваться не желали, и их даже вызывали отдельно для знакомства с Маркусом, поскольку они даже в столице не присутствовали. Из этого выходило, что система находилась в руках семьи Шайнштайгеров, которые, как выяснилось в процессе близкого знакомства с аристократией Эниры, была самой молодой на планете. Всего три сотни лет, как предки Бастиана с Ромеро осели в системе Тасос. Сначала они занимались торговлей, затем расширили свои интересы на горное дело, за две сотни лет прибрав к рукам обе добывающие колонии на крупных планетоидах, вращающихся вокруг солнца системы чуть дальше Эниры. И, стоило заметить так же, что в правящий совет братья Шайнштайгеры вошли лишь пять лет назад, когда брат-проконсул Аргил начал свой срок и провёл чистку совета, убрав из него двух представителей старой знати. Именно эта деталь вызывала у Маркуса больше всего беспокойства. По каким причинам Аргил совершил эту замену? Маркус понимал, что углубление в этот вопрос будет рискованным, потому что, если Шайнштайгеры так крепко прихватили власть, то его поиски не останутся незамеченными. Месяц предстоял определённо сложнейший.