Морские звёзды

       Белокурый парень в одеянии с различными цветами осени стоял в центре площади острова Рито. Каэдэхара задумчиво разглядывал собственную ладонь, перебинтованную уже не столько от ожога, сколько от боязни вспомнить подробности прошлого. Раны всегда напоминают о событии лучше фотографий или записей в блокноте.        Блондин прибыл сюда не намеренно. Просто корабль проходил через Инадзумские земли. Решили остановиться передохнуть от долгого плаванья, потому Кадзуха так же захотел прогуляться по знакомым местам. Он шёл медленно, рассматривая местность, будто впервые. Всё так изменилось с его последнего визита. Только общие очертания оставались такими же.        Гуляя по набережной – предположительно недалеко от деревни Конда – парень заметил до боли знакомый ему дом, не совсем рядом с деревней, словно это и не её часть. Это и был пункт конечного прибытия на сей раз.        Каэдэхара прикоснулся рукой к стволу почти высохшего дерева и устало вздохнул, опустив взгляд. Если бы он только мог как-то ему помочь, чтобы оно простояло чуточку дольше. Эти места наполнены морем воспоминаний. Может, даже океаном. Кадзуха не хотел бы, чтобы они пропали навсегда. Жизнь же не вечна.        Алые глаза поднимаются, теперь устремляя свой взор на воду. Уже давно стемнело. Месяц красиво освещал солёные волны. С океана веял холодный ветерок, который лениво уносил за собой опавшие листья. Ладонь сползает с древа, и Каэдэхара идёт вперёд. К берегу, словно снова увидит те чудеса из детства. Он на это даже не надеется, но ноги ведут его ближе.        Выходя на блестящий песок, парень замечает человека. Юношу, судя по силуэту. Каэдэхара останавливается, стараясь разглядеть незнакомца.        Парень в шляпе слышит шорохи и оглядывается, придерживая левой рукой головной убор. Нефритовые очи ожидали увидеть краба или, может, лисицу, но заметив самурая, те, затаив дыхание, ждали.        Кадзуха, не видя сопротивления, подходит всё ближе, с каждым шагом рассматривая всё больше деталей. Было ощущение, что они знакомы. И внутри зародилось волнение. Не такое, как обычно. Оно тёплое и трепетное. Словно этой встречи Кадзуха жаждал всю жизнь.        В чужих глазах мелькает страх, когда Каэдэхара подходит слишком близко. Самурай останавливается на секунду, сдерживая внезапный ураган внутри. Это был действительно он. Тот самый неподдельный взгляд нельзя было ни с чем спутать.        Брюнет тут же пытается скрыть своё лицо за головным убором, слегка опуская голову. Парень надеялся никогда больше не встретиться взглядами с красными глазами наследника клана Каэдэхара. Но в то же время очень хотел увидеть его вновь.        Кадзуха аккуратно поднимает чужое лицо на себя и оставляет на щеках свои ладони. Смотрит радостно, даже нежно. Нефритовые очи лишь часто моргают в предвкушении чего-то страшного. Всеми силами не хотят дать слабины.        –Ты так изменился, Скарамучча.–совсем тихо говорит Каэдэхара, и Сказитель вздрагивает, слыша это от него. Не может найти что ответить и мечется взглядом. Эти слова словно повернули выключатель, и слёзы потекли по бледному лицу.        –Почему ты так смотришь на меня после того, что я сделал?–дрожащим голосом спрашивает Скар, нехотя отодвигая чужие руки своими.–Ты должен был возненавидеть меня, когда узнал.        Блондин молчит намеренно. Внимательно слушает давнего друга и улыбается, когда тот заканчивает говорить. Перехватывает чужие ладони и слегка поглаживает большим пальцем. Он не хотел портить воссоединение какими-то пустыми словами. Нужно было сформулировать краткий ответ. Он у него был ещё с той самой ночи.        Кадзуха отпускает одну из рук и медленно отводит Скарамуччу к горке. Улыбается почему-то ярко, и на душе кажется легко, как никогда раньше. Сказитель лишь стыдливо смотрит себе под ноги, не зная, что делать в подобной ситуации. Он никогда не мог придумать, что скажет парню, если встретит его. И скажет ли вообще.        –Я простил тебя ещё тогда.–бархатным тоном отзывается самурай, одаривая Скарамуччу каким-то неведомым ему чувством. В груди вдруг стало легче. Даже слегка покалывало в районе сердца. Это так чувство вины улетело вместе с потоком ветра?

...

       Белокурый мальчишка-подросток совсем тихо переступает с ноги на ногу, стараясь беззвучно проскользнуть к двери.        Вообще, он всегда был спокойным, тихим и послушным ребёнком. Парню не требовалось для веселья попадать всё в новые передряги, но вот его другу Томо казалось, что именно этого Каэдэхаре и не хватало. Томо всегда считал, что Кадзуха рано или поздно столкнётся с неловкой ситуацией, где ему не о чем будет рассказать о своих весёлых воспоминаниях из детства.        И блондин, наслушавшись этих речей, решает попробовать. Друг сказал, что будет ждать Каэдэхару на их любимом месте. Если честно, красноглазый даже не помнит, зачем он его туда позвал. То ли кота потерянного искать, то ли по берегу босиком бегать – Томо решил не сильно загонять друга в его первом приключении.        Выйти из дома не стало чем-то сложным. Закрыв за собой дверь, Кадзуха обнаружил, что по земле плывёт еле заметный туман. Парень решил не обращать на это внимания, ведь такое бывает, и двинулся дальше. Но что-то заставляло его оборачиваться. Разглядывать текущую дымку. Было не совсем ясно, насколько густ туман на сей раз. Казалось, что это облака дыма скомкались в некоторых местах – так было густо, а в других местах наоборот – слишком прозрачно.        На мгновение Каэдэхаре показалось, что дым идёт в одну сторону полосой. Лениво и тихо. Стало столь любопытно, что мальчик не устоял на месте и пошёл за туманом следом.        Кадзуха шёл по тропинке к океану, и чем ближе он подходил, тем веселее извивался поток дыма под его ногами. Вилял из стороны с сторону под чьи-то голоса вдалеке. Кто-то пел. Несколько человек. Двое или, может быть, трое – точно!        Каэдэхара подобрался ближе и лёг на землю, чтобы с горки у побережья его было труднее заметить. Куст рядом вряд ли бы дал преимущества. Но тем не менее мог закрыть белые волосы мальчишки.        Месяц освещал всё вокруг, уделял особое внимание океану, который был сегодня спокоен. Ласково перемещался из стороны в сторону. Ветер приятно дул в лицо, а туман придавал умиротворения, словно всё происходит во сне. На берегу парень замечает девушек, которые сидели рядом и пели звонко, но так, чтобы никто не мог их услышать за пределами побережья.        Они пели про лодку, которая плыла сквозь ураганы и воронки. Упёртая, храбрая лодочка не боялась ни грозы, ни ветра и могла забрать тебя с собой куда ты пожелаешь. Даже в Селестию. Девушки ждали лодку. Конечно, вряд ли бы такое было возможно, но Кадзуха слушал пение трёх девушек, почти не дыша.        Они все были подобны друг до друга. Длинные косы одинакового оттенка фиолетового, все были одного роста, и лишь украшения на голове их различали.        Одна из девушек не отбрасывала тень. Каэдэхара подумал, что уже засыпает от сладких голосов, но протерев глаза, понял, что ему не кажется. И ведь девушки тут вовсе и не было! Может это её дух веет в воздухе, вот сёстры и пришли с ней попрощаться? Но Кадзуха не помнит, чтобы в округе говорили про чью-то смерть.       Каэдэхара засматривается на пейзаж. Внезапно алые очи замечают на горизонте точку. Она постепенно становится ближе, и Кадзуха, растерявшись, протирает глаза вновь. Ему не кажется. Что-то действительно приближалось, и теперь было легче поверить, что лодка действительно существует.        Парень отводит взгляд куда-то влево, чтобы отвлечься от назойливых мыслей, и замечает кого-то ещё. Мальчик, кажется его ровесник, сидел поодаль и смотрел вперёд. Это был местный мальчик! Правда, Кадзуха никогда с ним не говорил. Пытался один раз, но тот скрывался в толпе раньше, чем Каэдэхара успевал моргнуть. Юноша уже успел забыть об этом.        У брюнета не было косы, хотя волосы были длинные, но тот сидел в похожем кимоно, что было и у девушек. Это его семья? Честно говоря, всем им очень шли лиловые цвета.        Вдруг неизвестный поворачивает свой взор в сторону Кадзухи, видимо чувствуя чужой взгляд. Блондин тут же отдёргивается за куст рядом, чтобы скрыться. В голове внезапно всё опустело. Ни единой мысли, что делать, и стоит ли. Заметили ли его и сделают ли что-нибудь за то, что парень потревожил чужие личные собрания? В желудке поселился страх, который даже при дыхательных упражнениях убрать было бы трудно.        Внезапно кто-то тычет пальцем в плечо Каэдэхары, и тот от неожиданности вскакивает. Молниеносно разворачивается на спину, придерживая себя руками.        Перед ним стоял этот парень, рассматривал его молчаливо. Его глаза были цвета нефрита или ясных ночных небес в Инадзуме. Правда смотрели они безжизненно, и даже интерес в них казался жутким. Только белые точки – отражающие звёзды, блестели в его очах.        Брюнет присел рядом.        –Что ты тут забыл?–серьёзным тоном спрашивает тот, не стесняясь двигать лицо Каэдэхары в разные стороны, чтобы лучше рассмотреть. Словно он тут же забудет, как новый знакомый выглядит.        –Я.. я не туда свернул.–не совсем честно отвечает Кадзуха. Волнение пожирало его органы, не давая сделать чистого вдоха. Пение за спиной прекратилось. Видимо, девушки убежали, когда мальчик доложил о посторонних.        –Как тебя зовут?–непонятно зачем спрашивает незнакомец, наконец отпуская красноглазого из своих рук. Каэдэхара не совсем понимал поток мыслей этого человека.        –Кадзуха.–кратко, с дрожью в голосе отвечает тот.–а тебя?        –Скарамучча. Зови меня Скарамучча.–отзывается брюнет, теперь уже изучая чужие руки. Он всячески их осматривает и трогает пальцами, но Каэдэхаре это доставляет чувство дискомфорта. Это было.. странно.        –Ты зачем меня так ощупываешь?–спрашивает наконец Кадзуха, вдохнув побольше воздуха, когда Скарамучча поднимает на него взгляд.        –Днём я слеп. А так смогу понять что ты – это ты, если мы встретимся.–отвечает Скарамучча, оставляя чужую ладонь в покое. Только сейчас Каэдэхара заметил, насколько близко сидел его собеседник, пока он сам находился в лежачем положении. Дух захватывает.        –Слеп? Не может быть, ты же сейчас смотришь на меня!–поднимается на локтях Кадзуха, но ему прикрывают рот пальцем, показывая, что стоит замолчать.        –Звёзды подарят слепому зрение, пока их видно. Глухому – слух. И лишь в этом весь секрет. Нужно всего-то попросить об этом звёзды.–отвечает мальчик, шепча почти на ухо. Рассказывает так, словно выдаёт тайну, которую нужно унести в могилу. Смотрит, умоляя взглядом ничего никому не говорить. Кладёт руку на чужое плечо, ожидая ответа.        –Но такое же бывает только в сказках!–возражает Кадзуха, когда от его лица отводят палец. Он не знает почему, но от знакомого веет чем-то новым. Лёгким, завораживающим. Его хочется слушать. Касания этого человека словно избавляют от чувства стыда за сорванный концерт.        –Тогда на площади в полдень. Я тебе всё объясню подробно.–говорит Скарамучча, поднимаясь на ноги. Он ушёл куда-то в туман, и когда тот рассеялся, то никого уже не было видно, хотя Кадзуха может поклясться, что всё происходило меньше, чем за несколько секунд.        Ладони стали холоднее обычного. Только сейчас пришло осознание, что Скарамучча продолжал касаться чужих рук незаметно, чтобы, наверное, лучше запомнить Каэдэхару? Но так он только предполагает. Может, мальчик действительно слепой? Всё-таки не похож он на незрячего. Скорее, на сумасшедшего.        Почему-то Кадзуха верит. Верит, потому что смотрел в ночные глаза. Таких глаз он ещё не видел. Трепетное чувство в груди не покидало его ещё долго, хотя ранее Кадзуха считал это чувство страхом. Скарамучча казался обворожительным, хотя пару минут назад был устрашающим. Может, он на самом деле заколдовал Каэдэхару? Что это были за чары, заставляющие бессильно вздохнуть? Чары, не дающие даже руки поднять, когда новый знакомый встаёт и скрывается где-то в гуще тумана.       —Я, конечно, знал, что ты, возможно, не придёшь, но не думал, что ты действительно даже не попытаешься!–измученно вздыхает Томо, держа на руках белого котёнка. Кадзуха лишь тихо извиняется за свою трусость. Хотя на самом деле парень попросту соврал о том, что не смог выйти. Друг бы не поверил, если Каэдэхара рассказал всё, как есть.        —Ты, вроде, хотел купить еды для своего брата меньшего.–невзначай напоминает Кадзуха, показав пальцем на голубоглазого кота. Именно поэтому парнишка увязался за Томо, зная, что его будут ждать где-то на площади. А корма́ как раз были неподалёку.        —Точно, что это я!–восклицает Томо, сверкая фиалковыми очами. Они были точно того цвета, как чужой глаз бога. Будто судьбой было предрешено, что друг получит именно его.        Красный плащ товарища быстро мелькает в толпе. Кадзуха смотрит тому в след и оглядывается, стоя недалеко от фонтана. Парень ожидает, что Скарамучча объявится, как и обещал, но в толпе его было не видать. Ростом он тоже не отличался. Хотя Каэдэхара и сам был совсем слегка выше.        Вдруг шум стал громче. Заиграли музыканты и люди начали аплодировать, что, конечно, не могло не остаться без внимания. Кажется, прибыли уличные танцоры.        Кадзуха никогда не обращал на них внимания. Точнее не успевал, ведь они появлялись тогда, когда юноша спешил. Он никогда не мог найти свободную минутку, чтобы насладиться импровизационным танцам. Но сейчас время есть, потому Каэдэхара проходит сквозь толпу, желая выбиться в первые ряды.        Только подняв взгляд, как Кадзуха оказался впереди, он не поверил самому себе. Вокруг фонтана плясали именно те девушки, которых он видел лишь раз. Вчера ночью, под звёздами и луной! Неужели они тоже отсюда? Каэдэхара правда видит их здесь впервые. Может, они приехали в гости к своему родственнику?        Внезапно возле лица проносится третий участник, которого Кадзуха сначала не заметил. Но парень узнаёт тёмно-синие волосы и лишь ахает, когда ночные очи одаряют его возможностью на них смотреть. Сразу забывается всё. И то, что эти же глаза не могут его видеть. И вопросы о детских баснях, которые рассказывал Скарамучча. И о том, кто всё-таки, эти девушки.        Уже ничего не имело значения, пока на Кадзуху действуют чары чужой красоты.        Парень и сам не осознаёт, как краснеет.        Из транса выводит внезапное касание к ладони. Каэдэхара вздрагивает, сло́ва сказать не успевает, как понимает, что Скарамучча тянет его из толпы. Кадзуха не понимает, как тот узнал, что взял верного человека, но решает не сопротивляться. Хоть и танцевать его кроме матушки никто не учил.        На постановку рук не уходит и пары секунд. Скарамучча сам оставляет чужую ладонь на своём поясе, а вторую держит в воздухе, словно это он ведёт. Но так и было. Кадзуха лишь кружился вместе с ним, не понимая, что парень от него хочет.        Из-за быстрой музыки ноги путались, что очень мешало, но Скара оставался спокоен и также не издавал никаких звуков, когда спотыкался. Но внезапно эта идиллия прерывается.        —Приготовься на счёт три.–предупреждает на ухо Скарамучча, крепко держа чужое плечо. Кадзуху окутывает внутренняя паника от этих слов. К чему надо готовиться?–Раз.–начинает незрячий, прислушиваясь к музыкантам, чтобы не упасть случайно в воду рядом.–Два.–продолжает тот и Каэдэхара зажмурил глаза.–Три.        И всё стихает. Кадзуха чувствует, что за плечо его больше не держат. Потому он открывает один глаз, дабы проверить, что произошло.        Видя Скарамуччу, держащего его за руку, парень недоумевает, где они очутились. Оглядывается. За спиной виден фонтан в далеке. Каким-то образом Скарамучча привёл Кадзуху на другую улицу, зайдя за какой-то дом. Каэдэхара в немом шоке, пытается придумать, как они преодолели это расстояние за такое малое количество времени.        —У тебя жар?–интересуется Скара, прикладывая тыльную сторону ладони к чужому лбу. Парень заметил, что Кадзуха вспотел, потому и решил уточнить. Если он болен, то стоило идти домой.        Каэдэхара не болел. Он смущался. Кадзуха никогда не имел подобного физического контакта ни с кем! А теперь Скарамучча трогает его везде, где посчитает нужным, чтобы понять как себя чувствует Кадзуха. Ведь он по-другому не может! В каком он настроении, наверняка, юноша тоже может понять. Это пугало больше всего.        —Нет, всё хорошо. Я немного устал танцевать.–заверяет Каэдэхара, взяв чужую руку в свою, дабы Скар не успел понять, почему ему по правде жарко.        —Ну, раз так, то веди меня, куда пожелаешь. Я отвечу на вопросы, как и обещал.–говорит Скарамучча и обнимает правую руку Кадзухи, из-за чего тот вздрагивает. Ему это напоминает парочек из книг, и это заставляло смущаться ещё сильнее. Спутник же определённо так не считал. У него, видать, не было таких ассоциаций.        Кадзуха привёл приятеля к дереву, недалеко от собственного дома. Усадил под огненным клёном и сам сел рядом. Парень позволяет сидеть в плотную, дабы Скарамучча не потерялся.        Каэдэхара наблюдает за падающими листьями. Они все разные: жёлтые, оранжевые, красные. Но тяготило то, что Скара этого сейчас не видел. Ночью это наверняка не так красиво.        —Кто те девушки, которые пели на побережье?–спрашивает Кадзуха, вытянув руку вверх. На ладонь падает кленовый лист. Парень без задней мысли, не задумываясь, отдаёт его Скарамучче. Тот тщательно начинает изучать предмет в руках.        —Моя матушка и её сёстры.–стараясь не особо вдаваться в подробности, отвечает юноша. В его взгляде чувствуется холод всегда, но у Кадзухи такое ощущение, что Скарамучча даже рад компании.–Они, вообще, не часто приезжают.        —Я так и подумал.–хихикает Каэдэхара, собирая для собеседника букет огненных листьев. Они будто действительно становятся огоньком.–Ты на них очень похож.        Скарамучча поворачивает голову, словно следя за Кадзухой, чтобы понять, чем тот занят. Но слух не совсем помогал понять, что задумал Каэдэхара. А тот в свою очередь уже подлез обратно, аккуратно вкладывая парню скромный подарок. Скара лишь слегка улыбается. Кадзуха этого не понял, настолько юноша сделал это незаметно.        Встречаться под деревом стало словно традицией. И Каэдэхара трепетно ждал каждый раз.        Кадзуха нежно касается чужих волос, чтобы случайно не сделать другу больно. Скарамучча терпеливо сидит на месте, гладя руками траву. Она казалась мягкой, по сравнению с той, которую Скар почувствовал впервые. У его дома всё было колючим.       Каэдэхара старательно заплетает Скарамучче косу, часто вплетая туда цветы. Ему казалось, что контраст ярких цветов на тёмных локонах будут идти юноше больше распущенных волос. И в итоге действительно остаётся доволен. Кадзуха закрепил работу своей же ленточкой.        Парень просит Скарамуччу повернуться к нему и заправляет парню за ухо небольшую ромашку. Невольно дрожит, ловя себя на том, что щекам стало жарче. А Скар лишь пытается аккуратно потрогать свою новую причёску. Но побоявшись её испортить, остепенился.        —Тебе очень идут косички.–тихо говорит Каэдэхара, когда Скарамучча протягивает руку к чужой голове. Парень помнил, что Кадзуха ходил с хвостиком. Он проверял, где друг взял ленту, чтобы коса не расплелась. Но на чужом затылке больше не было хвоста. Скар с замиранием сердца ощупывал чужие волосы.        —Почему ты сделал именно её?–интересуется Скарамучча, оставляя голову Каэдэхары в покое. Кладёт руку тому на плечо, слушая чужое дыхание.        —Твоя семья ходит с ними. Я подумал, что тебе тоже очень подойдёт.–улыбается Кадзуха, вкладывая новый цветок Скарамучче в ладонь.–И это правда так. Ты красивее обычного.        Незрячий ложится Каэдэхаре на плечо, чтобы тот не заметил перемен его настроения. Глубоко вздыхает, поглаживая большим пальцем лепестки ромашки, которую ему дали. Задаётся вопросом, какого она цвета. Прикрывает глаза, дабы из них ничего не потекло.        Если матушка увидит его в таком виде, ей не понравится. Ей никогда не нравилось, если Скарамучча старался быть подобным до других членов семьи. Это никогда не поощрялось, но мальчик хотел быть любимым. Хотел быть частью семьи и делал всё, что в его силах, чтобы этого заслужить. Это морально истощало.        А теперь Кадзуха, словно лучик света, говорит ему о том, что на нём красиво смотрится коса. Что он похож на них. Просто, что Скарамучча красив.        Юноша зажмурив глаза, лишь крепче льнёт к телу рядом, заставляя Каэдэхару гореть от собственных мыслей. Кадзуха, видимо, не часто удостаивался объятий и прочего, раз так себя ведёт каждый раз. Его сердце выпрыгивало из груди, пока он робко приобнимал в ответ. Скарамучче это даже в какой-то степени нравилось.        Скара сидит подле Каэдэхары, зарывшись руками в его волосы, стараясь понять, как заплетать такую длину. Опыт в причёсках у парня был, но у его сестры и матушки никогда не было стрижки по плечи. Это было незнакомо. С чего стоит начать?        —Что ты читаешь?–слыша хруст бумаги, спрашивает Скарамучча. Берёт прядь чужих волос и начинает делать колосок. Потом с другой стороны, в конце связывая их вместе чёрной лентой. К сожалению, Скар не мог оценить, что вышло.        —Чертёж клинка.–отвечает Кадзуха задумчиво. Отвлекается, когда друг подлезает под руку, чтобы потрогать бумагу из любопытства.        Скарамучча тщательно изучает поверхность. Лист твёрдый, легко мнётся, но бумага точно хорошая. Это заставляло восхищаться.        —А для чего он тебе?–задаёт вытекающий вопрос парень, садясь рядом с Каэдэхарой. Тот в свою очередь говорит, что отец показывает ему мастерство ковки, чтобы Кадзуха мог передавать этот секрет по наследству. Оказывается, юношу учили ещё и обращаться с оружием. Это впечатляло.       —Я тебе обязательно потом покажу подобные клинки. Ты главное не порежься!–хихикает Кадзуха, поправляя волосы, которые лежали на плечах. Наверняка, если Скарамучча это видел, он бы ни на секунду не оторвался. Но он не видит, а потому попросту кивает, пока Каэдэхара обнимает за предплечье.        Кадзуха шагает по городу вместе с Томо и его ручным питомцем. Котёнок обнаружил удобное местечко в складках красного кимоно и не хотел оттуда вылазить. Стало легче его проносить туда, куда не следовало, что Томо очень позабавило в первый раз. Иногда, правда, кот выглядывал, из любопытства, слыша множество звуков. Но случалось это редко.        —О, Кадзуха, смотри! Нам осталось идти недолго!–восклицает парень, показывая куда-то в конец улицы. Парни искали торговца, но Каэдэхара не уверен, что они должны были отыскать у него.        —Уже иду.–отвечает Кадзуха, оглядываясь на какие-то шорохи. Это выглядело подозрительно. Было ощущение, что это слежка, и юноша решает проверить за зданием рядом.        Но не успевает Каэдэхара дойти до туда, как Скарамучча подзывает к себе уже по имени. Совсем тихо. Так, чтобы никто больше не обратил на них внимания.        Кадзуха оживляется, видя своего друга вновь. Они разлучились на пару дней по неведомой причине. А теперь Скарамучча сам пришёл к нему. Стоит у стены и ждёт, когда Каэдэхара осмелится подойти.        Парень оглядывается. Томо ещё не заметил его пропажи, а значит у них было пару минут перекинуться словами. Кадзуха уверенно шагает ближе, интересуясь, что Скарамучча захотел сказать, раз нашёл его даже здесь.        Скара берёт за руки, когда Кадзуха подходит достаточно близко. Наваливается вперёд, заставляя облокотиться на стену и перекладывает ладони на чужие плечи, для удобства. Не даёт Каэдэхаре и секунды, чтобы осознать происходящее. Целует в уста, не отрываясь какое-то время.        Кадзуха в замешательстве. Скарамучча всегда старался держать между ними стену изо льда. Хотя бы тонкую, учитывая как ему важно было касаться собеседника. И сейчас Каэдэхара соврал бы, если бы сказал, что он не изумлён. У парня подкашиваются ноги, в животе появляется какое-то вязкое ощущение тепла, а щёки горят, когда он кладёт руки на чужой пояс. Скара будто имеет одурманивающие побочные эффекты.        Скарамучча отстраняется совсем недалеко, плавно переносит ладонь к чужому уху, не давая далеко уйти. А Кадзуха и не пытался, он наоборот льнёт ближе. Парню мало того, что он получил. Он хочет утонуть в чужих прикосновениях. Каэдэхара пытается дотянуться до чужих губ, дабы снова почувствовать то пьянящее ощущение, но ему не хватает пары миллиметров.        —Я буду ждать тебя на побережье.–шепчет Скарамучча с внезапной нежностью, пока на фоне уже слышен голос обеспокоенного Томо. Незрячий тут же отлипает, и на местах, где ранее горел пожар, внезапно становится так холодно, что Кадзуха начинает дрожать лишь сильнее.        Каэдэхара смотрит парню в след, пока тот убегает за угол. Внутри сердце всё ещё нервно прыгало.        —Кадзуха, во имя архонта, зачем так пугать?–Наконец слышится за спиной голос друга. Котёнок тоже смотрит на него испуганно, не понимая, почему хозяин так разволновался.–Если в третий раз так пропадёшь, то у меня сердце остановится!        —Прости, я не подумал об этом.–уводя взгляд, отвечает Каэдэхара и идёт поближе.        —В последнее время ты только и делаешь, что летаешь в облаках.–Вздыхает Томо и уводит Кадзуху за локоть подальше от этого места. Каэдэхара лишь усмехается. Если бы не его друг, то такого бы не случилось. Наверняка стоило его поблагодарить?        День тянулся так медленно в ожидании очередной ночи. Она уже казалась родной, потому что смотря на звёздное небо, невольно вспоминался Скарамучча.        Именно поэтому Кадзуха выскальзывает из дому и бежит по знакомой тропе. На местность постепенно ложится пелена тумана. Она больше не тревожит, как раньше, а наоборот даёт понять, что встреча совсем близко.        Каэдэхара выбегает к океану внезапно. Сам не понимает, как быстро здесь очутился, но он рад. С таким желанием увидеться, Кадзуха знакомится впервые. И видя на берегу одинокую фигуру, замирает. Только учащённый пульс выдавал, что время не остановилось.        Скарамучча оборачивается, слыша позади скрип песка. Слегка щурится, улыбаясь идущему парню и еле слышно вздыхает. Он так давно не видел Кадзуху. А вроде только сегодня они стояли совсем рядом. Это не могло не радовать, но Скара казался бледным. Может, это из-за освещения луны? А может, это туман, текущий по поверхности воды?        Скара берёт пришедшего за руки по привычке. В знак приветствия оставляет секундный поцелуй на щеке, и Кадзуха тает. Наверняка его уши красные лишь из-за маленького проявления внимания. И Каэдэхара покорно следует за Скарамуччей к лодке, которая стояла в воде, ожидая своих пассажиров.        Кадзуха садится туда после Скарамуччи, который помог ему зайти на борт. А теперь тот прижался всем телом, подлазя под руку, чтобы обнять. Картина океана завораживала. Звёзды и луна светили ярче обычного. Белая пелена густым пледом стояла даже у бортов лодки, которая плыла вперёд, подальше от берега. А вот вода.. она была неспокойна. Небольшие волны создавали фоновую тревожность. Даже парень рядом не внушал прошлого умиротворения. Он смотрел грустно.        —Мне очень жаль.–совсем тихо говорит Скарамучча, и у Кадзухи начинается паника.        Скара толкает на бок лодки, всей силой впиваясь в чужие руки ногтями, стараясь погасить сопротивление. Скар пытается хмуриться, но из глаз лишь капают слёзы горечи. Изо рта выходят рваные вздохи. Он не может больше сопротивляться самому себе, пытаясь погубить друга, но он знает, что за ним следят. Парень бессильно пытается столкнуть спутника в воду. А Каэдэхара отбивается. Он в целом сильнее Скарамуччи, и если бы тот промолчал, у него было бы больше шансов осуществить покушение. И теперь он сам же проигрывает Кадзухе в борьбе.        Лодка качается из стороны в сторону. Отдаёт волнами по воде и заставляет океан волноваться пуще прежнего. Каэдэхара пихает парня, который повалил его на край и закрывает глаза как можно крепче. Скарамучча не успевает и вскрикнуть. Слышится лишь громкий плеск, и Кадзуха вздрагивает.        Парень медленно приподнимается на сиденье. Аккуратно выглядывает за борт. В жилах застыл страх. Столь первобытный, что даже шевелиться трудно. А на поверхности пузыри воздуха заканчиваются. Скарамучча не умеет плавать? Стоило ли ему как-то помогать? Всё-таки он хотел, чтобы подобное случилось с Кадзухой. Но Каэдэхара же не убийца!        Когда эта мысль всплывает в голове, юноша подлетает к краю лодки, цепляясь руками за него так, что костяшки начинают трещать. Напугано ждёт. Но ничего не происходит.        Вдруг из воды всё-таки выскакивает человек, жадно хватая воздух. Он пытается схватиться за Кадзуху, который повис над толщей воды, но Скарамучче не хватает нескольких сантиметров, чтобы утащить парня с собой.       Каэдэхара отпрянул назад. Парень сидит, словно статуя, стараясь переварить произошедшее. Склоняется к воде с другой стороны, пытаясь грести обратно. Когда они успели уплыть так далеко? Как вдруг транспорт начинает разворачиваться к берегу сам. Кадзуха ахает. Оборачивается на злосчастное место и поджимает губу, больше не смея думать о том, что это всё сон.        Только лодка касается дна, как Каэдэхара выскакивает из неё, бежа на ватных ногах прочь. В какой-то момент он оборачивается и видит, что Скарамучча еле-еле вылазит из воды. Садится, не смея больше смотреть Кадзухе в след и чего-то ждёт. Его окружают трое девушек, и Кадзуха решает не пытать судьбу. Забегает в туман, скрываясь из виду.        Скарамучче больно смотреть, как Кадзуха убегает. Но он не может винить парня в этом. Скар винит себя в том, что он не может ничего сказать. Даже мать рядом не может вытянуть из него слова.        Скарамучча не хочет, чтобы Каэдэхара его оставил. Но он знает, что этого не заслуживал с самого начала.        Кадзуха весь следующий день провёл дома, не выходя из своих покоев. Он боялся увидеть где-нибудь эти ночные глаза. Чарующие глаза, напоминающие о неподдельном ужасе.        Даже окна закрыты тканями, когда наступает вечер. Каэдэхара не хочет смотреть на звёздное небо снова, потому ложится через силу. Закрывает глаза и пытается спать. Но это не выходит с прошлой ночи. Сердце колотится с каждым шорохом всё сильнее.        Внезапно парень понимает, что это были шаги. Кому понадобилось ходить по дому так поздно? Кадзухе это не нравится. В груди плохое предчувствие, и юноша решает проверить. Отворяет двери, оглядываясь по сторонам. Входная дверь открыта. Там стоит фигура.        Она услышала открытие двери и в изумлении оборачивается. Каэдэхара вздрагивает. В темноте сверкают именно эти глаза. Те, которые вновь увидеть страшно. В чужих руках были клинки в ножнах. И какой-то свёрток. Много времени не нужно, чтобы догадаться, что это кража.        Парни начинают бежать секунда в секунду. Кадзуха не может допустить, чтобы Скарамучча продолжил рушить его жизнь. Не мог допустить, чтобы он рушил жизнь его семьи. Но Скар бежит быстрее.        —Прекрати! Зачем ты это делаешь?!–кричит Скарамучче Каэдэхара. А сам уже готов разрыдаться от безысходности. Он и не мог представить, что от него захотят избавиться, после таких хороших взаимоотношений. Не мог понять, зачем Скаре рушить его жизнь. Ему же нравилось проводить вместе время! Кадзуха знал это!        Скарамучча лишь сильнее прижимает к себя краденные вещи. Во рту такая горечь. Так хочется всё бросить и молить о прощении, но он не заслужил её. Только смерть, которую он желал другу хватит, дабы искупить его вину. Но и её будет мало. Парень скрывается в возникшем тумане.       «Неужели он сам его создаёт?»–думается Каэдэхаре.        Кадзуха сомневается на сей раз, когда вбегает в лабиринт без стен. Размышляет, стоит ли идти за звёздами. В худшем случае его поджидает конец. Но, тем не менее, конец не должен поджидать других членов его семьи. Каэдэхара вздохнул глубже, перед тем как выйти к побережью снова.        Парень вновь прячется за тем кустом. Заметив девушек, наблюдает. Наверняка они расскажут что-то полезное.        Скарамучча принёс оружие им. Парень протягивает то, что они просили, и молчит. Одна из девушек вытягивает клинок из ножен и проводит пальцем по лезвию, дабы убедиться, что он заточен.        —Хоть что-то у тебя получилось.–хмыкает она. Хоть они и говорят тихо, в тишине голоса доносятся даже до Кадзухи. Парень притаился. Напряжённо слушает.–А вот это нам ни к чему.–Говорит она же, выкинув листок в воду. Скарамучча испуганно вытягивает руку, смотря на то, как быстро вековая работа исчезает в солёных водах.        —Тогда зачем вы просили о чертежах, если вам они не нужны?–спрашивает Скара, заикаясь. Он не может принять, что разрушил чужую жизнь просто потому что.        —Ты знаешь, милый, что это меньшее, что мы можем сделать, раз ты не справился со своей задачей.–Произносит, видимо, мать Скарамуччи. Она стояла по правую сторону от девушки в середине.–Никому нельзя было нас видеть, а этого мальчишку ты не заметил сразу. Он мог рассказать кому угодно, и ему бы поверили, ведь состоящих в кланах людей одаривают уважением. По его виду даже понятно, что он из хорошей семьи.        Женщина останавливается, тяжко вздыхая. Она явно разочарована в своём сыне.       —И ради того, чтобы не показаться странными, нам пришлось выйти в город, как бродячим артистам. Более того, ты со мной пререкался из-за какого-то мальчишки!–восклицает она. Её взгляд ломает Скарамуччу.        Парень сидит у воды, разглядывая своё отражение. Цветок за ухом создаёт такое приятное ощущение на душе, что Скарамучча сам себе улыбается. Разглядывает косу, перекинув её через плечо. К сожалению цветы в ней завяли, и увидеть яркие цвета не удастся. Но Скара слишком рад им, чтобы заметить эту мелочь.       —Что ты на себя нацепил?–спрашивает женский голос со спины. Скарамучча оглядывается и улыбается уже ей.–Что это за безобразие?        —Это он мне заплёл. Сказал, что мне очень идёт. Что так я похож на вас!–возражает Скарамучча. Прижимает к груди цветок, подаренный Кадзухой.        —Я тебе уже говорила, что остальным это не понравится. Просила больше не экспериментировать.–вздыхает Эи. Складывает руки на груди.–Да даже не в этом дело. Ты знаешь этого мальца от силы пару недель и уже беспрекословно считаешь его слова истиной? Послушай же мой взгляд со стороны и отдай мне это.–протягивая ладонь, приказывает женщина.        —Но мама, мне нравится!–протестует Скарамучча, отпрянув от чужой руки. Он так не хотел расставаться с этой глупой ромашкой, что Эи это даже возмутило.        —Ты, кажется, не совсем понимаешь.–хмурится женщина.–Пойдём, я расплету это недоразумение, пока никто тебя не увидел.        Скарамучча смотрит с ужасом в материнские глаза. Он ещё никогда не ощущал её прикосновения с такой ненавистью. Никогда так не хотел взять и сбежать, пока матушка сидит сзади, занимаясь его волосами. Но сейчас парень не может сдержать слёз, смотря на уплывающие вдаль цветы. Каждый раз, как вялые лепестки уходят под воду, падает хрустальная капля. Скара уверен, что именно поэтому моря и океаны солёные.        —Ты спорил со мной о том, что всю жизнь было неизменно! Этот парень нарушил нашу идиллию, и кара должна была его нагнать!–продолжает женщина. Скарамучча смотрит на неё, как беззащитный кролик на лисицу.        —Послушай, милый. Ты слишком долго возишься с ним. Пора уже всё решить, пора уходить отсюда.–говорит матушка, положив руку на детское плечо.–Ты уже вошёл в его расположение и должен привести сюда. Лодка уже приплыла к нам.        —Но зачем мне так поступать с ним?–вздрагивает Скарамучча, скидывая материнскую ладонь. Он не хочет быть причиной смерти своего друга. Он не хочет его предать. Он не убийца!–Он никому не сказал и не скажет! Он хороший человек!        Мать встаёт ровно, убивая Скару укоризненным взглядом. Даёт понять, что парня никто не послушает. Что он не смеет ей перечить, если правда хочет быть с ними, как часть семьи. Скарамучча подавленно опускает руки. По щекам текут слёзы. Он не готов к этому. Он никогда не будет готов.        —И когда у тебя не получилось, нам пришлось идти на крайние меры. Нужно было сделать так, чтобы их семья лишилась былого статуса, и его слова звучали как бредни. Как детские сказки.–не замолкает Эи.–Мы давали тебе много попыток, милый.        Вылезая из воды, Скарамучча пытается откашляться. Одежда стала тяжёлой, а по лицу текли ручьи с кончиков волос. Парень падает с ног. В попытках выбраться, он потратил много сил.        Его окружают девушки. Ругают его за то, что он использовал единственную попытку напрасно. Ругают за его слабость. Ругают просто потому, что он посмел вернуться ни с чем. Но почему они даже никак ему не помогают?        В синих глазах мелькает осознание.        Они знали, что он не умеет плавать. Они ждали, что Скар утонет вместе с Кадзухой, потому что он умел плавать. Чтобы его погубить нужно было мешать выплыть из-под толщи воды.        —Подожди. Что ты хочешь сказать?–хочет подойти ближе к матери Скарамучча, но его останавливает женщина с клинком. Лезвие прислоняется к бледной шее, заставляя отойти назад.–Вы обещали, что заберёте меня с собой!–кричит тот, чувствуя ком в горле.        —Ты требуешь много времени. Много попыток. Но не можешь выполнить поручения.–объясняет Сёгун. Складывает клинок и отталкивается ногой от земли.–Мы давали тебе шанс. Но ты не оправдал наших ожиданий. Наказание – ненависть твоего дружка.        Скарамучча смотрит округлёнными глазами. Держит руку на груди, чувствуя невыносимую боль под рёбрами. Такого предательства он не мог даже предположить. Парень не хотел думать, что его семья может с ним так поступить! А они даже не считают его роднёй.        Скара рассчитывал уплыть с ними, чтобы ему больше не пришлось видеть Кадзуху. Чтобы не травить ему сердце. Не мозолить глаза! А теперь он обречён к вечной ненависти с его стороны? Скарамучча не вынесет этого! Он попросту не хотел, чтобы всё так сложилось!        Лодка начинает двигаться.        —Но твои старания похвальны. Возьми золотую монету, да купи себе что-нибудь.–говорит третья девушка. Та самая, которая не отбрасывает тень. Протягивает Скарамучче подарок, который тут же выскакивает из его рук в воду.        Скарамучча смотрит, как женщины уплывают, и не может ничего сделать. Он падает на колени, когда лодка становится точкой на горизонте, и не может сдержать рыдания. Скара не поднимает монету. Она ему и даром не сдалась. Парень тянется за размякшим куском бумаги. Его уже не восстановить. И Скарамучча не знает, что на нём было до этого, чтобы попытаться воспроизвести чертёж заново.        Юноша отпускает бумагу в вольный путь, не желая более травить себе душу. Из глаз льют ручьи, словно он опять оказался на суше после ненавистного плавания. Скарамучча всхлипывает слишком часто. Лёгкие уже горят от запаха океана и невозможной моральной пытки. Как он мог так поступить с Каэдэхарой? Зачем он продолжал слушать тех, кто его никогда не любил? Для чего променял то, что между ними было ради каких-то бессовестных ведьм? Хотя ведьмы – ещё легко сказано. Они намного хуже.        Кадзуха наконец поднимается из своего укрытия и спускается на берег по склону.        Скарамучча тут же разворачивается, смотря красными очами в сторону звуков. Этот испуганный взгляд отпечатался в памяти Кадзухи. Скара тут же вскакивает на ноги и пятиться в сторону отхода. Он был уверен, что Каэдэхара только пришёл и хотел вернуть такие важные вещи для его семьи. Юноша уже не мог представить, что на него смотрят как раньше, а не с лютой ненавистью и жаждой мести.        Кадзуха пытается приблизится к страдающему, но тот пытается уйти. Спотыкается, и сразу подлетает, убегая, куда глаза глядят. Каэдэхара пытается его догнать, крича другу, что он на него больше не злится, но Скара не слышит. Парень скрывается из виду, и Кадзуха уже нигде не может его найти.

...

       Сидя под горкой и любуясь на белоснежный месяц, Кадзуха забывает обо всех тревогах. Держит Скарамуччу за руку, пока тот старается унять свои слёзы.        —Я по тебе так скучал.–хнычет себе под нос Скара, растирая по лицу солёные дорожки. Каэдэхара лишь кладёт руку тому на пояс и притягивает ближе. Скарамучча глубоко вздыхает. Пару секунд думает и ложится возлюбленному на плечо.        —Я думал, что уже и не встречусь с тобой.–признаётся самурай. Гладит чужую ладонь большим пальцем. Притягивает её к себе и целует в костяшки. Смотрит лениво, нежно. И Скарамучча краснеет от этого. Сжимает чужую руку сильнее.        Они сидят так ещё какое-то время. Скара уже полностью поддаётся любым словам и касаниям. Разрешает обниматься, но всё никак не может простить сам себя. Кадзуха видит это. Тянется к чужой щеке и притягивает ближе. Целует аккуратно, закрывая их со стороны океана шляпой Скарамуччи. И тот отвечает охотно, вновь начиная лить слёзы. Но это уже от долгожданного облегчения, которое теперь точно ушло с холодным бризом. Он помогает держать тяжёлый головной убор.

Чтобы луна не видела.