Телохранитель для отца

После контрольной по математике у Игоря ужасно гудела голова, ощущение будто он не задачки решал, а головой об стенку бился. Больше всего на свете ему хотелось свернуться клубочком на папиной кровати и заснуть, зная что всё будет в порядке… А не вот это... Когда учительница выходила из класса, по классу ползли не приятные шепотки про него и отца. Обида жгучим огнём расползалась в груди, папа жизни спасает, а они его... В своём воображение он давно сжёг каждого одноклассника адским огнём, чтобы там не говорил этот странный ангел, знания знаниями, а школа всё ещё является самой страшной пыткой во вселенной. Если бы не Ваня, он бы вряд-ли захотел бы сюда приходить. Эт-ти стар--р-ршеклассники, вечно задирающие его по поводу и без… Ему нравились шахматы, честно, но это не помогало в одиночку справиться с такими задирами. Сейчас была литература с которой вечно сбегала сама учительница. До конца урока, да и в принципе школьного дня, оставалось всего несколько минут и как же он охренел, когда весь класс чуть ли не в один миг, прижались к окнам, да так, что никто отлипать не хотел, что там происходило можно было только по восторженным ахам и охам понять, но к счастью, а может и к сожалению в класс с грохотом вошла Наталья Сергеевна, и стуча рукой по учительской парте, заставила всех сесть и притихнуть. Могущество учителей всегда заставляет заткнуться, даже самых не спокойных детей, наверное единственное что вызывало в Игоре глубокое уважение в школе. Игорю иногда казалось, что своим мерзким с истеричными нотками голосом, она могла заставить и мёртвых учиться. Даже уже не предпринимая попыток выглянуть в окно и понять, что же навело такой ажиотаж, Гром тоскливо положил голову на парту, охлаждая перегревшуюся макушку. Всё же учиться это не его, в будущем он мечтал побеждать и ловить преступников, прямо как... Как папа.

***

Игорь ненавидел школьный звонок, одноклассников и увидя массивный, жуткий и безумно шикарный красный мотоцикл со своим присмотрщиком? Или кто он там по официальной версии для обычных людей? Но теперь он уверен, что ненавидит и школу на все сто процентов. Слухи и издёвки в понедельник станут в несколько раз хуже, особенно после того, как ангел его заберёт. Он и так сын милицейского, так его ещё кто-то непонятный на байке забирает… Попытавшись отзеркалить извечную улыбку этого не особо догадливого крылатого у которого глаза сейчас очень странно блестели, Игорь тоскливо выдохнул. Не жизнь, а срань какая-то, хоть папа жив и то отрада. — Та-ак мелкий, видел какой шикарный железный конь у меня теперь есть? Вот за что вы люди мне нравитесь, так за то, что вечно придумываете что-то новенькое! А этот зверь ещё так сказочно рычит, когда летаешь… Ум-м-м… — Поняв, что этот псих, нихрена не смыслит в человеческих изобретениях, у Игоря резко пропало желание покататься. Да, ему как и любому другому мальчику его возраста, безумно нравились подобные увлечения вроде мотоциклов, но не ценой своей жизни… — Д-думаю в следующий раз — В голове Грома настолько громко говорилось о желании выжить, что ангел стёр со своего лица, дибильно-счастливое выражение и уже серьезно сказал: — Не волнуйся, я на Земле вот уже больше нескольких миллионов лет, и за человеческим развитием слежу очень пристально, чтобы вы не попереубивали всех нахрен, и конечно же умею и даже разбираюсь в том, как управлять мотоциклом. — Игорь громко выдохнул, его как шарик с воздухом проткнули. Уже спокойно забрав шлем из рук этого приколиста, и следуя объяснениям, вдруг спросил: — А как же атомная бомба? — У ангела слегка потускнели глаза… — Ангелов в последнее время становиться всё меньше, мы к сожалению не можем уследить за всем и сразу, но зато твоя страна весьма великая и замечательная! Всему своё время малыш… Игорь не совсем понял ответ, но на звук зарычавшего мотора, со всей силы прижался к спине того, кто спас жизнь его отцу.

***

Гром редко попадал в больницу, он не любил заставлять нервничать своего отца. Тот и так на нервной работе расшатывает психику двадцать четыре часа в неделю, а тут… Тут было светло и чисто. Даже стерильно… После грязной, буквально засыпанной мусором улицы, возникало желание снять обувь и дойти до палаты босиком… Они подошли к регистрационной стойке и тут ангел выдал Игорю и медсестре то, о чём мечтал услышать уже второй день… — Здравствуйте, мы бы хотели попасть к одному из пациентов в коматозном состоянии, я записывался на сегодня. Михаил Ангел Небесный и Игорь Константинович Гром. — Если на отчестве Игорь ещё держался, то на фамилии его лицо покраснело и он пытаясь не смеяться закашлялся. Если бы они посмотрели в сторону медсестры, которая судорожно искала документы на отца Игоря, то можно было бы понять её мысли, даже не залезая в голову. — В-вот, в-вам в-в п-палату ш-шестьдесят два, второй этаж, п-поворот слева. — И опустив глаза, быстренько поцокала от них куда подальше, видимо ей очень хотелось первой рассказать коллегам о странном человеке со странной фамилией, который идёт к ещё более странному пациенту. — Ой да брось, я не мог придумать другой фамилии или отчества, ну не вставлять же туда «Бог». Было бы ещё более странно, не думаешь? — вытерев слёзы, которые всё же появились на глазах. Гром просипел. — Это даже ей стало не по себе, а ты представь какого мне было услышать твоё отчество с фамилией и знать, что ты буквально ангел небесный? Звучит, как масштабный розыгрыш, каждого встречного человека. — Михаил закатил глаза и проказливо подмигнул опешившему от этого Игорю. — Да ну нах… Фыркнув на то, что Игорь начинал беззвучно смеяться с его инициалов, они поднялись на второй этаж. Зачем-то постучав, ангел приоткрыл дверь и увидел…