Erinnerungen

Мирослав сидит у костра и попыхивает трубку. Огонь… И в памяти скользнул образ Гюнтера Швальбе. Его последний бой с Мирославом… Этот бой останется в памяти капитана навсегда. /FLASHBACK/ Это был последний бой Гюнтера Швальбе. И сам капитан это осознавал. Он был готов к смерти так же, как и его солдаты.       — Готовы? — уже в который раз спросил Швальбе.       — Завсегда готовы, капитан! — Отчитался за всех Мир, улыбнувшись капитану.       — Хорошо… Мир, отойдём?       — Да, конечно, — Мирослав немного насторожился, но за капитаном пошёл.       — Все, кто остались, — обратился Гюнтер к оставшимся солдатам. — на местах оставаться. Кто ослушается — по приезду ружьё в жопу засуну!       — Да, капитан?       — Мир, ты сам прекрасно понимаешь, что бой нам не победит. Шварцвольфов будет целая орда, а нас сколько? Полтора десятка! Мы просто не выберемся отсюда…       — Даже если мы не выберемся, то Вольфрам приведёт тех, кто победит Иржи!       — А если таковых не найдётся? — начал сеять панику в сердце Мирослава капитан.       — Гюнтер, как капитана я тебя хоть и уважаю, но человек ты хреновый. Я же сказал, Густав найдёт тех, кто победит Шварцвольфа!       — Я знаю, но я жопой чую, что мы проиграем в этой схватке! — Капитана никогда не видели таким раздавленным…       — Пусть даже и так, — Мирослав достал трубку, но капитан жестом показал, что не стоит. Сержант огляделся — никого. — чем будешь заниматься, если выживешь? Этот вопрос был неожиданным для Гюнтера, но он собрался с мыслями и сказал:       — А что остаётся? Дальше буду нечисть, да при возможности палить. Запах огня на рассвете — запах победы.       — Вы это сто раз уже говорили, капитан, — сержант улыбнулся.       — И ещё сто раз повторю! Если выживу, конечно…       — Кто-то должен выбраться. Мы же всякой нечисти живей!       — Это верно, Мир. А ты что планируешь делать?       — Я-то? Наверно тоже нечисть пакостную изводить, — и тут Мирослав задался одним вопросом, который и задал капитану: — но ежели ты умрёшь, то кто будет капитаном-то?       — Да чёрт его знает. Как Орден решит, так и будет.       — Вы там скоро наговоритесь? Ночь не за горами! — крикнул Хуго, который стоял на поляне перед входом в лес и оценивал обстановку. И действительно: на местность опускалась мгла, небо постепенно приобретало тёмно-синий оттенок. Шварцвольфы только по ночам охотятся, на то они и чёрные волки…       — Скоро будем, ждать на месте! — капитан повернулся обратно. — кого выберут капитаном, тот им и будет. Да хоть ты, Мир!       — Я? Да не, мне и сержантом быть вполне достаточно. Боженька любит сержантов! — Мирослав гордо поднял голову.       — Особенно у нас. Ладно, пошли, недо-чех… Кстати, я до сих пор гадаю: ты всё-таки кто?       — Гадайте дальше, капитан. Времени мало у нас… — сержант посмотрел на небо.       — Пожалуй соглашусь. Пошли, друзья. Ни пуха ни пера.       — К чёрту. *** Капитан Мирослав грустно улыбнулся, вспоминая этот разговор и сам день. А как вспомнил Гюнтера, так вспомнил и отца Йожина, являвшегося отцом Швальбе. Последний бой плечом к плечу с Йожином Мирослав тоже не забудет. Так же, как с Гюнтером, Царствие им Небесное… *** FLASHBACK       — Отец Йожин! — крикнул Мирослав, уже подбегая к святому отцу, как вдруг его остановил голос Вольфрама.       — Мир, он смертельно ранен, его не спасти! — в спешке протараторил Густав, отбиваясь от очередного оборотня-шварцвольфа, коих здесь было предостаточно: и живых, и дохлых. Действительно. Отец Йожин уже лепетал свои последние слова перед тем, как навеки закрыть глаза и отправиться на встречу с сыном… ***       — Эль коменданте, Вы в порядке? — спросил испанец, заметив, что с бывшим сержантом что-то не так.       — А? Да, всё в порядке. Просто вспомнил капитана Швальбе… Йожина, Хуго, Гавела, Густава… Всех их вспомнил.       — Капитан, пора ехать. Скоро рассвет уже, — доложил Збых-Литовец, подходя к костру.       — Хорошо, поехали… — как только все оседлали лошадей, то Мирослав спросил, как когда-то спрашивал Гюнтер: — все готовы?       — Так точно, капитан! — крикнули в один голос солдаты. На их месте Мир увидел тех, с кем разделил свою участь Гюнтер… И Густав здесь, и Хуго, Отто тоже есть. А главным, впереди всех, сидит на коне сам Гюнтер.       — Прекрасно… — ландскнехты отправились в путь, из которого не все смогут вернуться.