Вера

Два темноволосых парня сидят на лавочке где-то в парке. На улице уже стемнело, горят фонари, но, несмотря на это, люди гуляют и радуются, хотя время уже позднее. Парень с челкой, которая закрывала один глаз, держит в губах сигарету, а второй сидит рядом и печатает что-то в телефоне. Парень с сигаретой посмотрел на темное небо, а потом резко прервал молчание. — Фэнг, красиво сегодня, правда? — Да-да, подожди. — Убери телефон, ты с другом гулять вышел или с телефоном? — челкастый вырвал телефон из рук друга. — Эй, отдай! — Нет, говори со мной, мы гулять пошли вообще-то. — Ц-ц, ладно. — Вот, Фэнг, хочешь. Я тебе расскажу секрет? Самый главный мой секрет, никто о нем не знает. — Какой? Рассказывай. — Ты дураеб. — Пошел в пизду, придурок. — Ты это, с другом-то базар фильтруй, да? — Ты первый начал, — челкастый выкинул сигарету и стал щекотать друга, а тот принялся отбиваться от него слабыми кулаками. — Эдгар, прекрати, придурок, я убью тебя сейчас, если ты не прекратишь! — Эдгар прекратил щекотать Фэнга и сел обратно на лавочку, сунув в зубы сигарету. — Ой, Фэнги, такой ты придурок. Ты будешь смеяться, если я тебе реально секрет расскажу? — Не буду. Только если то опять будет какой-то наеб, то я уйду. — Не будет наеба. Я люблю тебя. — Че?! Повтори? — Ой, Фэнг, люблю я тебя очень, — ошеломлённый Фэнг уставился на друга, который выкинул окурок и опять уставился в небо. — Эд, то правда? Это не какая-нибудь игра, или твоя очередная тупая шутка? — Фэнг, я реально очень тебя люблю, — длинноволосый бросился на шею Эдгара и стал душить его в объятиях. — Я тоже тебя люблю, Эди! Очень сильно люблю! Давай встречаться? — Конечно, давай. Ты ещё спрашиваешь.

***

— Эди, мне надо поговорить. — Что случилось? — Я же болею, помнишь, да? Этой болезнью, я забыл, как она называется. Когда из-за невзаимной любви я кашляю кровью и цветами. — А, ханахаки, верно? — Да, она самая. Так вот, у меня опять начались приступы и очень сильные. Это странно. — Ты влюбился в другого? — Вот именно, что нет. Если бы это было так, я бы не рассказывал тебе. Я не понимаю, что происходит, вроде же все в порядке. — Да, довольно странно. Тебе сильно плохо? Я могу сходить за таблетками. — Было бы неплохо. Мне страшно. — Не бойся, все будет хорошо. Нужно будет сходить к врачу. — Так болезнь же не лечится. Только таблетки немного облегчают дыхание. — Ложись в кровать. Я пойду за таблетками. — Хорошо, прошу, постарайся побыстрей, мне очень плохо. — Я постараюсь, — челкастый стал собираться, а Фэнг поплелся в кровать. Он плюхнулся, не в силах пошевелиться, и стал беспрерывно кашлять. На полу появилась кровавое пятно с лепестками ирисов.

***

Скрипнула дверь, и в квартиру зашёл черноволосый парень. В руках был пакет с неизвестным содержащим. Он разулся и пошел в спальню. На кровати лежал еле живой Фэнг. Рядом с кроватью пятна крови. Длинноволосый попытался развернуться к пришедшему. — Эди, пожалуйста, помоги мне. Мне очень плохо, дай мне таблеток, ещё чуть-чуть, и я не уверен, что останусь в живых, — он говорил это ужасно хриплым голосом, а затем стал сильно кашлять и задыхаться. Эдгар стоял, смотря на него холодным, бесчувственным взглядом. — Эди, помоги мне, — не дослушав попытки сказать что-либо от своего парня, челкастый развернулся и пошел на кухню. Сев за стол, он достал из пакета бутылку пива и, открыв ее, принялся глотать напиток. Через несколько минут в комнату кое-как приполз Фэнг, задыхающийся и молящий о помощи, который после нескольких попыток встать грохнулся на пол без сознания. Эдгар посмотрел на него леденящим взглядом и, взяв телефон в руки, набрал кому-то. — Это скорая, верно? Приезжайте, пожалуйста, по адресу ***, тут человек без сознания. Можете не торопиться, — сбросив трубку, он продолжил пить пиво, не пытаясь никак помочь лежащему на полу парню.

***

— Здравствуйте, то врач, пациент, которого вчера забрали на скорой, сказал, что вы единственный родной для него человек, он просит, чтобы вы приехали. — Я приеду, — челкастый встал с кровати и начал собираться. Минут десять спустя он выходил из квартиры, а затем сел в вызванное ранее такси. Ещё полчаса и он стоял в палате с лежащим на кровати Фэнгом. Вид у него был ужасный. Бледная кожа, усталые, красные глаза с синяками от слез. — Эди, что же ты делаешь? Что происходит? Почему ты не помог мне? Почему?! — Потому что я не люблю тебя. Не люблю, понимаешь? Не люблю и никогда не любил. Я хотел осознать, каково это — быть любимым. Я никогда этого не чувствовал. А тут подвернулся ты, такой наивный, доверчивый и глупый. Тобой легко манипулировать и воспользоваться. Я почувствовал, каково быть любимым, и мне этого достаточно. Больше ты мне не нужен, — слезы из глаз Фэнга текли ручьем, в груди все гудело, горло драло от стеблей и кашля, ещё немного, и он задохнется окончательно. — Я больше не приду. Мне плевать на тебя. Ты мне больше не нужен. Прощай, — даже не собираясь выслушивать тупые высказывания хриплым голосом от и так полуживого человека. А бедный Фэнг остался умирать один. Он не стал звать врачей, не стал звать помощи. Ему это больше не нужно. Ему больше ничего не нужно. И до этого не было нужно, кроме Эдгара. От слез и стеблей в горле он стал кашлять и задыхаться. Он свалился с кровати, стал глотать воздух. Он вдыхал, но не мог выдохнуть, слишком больно. Он кашлял и кашлял, глотая воздух. Ему это не помогало. Когда прибежала медсестра, уже было поздно. Бездыханное холодное тело лежало на полу в лужах крови. Он умер с осознанием того, что никому не нужен. Умер с полным разочарованием в жизни и без веры в настоящую любовь. Сука нахуй бляь