escape in limbo

Джисон говорит, что им пора прекратить общаться, но Минхо не хочет соглашаться и отпускать его по собственной воле, Джисона, который стал для него всем. Поэтому он пишет песню Limbo, которую компания делает заглавной в его дебюте. Хан песню слышит через несколько дней, когда у всех на слуху какой-то Lee Know и его чувства. После того как на радио проходит эфир с Минхо и он рассказывает: — Я написал эту песню, представляя ситуацию, когда я знаю, что мы с человеком должны прекратить общение, но я ещё не могу его отпустить, и я хочу держаться за это чувство. Джисона накрывает внезапным пониманием и он ищет встречи с его когда-то лучшим другом. Они сталкиваются в кафе, совершенно случайно, и Хан не может найти в себе сил подойти и поприветствовать его, ведь это было его инициативой разорвать такие тесные отношения соулмейтов. Минхо выходит из кафе, даже не взглянув на младшего, и тот будто просыпается от сна, выскакивая на морозный холод за ним. — Минхо! — зовёт Джисон. Ли оборачивается и застывает на месте, будто примерзли его ботинки к снегу. — Привет, — начинает парень, — как ты поживаешь? — Всё хорошо, а ты как? — отвечает он и пытается не смотреть Джисону в глаза. — Я слышал твою песню, — вместо ответа, говорит Хан, на что в реакцию от старшего он получает только растянутую "мм". — Эта песня... она... обо мне? — С чего ты взял? — Минхо смотрит в свой стакан с горячим зелёным чаем с мелиссой, а потом поднимает глаза на уровень рук младшего, что тоже держит стаканчик. "Мы все такие же. Как же больно" — думает Минхо, сжимая свой чай пальцами и понимая, что Хан все ещё любит американо, хотя это именно Ли подсадил на кофе своего друга. — Лирика очень..., — запинается он, — похожа на нашу ситуацию, — Джисон наконец-то озвучивает свои мысли и понимает, что да, она точно о нем. — Тогда зачем спрашиваешь, если все и так понял, — немного агрится Минхо и наконец поднимает свои глаза, смотря прям на человека напротив. Джисон от неожиданности делает маленький шаг назад и округляет свои глаза. Он ожидал увидеть во взгляде Ли нежность или, хотя бы, спокойствие, но все, что показывает Минхо — это разбитые грустные глаза. — Я не могу забыть те моменты, о которых мечтал. Вернётся ли то прошлое? Ведь теперь мы никто друг другу. Мы вернулись к тому, с чего начали. Мы незнакомцы, — проговаривает текст Ли, не сводя взгляда с потерянного друга. — Минхо, — с тяжёлым тихим выдохом проговаривает парень. — Давай не будем ворошить прошлое, пожалуйста, — отчаянно просит Минхо, все так же разбито смотря на успешного музыканта перед собой. — Мы теперь оба певцы. Нам никак не идти вместе по пути, — на этих словах Ли замечает стоящие слезы в глазах Джисона, что готовы вот-вот ручьём скатиться вниз. — Хорошо, — медленно отвечает Хан, вздрагивая от холода на щеках. Холода от мокрых дорожек слез, что мороз охотно заставляет подмерзать. — Я пойду, мне нужно в компанию, — "мгм" долетает до его ушей, но он продолжает. — Заботься о себе, пожалуйста. Никто этого не сделает за тебя, — ласково проговаривает он, с улыбкой смотря на лицо Джисона. Улыбкой, за которой скрывается сильнейшая боль. — Хочешь обняться в последний раз? — спрашивает Ли и раскрывает руки, приглашая и видя во взгляде напротив удивление и боль. — Минхо, — тихо выдыхает Хан, и в следующую секунду они уже стоят в пространстве друг друга, задыхаясь от скручивающих в узел чувств и вдыхая любимый запах другого человека. Джисону, как и Минхо, не хочется отпускать и выпускать такого родного человека, но они это делают, потому что публичные личности, потому что стоят на улице, где их уже наверняка сфотографировали и сняли на видео. Хан шморгает носом, пытаясь заставить свои слезы не катиться вниз так стремительно, но с треском проваливается, стоило лишь кинуть взгляд на старшего, который не может поднять голову. — Хен? Ты можешь посмотреть на меня? — и когда видит отрицательные повороты головой, подходит ещё ближе и заставляет его поднять свой взгляд на себя. — Мы справимся. Все будет хорошо. — Конечно, — отвечает Ли и тяжело выдыхает. — Ну ладно, мне действительно пора идти, — веселеет его голос, но не глаза. — Меня там, наверное, заждались. Как бы сильно они не хотели уходить друг от друга — это надо сделать. Для благополучия их самих. Для чувств друг друга. Для боли друг друга, которая постепенно рассосётся. — Иди, конечно. Только давай договоримся, — видя заинтересованный взгляд Минхо, он продолжает, — мы сейчас разворачиваемся в свои стороны и идём, не оборачиваясь. Оба. — Хорошо, Джисонни. Больно. Им обоим. Но они разворачиваются, последний раз смотря друг на друга, и идут своей тропинкой, зная, что вслед им никто не смотрит. Они оба сдерживают то устное соглашение, чтобы не броситься обратно в объятья друг друга. Через несколько месяцев у Хана выходит заглавный трек с названием "Run", где он просит человека отпустить его. И только двое знают, о чем идёт речь, пока пресса и фанаты взрываются от душераздирающих строк:

«Отпусти меня, позволь мне быть свободным». «Мое отражение в зеркале выглядит измучено». «Опускаются мои плечи как будто на них лежит бремя». «У меня нет мыслей о пробуждении, я просто моргаю глазами». «Покинь это место, туда, куда я хочу, отпусти меня».