Посмотри на меня

Мне десять. Я смотрю на рыжие волосы, Они зажигают свет где-то там, внутри, где всегда была только мгла И бездушные черные полосы. Лето семьдесят первого мне не забыть никогда. Нам по одиннадцать. Магический мир красивее, чем казалось. "Слизерин!", "Гриффиндор!" – кричит шляпа на весь белый свет. И я понял – недолго осталось. Но промолчал. Она радостно улыбалась, А я не мог не улыбнуться в ответ. Нам по двенадцать. Она защищает меня. Поттер топчется перед ней, как бездомный щенок. Она злится, а он смотрит, как я. И я начинаю читать между строк. Тринадцать. Она отдаляется от меня (будто не знал, что так и будет), Хоть также единственная называет "Сев", Но, почему-то, смотрит на Поттера (не на меня). Уже тогда понял: она его не забудет. Но продолжал улыбаться ей сам себе на смех. Четырнадцать. У меня ее почти не осталось. В душе поселилась тьма, Которую так легко, совсем не пугаясь, Три года (так много, так мало) назад разогнала она. Пятнадцать. Всё остаётся как прежде. Хотя, кажется, не совсем. Поттер больше не смотрит с глупой надеждой. Он победил. Я проиграл им всем. Почти шестнадцать. Тьма забирается в душу (домой) всё дальше И струится по предплечью левой руки Змеями, будто веревками путает. Жаль, что не понял раньше. Теперь я такой, как они. Шестнадцать полных. Я злюсь на нее так, что трясутся руки. Она кричит, я кричу в ответ. Если бы знала, как давят на грудь бесконечные муки. "Грязнокровка!". У меня ее больше нет. Семнадцать. Я извинялся столько, сколько не жил ни один мудрец. Она не прощает — счастливая, гордая, носит одно из прекраснейших обручальных колец. Ожидаемо и почти не больно, Черт бы побрал это дрянное "почти". Из-за него камень в груди слишком ноет, А в глазах слишком много воды. Восемнадцать-девятнадцать-двадцать. У Лили рождается сын, Где-то в Годовиковой впадине (уверен, ее улыбкой) смешно улыбается. Я гнию в темноте один. Двадцать первый пошёл. Я до пятен в глазах боюсь и хочу умереть, Но смерть не идёт ко мне — к ней. Я сам ее к ней привёл. Я смотрю на нее, на Гарри, И не верю тому, что вижу. Хватит. Ты не могла умереть. Не надо. Я Его всех душой (хоть ее больше нет) ненавижу. Двадцать два-три-четыре-пять-девять. Я давно перестал считать. Слуга одного, тайный предатель другого, каждый второго пытается обыграть. Всеобщее благо против чистоты крови. Только, честно, давно плевать. Тридцать один. Я смотрю. Не могу оторваться. Изумруд, луговая роса. Не сейчас. Не сорваться. Не сдаться. У мальчишки её глаза. Тридцать два-три-четыре-пять-шесть. Бесконечность спасений трёх жизней. Пусть и дальше не знают, кто за них идёт на Круцио (и на смерть). За него. За неё. Что значит "мальчик должен умереть"? Тридцать семь. Я устал. Я знаю, что Поттер придет. Вот он. Конечно, подслушивал (идиот). Нужно успеть. Грейнджер достала склянку, руки трясутся (боится, как огня). Ему так много нужно ещё узнать, спастись от Его Авады... Но это уже буду не я. Не я расскажу ему правду. Воспоминаний текут водопады. Я устал. Посмотри на меня.