If There's Forever

Когда Денджи просыпается, первое, что он замечает, это то, что у него текут слюни. Он втягивает воздух ртом, пока глаза ещё плотно закрыты, и хмурит брови, пока его единственный оставшийся глаз не приоткрывается. Всё белое — он видит белую стену. Белые простыни. Белую наволочку. Но… у него даже нет подушки; что, черт возьми, такое… О. Денджи трёт глаз и садится, сонно оглядывая комнату — его собственную комнату, — пока вчерашние события медленно вальсируют в его сонном мозгу. Однако одна мысль овладевает им, затаптывая все остальные: Хаякава Аки взял его к себе. Денджи все ещё не понимает его мотивов. Почита трётся головой о рёбра Денджи; блондин с улыбкой гладит его и встаёт с кровати, его друг следует за ним. Парень встал перед дверью, держась за ручку, готовясь ко всему, что может встретить за пределами комнаты. Был ли добросердечный Аки, которого он встретил вчера, настоящим человеком, или он на самом деле волк в овечьей шкуре? Психопат, извращенец, переодетый якудза? И вот, он решается, поворачивает ручку и делает первые шаги за пределами отведённой ему территории; и пока вроде ничего необычного. Отлично. Блондин идёт в гостиную в поисках Аки и находит — — Боже! Это… Аки?! — Какого хрена?.. — хмурит узкие брови охотник. Да, это точно он. — Что случилось с твоими волосами? Распущенными, гладкие прямые локоны почти доставали до плеч и слегка вились на кончиках, несколько смоляных прядей спадали на лицо. Аки со вздохом заправляет прядь за ухо и утыкается в газету, от чтения которой его и отвлекли, — И тебе доброе утро. Хорошо спалось? — Да. Да, твоя кровать -ээ моя кровать? — такая удобная. Это был лучший сон за долгое время. — Мм, это хорошо. О, пока не забыл — в ванной для каждого из вас есть зубная щётка. — О! Даже для Почиты? Большое спасибо! Денджи вприпрыжку уходит, за ним раздаётся быстрый топоток лапок Почиты. В ванной он чистит зубы сначала себе, а потом и Почите, не забывая почистить и язык демона — «Скажи ааа!» К тому времени, как они выходят из ванной, Аки уже дочитал и теперь бродил по комнате, застёгивая рубашку, галстук был свободно наброшен на плечи. — А, Денджи. Что ты хочешь съесть на завтрак? — спрашивает он, убирая пряди волос, которые попали ему под воротник, — Я сварил кофе, но не знаю, пьешь ли ты его. В холодильнике есть молоко, на всякий случай. — О, я-, океей, я не знаю? Я хочу молоко. Наверное. — Хорошо, — Аки открывает кухонные шкафы и склоняет голову набок, проверяя, что там осталось, — Хм. Здесь осталось немного хлопьев, фруктов, печенья, хлеба и джема… — Ах! Что?! Серьезно?! — восклицает Денджи, прыгая рядом с Аки, и опирается одной рукой на плечо охотника, чтобы посмотреть на абсолютную сокровищницу вкуснях. — …ты… так сильно любишь хлеб и джем? — Ты издеваешься? Я даже никогда такого не ел. М– можно мне попробовать? Удивление — или, может быть, шок? — на мгновение мелькает на лице охотника, но он быстро тянется за продуктами - пачкой хлеба и тремя разными банками джема, две из которых, похоже, ещё не открыты, и передаёт парочку Денджи, чтобы без потерь отнести всё это на стол. Когда всё разложено на столе и Денджи получает дымящуюся кружку кофе с молоком, парень садится рядом с выжидающим Почитой. Он втягивает слюни, намазывая этот блестящий, красочный, красивый джем на хлеб, а затем решает добавить два других, чтобы сделать его ещё вкуснее. Пока Аки наблюдает за ним со стороны, завязывая волосы в хвост, Денджи предлагает Почите сделать первый укус. — Вот, приятель, попробуй! — Гав! Почита радостно открывает рот и откусывает, его глаза мерцают, пока он жуёт свой завтрак с довольной улыбкой, издавая звуки радости и восторга. С усмешкой Денджи тоже быстро откусывает кусочек. Вкус взрывается у него во рту, текстура мягкая, а сладость такая притягательная; Денджи вздыхает в полном, абсолютном блаженстве. Как только он проглатывает и возвращается в реальный мир, он одаривает Аки самой широкой улыбкой, какую только позволяют его лицевые мышцы; он так, так счастлив, что может разделить это с Почитой, что кажется, его сердце разорвётся. — Аки! Это выше всяких похвал! Охотник наблюдает за ним, слегка приоткрыв губы и приподняв обе брови. Через мгновение он кивает, прикрывая рот рукой и отводя взгляд; он извиняется и уходит в свою комнату. Денджи пожимает плечами и продолжает есть вместе с Почитой, наслаждаясь каждым кусочком. Вскоре Аки возвращается с листом бумаги в руке, кладёт его на стол перед Денджи, а сам продевает руки в рукава своего пиджака. — Я написал несколько правил, которым вам нужно следовать, — объясняет он, — прочти их. В них нет ничего необычного для этого мира. Денджи кивает, моргая, и оглядывается на бумагу, затем берёт листок и прищуривается, время от времени делая маленькие глотки оставшегося кофе с молоком, в основном, чтобы занять себя, пока пытается прочитать, в общем-то, аккуратный почерк Аки. Это… медленный процесс, но вполне выполнимый. Аки в конце концов останавливается рядом с ним, полностью одетый в костюм и галстук, весь чопорный и правильный, и приседает. — Ты не согласен с чем-то? — О… Э-э… Нет, это не… — Денджи прочищает горло, — Я ещё не дочитал. Он чувствует, как взгляд Аки обжигает его лицо, как будто он стреляет лазерами. — … сколько ты прочитал? — Эмм, ну… четыре. Три с половиной, на самом деле? — Денджи, ты… ходишь в школу? Блондин выпячивает нижнюю губу, не отрывая взгляда от бумаги. — Нет. Но, вроде, я умею читать. Просто это сложно. — Хм. Я могу помочь тебе, когда у меня будет немного свободного времени, если тебе интересно. — Неужели?! Чувак, где, чёрт возьми, твои крылья?! Аки закатывает глаза, но скорее для виду, и игриво щипает кончик носа Денджи. — Позволь мне прочитать это тебе вслух. Домашние правила Хаякавы: •Никакой беготни •Никаких криков •Никаких посетителей без разрешения ≫ ОСОБЕННО ЯКУДЗА ≪ •Всегда убирайте за собой •Не беспокойте соседей •Почиту нужно искупать, как только он начнет пахнуть, и ни секундой позже •Зубы и шерсть Почиты нужно чистить каждый божий день Денджи подносит руку к подбородку, кивая. — Я мог бы просто регулярно купать Почиту. Нет? — Если он что-то вроде собаки, это может пагубно сказаться на его коже. — О-хо-хо! Ты беспокоишься о… — Нет. Денджи хихикает, а Аки поднимается на ноги, направляется к выходу и собирается на работу: надевает ботинки, берёт катану и закидывает за спину. — Мне пора выходить сейчас, чтобы не опоздать, — объявляет он. — В ящике над шкафчиком есть запасной ключ, если он тебе понадобится. Денджи быстро допивает то, что осталось в его кружке, вскакивает и торопливо подходит к Аки. — Ты же охотник на демонов, верно? — Да, я работаю в бюро общественной безопасности. Это опасная работа, не так ли? Денджи охотился на многих демонов раньше; он знает. Это всегда было рискованно, хотя он выполнял только тайные, но не слишком сложные задания для мафии; он может только представить уровень угроз, с которыми имеет дело ОбщеБез. Он наблюдает, как Аки открывает дверь и машет на прощание, и грудь блондина наполняется и бурлит словами, они в искреннем порыве вырываются из его рта: — Аки… возвращайся домой целым и невредимым. Голубые глаза Аки расширяются, но мгновение спустя они смягчаются вместе с выражением его лица. — Спасибо. Следи за порядком, пока меня не будет. Дверь закрывается и Денджи делает вдох. Он и не заметил, что задержал дыхание. Он скрещивает руки на груди и прислоняется поясницей к шкафу у входа, задумавшись; Почита вьётся вокруг его ног. Это то, что значит быть человеком? Денджи не помнит, чтобы когда-либо ему было кому пожелать хорошего дня, было кого встретить с работы, или был тот, кто встретит его самого. У него остались лишь обрывки воспоминаний из детства, до того, как все пошло прахом, но у него сложилось впечатление, что он всегда был немного одинок. … У Аки была семья, не так ли? И потерял её. Денджи задается вопросом, какими они были. Охотник, похоже, сильно пострадал от её смерти, так что, вероятно, все они были хорошими людьми. Как и Аки. Что на самом деле не удивительно. Может быть, они когда-нибудь об этом поговорят. Денджи решает осмотреть дом, чтобы познакомиться с окружающей обстановкой и убить время; он случайно натыкается на сушилку и обнаруживает, что большая часть его одежды уже высохла. Блондин надевает повязку на глаз и снимает штаны Аки, чтобы надеть пару боксеров; он берёт одни из своих штанов… Мурлыкая под нос, он смотрит вниз на висящую на его теле футболку и спортивные штаны, которые он только что снял. Эх… поскольку он уже носит их, лучше доносить их, пока не засрутся, верно? Аки же одолжил их ему, вряд ли он был бы против. Блондин проверяя комоды и шкафы по всей квартире, обнаруживает, что Аки запасся практически всем, что может понадобиться человеку и невероятно опрятен. Похоже, на этого парня действительно можно положиться, а также… кажется, совсем не подозрительно? Нет ничего, что указывало бы на то, что он плохой парень, но поиски Денджи не закончены. Последняя комната, которую нужно проверить, — это комната Аки. Денджи открывает дверь, и его сразу встречает запах сигарет, карамели и мускуса, удивительно пикантная смесь, несмотря на то, что она очень мужественная. Каким-то образом… этот запах греет. Денджи не думал, что у ароматов может быть температура; он думает, тепло или холодно он пахнет. Поскольку Аки делится своим шампунем, средством для мытья тела, одеждой и простынями, может быть, теперь от Денджи пахнет теплом, как от него? Точнее, и он, и Почита. Отбрасывая бесполезные мысли из головы, парень продолжает своё исследование. Он проходит по комнате и проводит пальцами по занавескам, проверяет ящики комода Аки, открывает его шкаф. Здесь нет ничего необычного, только куча костюмов и одежды темного цвета, канцелярские принадлежности на столе, несколько пар обуви. Так что он, вероятно, не серийный убийца и не собиратель органов. Наиболее вероятный вариант, который все ещё не доказан, так это то, что Аки — извращенец, который хочет получить тело Денджи в качестве платы за свою помощь. Конечно, то, что сделал Аки, возможно, действительно было по доброте душевной, и в этом случае Денджи мудак даже за то, что у него возникли такие подозрения, но… простое придумывание случайных теорий ни к чему его не приведет, верно? Им нужно немного поговорить.

____________________

— Ты не слишком много куришь? Аки закатывает глаза, делая длинную затяжку сигаретой, просто назло Химено. — Кто бы говорил. — Девчонка, которая сегодня выкурила точно в двое меньше, чем ты, — бросает она ему, — тебя что-то беспокоит, Аки-кун? Ты сварливее обычного. Охотник устало вздыхает, восседая на туше демона, которого они только что убили; птица приземлилась рядом с его ногами и стала что-то выклёвывать в траве. Достаточно хорошее отвлечение. — Я сейчас живу с парнем и его… питомцем. Химено ахает. — У тебя есть парень?! — Ничего подобного, — стонет Аки, — он… совершенно незнакомый человек. Честно говоря, я даже не знаю, что я делаю, — вздыхает он, массируя переносицу, — его ситуация настолько херовая, что он продал часть своих органов. — У тебя самый странный вкус на мужчин. — Он не мой парень, — шипит Аки, - Я просто… помогаю ему, обеспечиваю хоть чем-то, потому что у него меньше, чем ничего. Кажется, он младше меня, так что, наверное, я просто почувствовал себя немного заботливым, когда узнал, какой была его жизнь, и… с этого все пошло под откос. — Немного заботливым, да? — Химено смеётся и садится рядом с ним, чтобы покурить, туша под ней почти скользит и она ненадолго теряет равновесие, издав «ой!», — Хорошо, братан, я признаю, это просто мило. Но он тебе всё равно нравится в какой-то степени, не так ли? Ты бы не подобрал кого попало. Или, может быть, — ухмыляется Химено, — тебя покорил его питомец? Ты всегда питал слабость к собакам. — Это демон. — Да быть не может. — Ещё как. Химено явно хочет что-то сказать, но молчит. Она поднимает брови, делает бесконечно долгую затяжку и выдыхает драматически огромное количество дыма; как паровоз, ей-богу. — Срань господня, Аки-кун. Что такого особенного в этом парне? Аки стонет, прижимая одну руку ко лбу. Он не уверен. Он чувствует: есть что-то, искра чего-то тёплого и яркого, скрывающаяся в единственном глазу Денджи, но пока слишком рано говорить. Он знает, что, в конце концов, это был просто душевный порыв. И всё же… — Его зовут Денджи, — Аки делает паузу, язык отяжелел во рту, загромождённый словами, которые он хочет сказать, — И перед тем, как я ушёл сегодня на работу… он сказал мне вернуться домой целым и невредимым, — добавляет он, его взгляд прикован к его ботинкам. Химено некоторое время ничего не говорит. Аки смотрит на неё и напарывается её ласковую улыбку; он почти сразу отворачивается от этого зрелища. — Это восхитительно, Аки-кун, — говорит она, и Аки, честно говоря, искренне солидарен, — Ты думаешь, он это имел в виду? — Я не знаю. Я надеюсь на это.

_________________

Аки приходит домой и слышит, как крошечные лапки быстро постукивают по полу, а за ними следуют более тяжёлые человеческие шаги. Он прислоняет свою катану к стене входа как раз когда до него добрались здешний демон и его хозяин. «Добро пожаловать домой» и «гав!» — говорят они в унисон. — Вы двое… пришли просто встретить меня? — он спрашивает с благоговением, замешательством, и… и чем-то ещё? Что-то, что он не может до конца понять, но в этом нет ничего плохого. Денджи потирает затылок, глядя на стены. — Да, это, эм. Я никогда не делал этого раньше, но люди делают это, верно? Нормальные люди. Поэтому я подумал… — он замолкает и делает паузу, поджимая губы, — Блин, я наверное веду себя странно? — он спрашивает, лицо перекашивает стыд. — Нет. Это не странно, — уверяет Аки, преодолевая разделяющее их расстояние, чтобы взъерошить волосы Денджи, как его поддразнивал старший брат Химено; волосы кажутся прохладными и мягкими под его мозолистой, тёплой ладонью, — Спасибо тебе, Денджи. Я дома. Что-то загорается в глазах блондина — та золотая искра, которая, как подозревал Аки, была спрятана внутри. Будто сливочный ирис покрывается блестящей сиропообразной глазурью, тёплый тон становится переливчатым. Облегчение? Радость? Аки не может сказать. Почита издает жалобный звук, вытаскивая Аки из странной части его сознания, в которой он только что оказался. Охотник поджимает нижнюю губу, убирая руку, — Да, тебе тоже. — Уауу… Челюсть Аки сжимается, его глаз уже подёргивается. Это существо действительно похоже на собаку, его большие круглые глаза сияют, а хвост виляет; это сводит Аки с ума, потому что Почита определённо не собака, а настоящий демон. Аки присаживается на корточки и гладит его шерсть так же, как он делал с волосами Денджи, хотя на этот раз неохотно; она такая пушистая, что его пальцы мягко проваливаются в неё, и он ненавидит, что это настолько приятное ощущение, — Спасибо, Почита. — Гав! Гав! Он быстрее виляет хвостом, высовывает язык, и Денджи хихикает. — Хочешь, я быстренько приготовлю тебе ванну? Вчера ты набирал для нас, и ты выглядишь… э–э-э… хм. — Я выгляжу дерьмово? — предполагает Аки. — Ты выглядишь дерьмово, — признается Денджи меньше чем за секунду, без капли стыда на лице и в голосе. — Ну, я и чувствую себя так же, будет здорово если ты наберёшь мне ванну, Денджи. — Понял! Денджи ускользает в ванную, и Аки оказывается наедине с собакой-демоном-бензопилой, которая не перестаёт пялиться на охотника, как на второе пришествие Христа, высунув свой маленький язычок. Аки косится на него. — Слушай сюда, ты, странный маленький блошиный мешок. Я зову тебя по имени, кормлю тебя, благодарю и даже ласкаю из уважения не к тебе, а к Денджи. Не думай, что ты мне нравишься. Почита наклоняет голову набок. Его язык следует за движением. Аки опускает голову, вздыхая. — Почему я веду односторонний спор с демоно-собакой? Должно быть, я действительно схожу с ума. Он надеется, что ванна поможет ему почувствовать себя лучше.

__________________

Аки чувствует, что он не выбрал бы компанию Денджи при обычных обстоятельствах. Блондин не очень громкий, но он всегда, всегда так или иначе дает знать о своем присутствии. Кажется, он — нечто из лихорадочного сна — его невозможно игнорировать, с его яркой внешностью, контрастирующей с тусклыми цветами квартиры Аки, и с его удивительно спокойным, но голодным присутствием. Он как будто растапливает ледяной личный пузырь Аки, просто находясь рядом. Он сдвигает и сдвигает границы Аки, практически ничего не делая, как будто одновременно прячется и кричит, чтобы его заметили. По правде говоря, Аки не знает, как с этим справиться, или что с этим делать, или даже может у него просто неверное представление, потому что он ещё не приспособился к жизни с кем-то ещё после стольких лет. Как только луна взошла на небо Аки выходит на балкон, чтобы покурить и выпить чаю перед сном. Он сидит на стуле в углу, закрыв глаза, потягивая тёплый чай; нежный ветерок целует его кожу, заставляя волосы щекотать щёку. Он заправляет часть их за ухо как раз в тот момент, когда Денджи выходит на балкон и оглядывается, чтобы найти Аки. — О. Аки, — его тихое приветствие. Денджи подходит и прислоняется к стене рядом с Аки, заложив руки за спину. Некоторое время он больше ничего не говорит, но очевидно, что у него что-то на уме; не очень-то он хорошо скрывает вещи, а? Аки ждёт, отвлекаясь на свой чай, пока не ощущает, что тишина достаточно затянулась. — Что такое? Парень напротив него надувает щеки, выглядя так, будто он не совсем знает, как выразить своё мнение, и ещё некоторое время смотрит на город в полной тишине. Аки вздыхает. — Всё в порядке, просто скажи мне– — Тебе нравятся мужчины? — …что? — Аки открывает рот, затем снова закрывает его, ему нужно переварить этот вопрос, — Я имею в виду, наверное? Меня… на самом деле не волнует пол, я думаю. К чему ты? Выражение лица Денджи становится немного более серьезным, даже напряженным. — Это… поэтому ты взял меня? — …Денджи? — Ты хочешь, чтобы я… делал что — то… с тобой… в обмен на всё то, что ты для нас делаешь? У Аки внутри что-то тяжело и болезненно подкашивается. Он не может найти слов, чтобы сказать из-за своего огромного дискомфорта; он может только смотреть на Денджи и надеяться, что по его лицу видно, что он действительно надеется, что блондин не думает, что он такой человек. Однако Денджи не поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Финансовая поддержка людей — это не шутка, не так ли? — блондин говорит так тихо, что ещё чуть тише и его было бы трудно расслышать, — Я не мог обеспечить себя и Почиту. Нам приходилось искать еду в мусоре, чтобы выжить, а ты говоришь, что будешь заботиться о нас бесплатно? Отдавая нам так много? И так хорошо к нам относиться? Ты, — Он коротко и горько смеется, — прости, но действительно трудно поверить, что ты приютил пару бездомных животных и дал им такое качество жизни, ничего не ожидая взамен. Итак, скажи мне, Аки, — говорит Денджи, когда он, наконец, смотрит в глаза, становясь перед креслом охотника, — ты хочешь этого или нет? У Аки закончились слова. У него болит грудь, тяжесть в животе, сигарета горит между пальцами так ни разу и не коснувшись губ. Его бы, наверное, вырвало, если бы он не сидел. Денджи серьёзен; он точно имеет в виду каждое сказанное им слово, его голос пропитан убеждённостью и решимостью. Он хочет правдивого ответа, но… Его кулаки дрожат. Луна светит прямо у него за спиной, создавая сияющий ореол над его взъерошенными золотистыми локонами. Напряжённое выражение лица затемнено полутенью, видимый глаз затуманен, челюсть напряжена, и всё в его позе кричит: «Пожалуйста, не разочаровывай меня, Аки». Охотнику кажется, что его сердце крошится в песок, а его крупинки просачиваются сквозь трещины в ребрах, легкие полностью высохли. Он выпускает сигарету — какая, на хрен, разница, где приземлилась эта угроза пожара — и вскакивает со стула к Денджи в каком-то инстинктивном и почти диком порыве, от которого он просто не может удержаться. Блондин делает шаг назад, его глаза расширяются от волнения, изо рта вырывается сдавленный ах. Аки прижимает его к груди. Он прижимает Денджи, держа его за тонкую, костлявую талию, другой рукой обвивая золотистые пряди, освещенные луной, и прижимает его голову к своему плечу. Руки блондина лежат на животе Аки, его сердце бьётся так сильно и так быстро напротив груди охотника, что кажется, эхо отдается внутри него. Денджи не двигается. Аки тоже. Не раньше, чем блондин расслабится в его хватке, его мышцы расслабятся, а дыхание выровняется. Но вот вздох вырывается из Денджи и его тело тает, пока не обмякнет, каждый дюйм их тел сближается и достигает теплового равновесия. — Я не прикоснусь к тебе так, — уверяет Аки, его дыхание обдувает золотистые локоны Денджи, — я не покупаю тебя, Денджи. Ты личность, а не товар. Руки Денджи обвиваются вокруг Аки, хватаясь за ткань его футболки. — … правда? — Если кто-то сказал тебе обратное, он заслуживает того, чтобы ему выбили зубы. Я сделаю это лично, если это когда-нибудь случится у меня на глазах. — Пфф! Денджи хихикает ему в плечо, его тело подрагивает при каждом хихе; он наконец приподнимает лицо, опирается подбородком в плечо, показывая прищуренный карий глаз, его неровные зубы образуют счастливую щенячью ухмылку, а нос сморщен. Он выглядит таким невероятно счастливым. — Тогда, я думаю, ты действительно просто чокнутый. Аки прикусывает внутреннюю сторону своей щеки, отводя взгляд с забавным раздражением, и пару раз хлопает Денджи по спине, прежде чем разорвать объятия. — Окей, уже поздно. Давай зайдем, — говорит он, потянувшись за своей кружкой и выброшенной сигаретой, — Где блоха– эээ, — Почита? — А, он уже заснул. Даже меня не дождался, — объясняет Денджи, не сводя глаз с кружки Аки. — Ты… хочешь чаю?.. — А-а. Мне нужен пакетик, если ты его выбрасываешь. — …что? Денджи приподнимает бровь, как будто что-то такое не могло смутить Аки. — Я же могу есть травы? Они полезны для желудка. У Аки не хватает духу сказать ему «нет», причём больше от удивления. Он, как в трансе, снимает пакетик со своей пустой кружки и протягивает его Денджи, который ловко вскрывает его– «Спасибо за угощение!» — и роняет его влажное содержимое себе на язык. Он жуёт и глотает, как будто ест что-то вполне съестное, а не сырое содержимое использованного чайного пакетика. Он назвал это едой. Не поморщился, когда ел это. Аки может только представить, что даже это, даже эта незначительная мелочь, которую он выбросил бы без раздумий — а он должен был выбросить без раздумий — была роскошью для Денджи. Аки просто чувствует еще большую склонность избаловать этого живучего засранца. — Денджи, — зовёт он как раз в тот момент, когда блондин собирается зайти внутрь; Денджи оглядывается на него и вопрошающе хмыкает, — Завтра… у меня выходной. Мы можем пойти куда-нибудь и съесть что-нибудь вкусное. Как тебе идея?