If There's Forever

— Денджи… — Аки позволяет уголкам своих губ чуть приподняться, Денджи едва ловит эту улыбку, — С возвращением. Ты готов отправиться домой? Парень резко втягивает воздух сквозь приоткрытые губы, его сердце в груди колотится сильнее. На лице появляется усмешка, и он пытается встать с кровати и ласково схватить Аки — заодно стул и все остальное — и в обнимашках повалить всё на пол, но его останавливает капельница, подключенная к его руке. Блондин хмуро смотрит на неё и откидывается на подушку и недовольный, смотрит на Аки. — Могу я отключить эту штуку? — спрашивает он, дергая капельницу за трубку. — Что… нет! Денджи останавливается. Аки выдыхает. Денджи тянет снова. — Денджи! — уже громче говорит Аки, — дождись медсестёр, чёрт возьми! — Но я должен был сделать этот супер драматический приём! Однако не могу, потому что эта штука мешает, — ворчит Денджи, и, прищурившись, глядит на простыни, — Ну и нахуй это. В любом случае, момент упущен. — Хм. Кажется, кто-то избаловался, — бормочет Аки, ставя тарелку с яблоками на тумбочку рядом с кроватью. Он встаёт со стула и становится на колени на матрасе рядом с Денджи, медленно приближаясь, осторожно просовывает руку за затылок блондина, а другой обвивает его за талию. Денджи не будет лгать; ему больно, когда Аки прижимает его к своей груди — охотник очень осторожен, но Денджи слишком изранен, чтобы физический контакт был безболезненным. Но абсолютное облегчение, которое приходит, когда он уже обосновался в объятиях Аки, заставляет исчезнуть любой дискомфорт, и превращает его в чистое, беззастенчивое блаженство. Денджи закрывает глаза, его усталые руки слабо тянутся к спине Аки нежно прижать в ответ, а подбородком он удобно и аккуратно прижимается к изгибу шеи охотника. Денджи не с чем сравнить эти объятия — он только представлял себя обнимающим свою несуществующую, постоянно меняющуюся девушку — но он знает: вряд ли прикосновение другого человека будет таким же комфортным. Может быть, романтично или сексуально заряженым, но не таким успокаивающим. По мнению Денджи, объятия девушек вызывают чувство защиты; их тонкие талии, изящные силуэты и сладкие ароматы жевательной резинки или чего-нибудь такого, их пухлые груди, прижатые к его груди. Он представляет, как в его животе порхают бабочки, и его сердце будет наворачивать сальтухи, а на заднем плане расцветут цветы, как в сёдзё-манге. Объятия Аки очень, очень отличаются от этого. Он тот, кто заставляет Денджи чувствовать себя защищенным — у него широкие плечи, он высокий, и он будто укутывает блондина почти как кокон; само его присутствие успокаивает, но неизменно задаёт тон. Он вызывает не бабочек в животе, а скорее что-то тёплое и плавящееся, как карамель, которой он пахнет, с оттенком мускусного табака. Заставляет задуматься, все ли старшие братья такие. — Знаешь, — бормочет Денджи, слова вырываются у него прежде, чем он успевает их обдумать, — у меня, кажется, никогда не было никого, кто бы меня так обнимал. — Ты так думаешь? — Может быть, только если до смерти моего отца, но я не могу вспомнить. — А как насчёт твоей мамы? — У неё была болезнь. Из-за этого она скончалась, — Денджи распахивает глаза, рассеянно наблюдает, как любопытный Почита смотрит на него с колен, — Я был такой мелкий, что не могу даже вспомнить её лицо, оно как-то туманно в моей памяти. Но я помню кровь. Это было страшно. Аки мычит ему в плечо. — Должно быть, тебе тяжко пришлось, — сочувствующе комментирует он, — тебе было… одиноко? — Да. Пока не появился Почита, — объясняет блондин, улыбаясь своему другу, — потом стало лучше. — Мм. Я сам не очень… тактильный, но… ты можешь обнять меня, когда захочешь. — Чё, правда?! — Ага. — Аки отстраняется, но не встаёт с кровати, а усаживается поудобнее рядом с Денджи и тянется к яблокам, чтобы закончить вырезание маленьких кроликов из мякоти долек, — Я не против. — Не возражаешь? Тебе разве не… неприятно, когда к тебе прикасаются? — спрашивает Денджи, заглянув в блестящие и голодные глаза Почиты; демонёнок получает кусочек яблока и тут же его съедает. — Дело не в том, что мне это не нравится, — объясняет Аки, предлагая Денджи кусочек, — я просто не инициирую физический контакт. Обычно. — Обычно, — Денджи кивает, откусывая кусочек от одной из дарованных сладких долек. — Ты уже дважды обнял меня. Аки хмурится, яблочки его щёк — хе-хе! Яблочки — и кончики его ушей порозовели. — Совпадение. Денджи хихикает, и злоупотребляя своим недавно полученным трогательным разрешением, кладёт голову на плечо Аки. — Я думал, молния не бьёт в одно и то же место дважды. — Просто съешь своё сраное яблоко, хорошо? С искренней улыбкой Денджи принимает протянутого ему маленького кролика.

__________________________

Через два часа пацана выписали из больницы с рецептами на обезболивающие, противовоспалительные и мази, а также с наставлением ежедневно менять повязки. Дорога домой на машине тихая, но уютная; Денджи кажется, что все слишком устали, чтобы говорить. Он предполагает, что чрезвычайная ситуация, на которую даже Аки вызвали, была действительно сложной. Дома он наблюдает за тем, как Аки и Почита неторопливо идут в гостиную, там охотник просто ложится на живот, прямо возле стола, сложив руки вдоль тела, как будто он тряпичная кукла. Почита переползает спину Аки и ложится. — Нарываешься, блоха, — ворчит охотник, но ничего не делает, чтобы убрать его. А Денджи тупо наблюдает за сценой, но в конце концов решается приблизиться и повторить действия Аки, ложась на живот, но руки складывает и за неимением подушки ложится головой на них. Взгляд переключается с лица охотника на уже дремлющего Почиту. Быстро же он заснул. — …как всё прошло с чрезвычайной ситуацией? — Чрезвычайная ситуация, — невесело усмехается Аки, — её не было. — …хм? — Эти люди просто хотели, чтобы я вышел из квартиры, чтобы забрать тебя, — мрачно говорит Аки, открыв глаза, но уставившись в пол. — Мне жаль, что я не… — Уээх, — Денджи высовывает язык: — Не хочу этого слышать. — Мне всё равно, — настаивает охотник, — мы пытались найти тебя, Денджи. Мы очень старались, я клянусь. Этого просто… было недостаточно. Интересно, мог ли я сделать больше. Денджи какое-то время хранит молчание. — …ты искал меня? — Да? Конечно? Не говори мне, что ты удивлен, я тебе врежу. Денджи переворачивается, спиной упирается в бок Аки, и глупейшая улыбка приклеивается к его лицу, когда он закрывает глаза; у Аки какой-то действительно волшебный способ заставить Денджи почувствовать, что он важен, как будто он не просто какой-то случайный чувак, которого подобрали на улице, а скорее… часть этого. Часть их, кем бы они ни были. Семья? — Все в порядке, братик. Я уже вернулся, верно? — Маленький засранец, — ворчит охотник; Денджи хихикает и сворачивается калачиком, спиной ощущая тепло, исходящее от Аки и Почиты. — Добро пожаловать домой, Денджи, — мягче добавляет охотник, и это всё, чего парню не хватало, чтобы полностью расслабиться и предаться воздушному, очень лёгкому сну.

__________________

— Буахахаха! Да это просто бесценно! Денджи шевелится во сне, его брови хмурятся, когда он пытается узнать чей-то женский голос. В противовес медленному, все ещё дремлющему мозгу блондина, Аки бодро подскакивает сзади, бормоча сбивчивое «Химено-сэмпай?!», что никак не помогает Денджи понять, что происходит. Блондин неуверенно отталкивается от пола, чтобы сесть, звуки хихиканья девушки смешиваются с ворчанием и рычанием Аки; какого хрена? Денджи раскрывает глаз. Скорее даже выпучивает. В квартире Аки девушка. Она достаточно красива, чтобы у него перехватило дыхание — короткие взлохмаченные темные волосы с челкой, ниспадающей на повязку на глазу, фигура в виде песочных часов, пышная грудь выпирает, когда она наклоняется посмотреть на него. Ой. Боже мой. Боже мой. Она смотрит на него. Серьёзно?! Серьёзно?! — П-п-приятно познакомиться! Я Денджи! — визжит он, высоко подняв плечи. Девушка приседает перед ним, её улыбка становится шире, а глаза сужаются, и, вау, это всё кажется таким сказочным, когда на тебя смотрит такая девушка; Денджи даже не знает, как реагировать. — Так это ты, — говорит она, потирая подбородок. — …аа… что теперь? — Химено-сэмпай, — ворчит рядом с ним Аки. Звучит почти как предупреждение. — Что? Это ты прибрал его себе! — хихикает она, и поворачивается к Денджи снова. — Нелегко пробудить инстинкты старшего брата Аки-куна, понимаешь? Ты действительно нечто, мой товарищ по повязке на глаз! А это, — она указывает на Почитку, — я полагаю, домашний демон? Выглядит как собака, вау! Неудивительно, что Аки-кун впустил его. Ты знал, Денджи-кун? — Она широко улыбается, прижимая ладошку ко рту, как будто рассказывает секрет: — У Аки-куна ужасная слабость к собакам… — Хи. Ме. Но. Сем. Пай, — шипит Аки сквозь зубы. — Как ты вообще вошла? Ты ведь запер дверь, не так ли, Денджи? — Э… Да? — Я взломала замок, — отвечает она, на что Аки громко стонет. — Ты могла бы хотя бы сказать мне, что приедешь. — Нет. Я просто проходила мимо и не смогла устоять перед своим любопытством. Я действительно хотела встретиться с Денджи-куном, который, — она драматично закрыла лицо рукой, — забрал у меня Аки-куна! — Ну нахер, мне нужна сигарета. — Аки встаёт, и эта особа Химено провожает его взглядом пока он выходит на балкон, её пальцы танцуют на шерсти счастливого Почиты. — Денджи-кун, — шепчет она, глядя на блондина, — что ты о нём думаешь? Он не отвечает сразу — не потому, что нет ответа, а потому, что вопрос такой внезапный и такой неожиданный, что он растерялся. Денджи оглядывается через плечо и видит Аки на балконе, стоящего спиной к гостиной. От его руки поднимается струйка дыма. Когда Денджи снова смотрит на Химено, выражение её лица становится мягче по какой-то причине, которую мозг блондина даже не может понять. — Он мне нравится. Аки действительно классный. Это очень лёгкий и обобщенный способ выразить это — восхищение Аки у Денджи продолжает расти без остановки. Честно говоря, это безумно невероятно, потому что Денджи никогда в жизни не представлял, что привяжется к другому парню. Он просто не знает, как точно выразить это словами. — Да? — усмехается она. — Рада, что ты тоже так думаешь! Но, знаешь, — её голос снова становится тише, — на самом деле он очень милый и разумный парень, даже если обычно не показывает этого. Он может казаться крутым суровым парнем, но ему бывает больно, плохо и тоскливо, как и нам. Ты, кажется, хороший человек, так что помоги мне позаботиться о нём, хорошо, Денджи-кун? — Ах… конечно! — О чём речь? — спрашивает Аки, возвращаясь; Химено ухмыляется и встаёт на ноги. — Ничего особенного, просто рассказала Денджи-куну о том, как однажды ты остановил машину, чтобы погладить пару померанских шпицев… — Химено-сэмпай! Она оборачивается, прыгая к входу, и кричит им обоим: — Увидимся! Пока-пока! Дверь закрывается, Аки испускает долгий вздох. Денджи пристально наблюдает, как Аки идёт на кухню за стаканом воды, провожает его одним глазом обратно в гостиную и смотрит, как он включает телевизор. Выражение лица охотника становится все более напряжённым, его узкие брови сошлись вместе. — Что? — наконец спрашивает он. — Она твоя девушка? — Нет. Мурлыча под нос, блондин переводит взгляд на телевизор — включен новостной канал. Однако Денджи на самом деле не обращает на это внимания, возвращая своё внимание к Аки в считанные секунды. — Ты хотел бы, чтобы она была ей? Аки цокает языком. — Нет, Денджи. У нас всё немножко не так. — Хм. Тогда она может быть моей девушкой? Пульт летит прямо в лоб Денджи.

________________

— Акиии. Охотник заканчивает надевать пижамные штаны, глядя на закрытую дверь. — Да? Входи. Ручка поворачивается, и дверь приоткрывается… чуть- чуть. Сквозь крошечную щель выглядывает карий глаз. — Я думаю. Мне… Возможно. Нужна помощь. Ну, с бинтами. Нет сомнений, что Денджи какой угодно, но ни в коем случае не нормальный (Аки видел, как он ел апельсин с кожурой ранее, приговаривая: «они использовали чертовски хорошее удобрение, ммм, вкуснятина!»), но это странно даже по его меркам. Аки хмурится, делая несколько шагов к двери, из-за чего Денджи прикрывает дверь ещё сильнее, оставляя лишь крошечную щель для шоколадной радужки. — Денджи… Денджи, что ты сделал? — Э-э, ничего… — Что ты сделал? — с нажимом вопрошает Аки, спешит к двери и широко открывает её, Денджи тут же отшатывается. Он весь в бинтах, почти как мумия. Из-за его спины появляется Почита, глядя на Аки с высунутым языком и куском бинта, прилипшим к бензопиле на его лбу. Он наклоняет голову набок — Гав? Глаз Аки дёргается. — И как ты умудрился? — Аки качает головой: — Вообще-то, неважно, я не думаю, что хочу знать. Давай подлатаем тебя, пока не случилось чего. Много, много, много минут спустя Аки удается освободить Денджи от бинтов. Он также убирает бинт, зацепившийся за пилу Почиты, после чего демон ложится на колени своего хозяина, чтобы ему почесали животик. Аки смотрит на обнаженную спину Денджи и не решается нанести мазь. Он так изранен, что даже смотреть на него больно. Синяки расцветают на его коже акварельными пятнами, как на холсте, от розового до красного и пурпурного; порезы похожи на стебли и шипы. Аки не уверен, сможет ли сделать прикосновение безболезненным, и может ли мазь это как-то облегчить. Однако он по-прежнему изо всех сил старается быть нежным, нанося предписанную мазь на открытые раны кончиками пальцев. — Тебе больно, когда я прикасаюсь к тебе? — Ага. Аки вздыхает; как честно. — Я не думаю, что могу быть осторожнее, чем вот так. — Ты не обязан. Это раны, они должны болеть. Я скоро поправлюсь. Слова Денджи о ранах логичны и имеют смысл, но Аки всё равно их ненавидит. Аки накладывает клейкие бинты на спину Денджи и считает свою работу выполненной… Посмотрим: он наложил бинты вокруг поврежденных лодыжки и запястья блондина, а также пластыри на других открытых ранах, в том числе на щеке. Кроме этого… — Ты принял лекарство? — Да, прямо перед тем, как стать мумией. Аки стонет. Дэнджи коротко усмехается — «хе-хе» — и откидывается назад, упираясь в грудь Аки, его голова откидывается назад на плечо охотника. Он наклоняет голову к Аки и широко улыбается, обнажая неровные зубы, его мальчишеские щеки порозовели от веселья, а его растрепанные золотистые волосы торчат в разные стороны. У Аки перехватывает дыхание. Ох. Он похож на маленького льва. — Мне очень повезло, что у меня есть и ты, и Почита, — комментирует Денджи, — я бы умер счастливым, знаешь ли. — Умри, и я клянусь, я тебя, блять, убью, — предупреждает Аки. Денджи смеётся, закрытый глаз становится похож на полумесяц, а золотые ресницы отбрасывают игольчатые тени на розовые щеки. Аки отворачивается, сжимая руку на коленке, и изо всех сил сопротивляется желанию обнять Денджи. — У меня завтра работа, так что я, пожалуй, пойду сейчас, — объявляет он, похлопывая Денджи по плечу другой рукой. Тот отстраняется от груди парня, Аки тут же встаёт, собираясь уйти, — Спокойной ночи, Денджи, Почита. Демонёнок лает в ответ; Денджи падает обратно на кровать и радостно салютует Аки. — Спокойной ночи! Охотник выходит из комнаты и закрывает дверь, прислоняясь к ней лбом. Дерево кажется прохладным на его ужасно тёплой коже; всё его лицо горит. Держи себя в руках, дурень. Завтра начинаются его исследования грязных якудза. Ему нужно хорошо отдохнуть; у него также есть свои базовые обязанности, которые нужно выполнять, и — хммм — покупка продуктов, которой он занялся бы сегодня, если бы они не измотались в конец. Сводить Денджи в супермаркет кажется одновременно лучшей и худшей идеей; но он всё равно это сделает, просто чтобы побаловать мальчика. Может, для Почиты будут жевательные игрушки? И- Аки стонет, качая головой и отступая от двери Денджи; у него уже появляются навязчивые мысли. Ему действительно нужно отдохнуть.