Ты странная.

Уэнсдей попыталась как можно быстрее взять себя в руки. Но при одном виде почти смертельно раненого Ксавье, внутри неё все заледенело и остановилось. Уэнсдей подскочила к держащемуся изо всех последних сил Ксавье, который закашлялся как раз в тот момент, когда Уэнсдей села рядом с ним и приобняла его за плечи. — Ксавье, не теряй сознание. Ксавье! — крикнула девушка, заметив, что Ксавье будто и вовсе не слушает её. Хоть Уэнсдей и не хотела даже прикасаться к технологиям двадцать первого века, но знала, что сейчас жизненно необходимо вызвать скорую для Ксавье. — Я в-ведь предуп-преждал т-тебя… — прохрипел Ксавье. — А если бы он тебя убил? Уэнсдей замерла. Этому парню было плевать даже на то, что он может умереть с минуты на минуту. Ему было плевать, что с ним вообще происходит, ему было не всё равно лишь на Уэнсдей. Лишь на вечно холодную и отстранённую от внешнего мира Уэнсдей. И в этот момент ей стало стыдно. Воистину стыдно. Стыдно за то, что она вообще позволила себе допустить мысль о том, что Ксавье может быть Хайдом. Хайдом, от которого он в итоге её спас, пожертвовав собой. — Ксавье, как вызвать скорую? — требовательно спросила Уэнсдей. Ксавье дрожащей рукой достал свой запачканный телефон из толстовки и в изнеможении прошептал: — 911. Он закрыл глаза. Уэнсдей почувствовала, как её лёгкие начинают сжиматься, вопреки тому, что астмой она не болела. Ксавье больше не двигался. Впервые Уэнсдей была просто опустошена. Она даже не испытывала таких ощущений, когда нашла упавшего замертво в лесу Юджина. Не желая верить в смерть Ксавье, Уэнсдей крепко, до побеления и без того белых костяшек, схватилась за плечи Ксавье и начала его трясти. — Ксавье! Ксавье, очнись! Не умирай, если умрёшь — я тебя убью. — отчаянно сказала она и замерла. Ксавье по-прежнему не двигался. Уэнсдей без устали смотрела в закрытые глаза парня и даже не замечала слезы, появившейся на её щеке впервые за долгие годы. Уэнсдей сняла свою кофту и укрыла ею Ксавье, держа телефон Ксавье в другой руке. Она не знала, что экстренные вызовы можно сделать через экран блокировки, поэтому попыталась открыть рабочий стол. К счастью пароля не стояло, ведь Ксавье предугадал такой ход событий, и дабы Уэнсдей смогла позвонить (если конечно захочет), он убрал пароль. Уэнсдей зашла в телефон, где быстро набрала 911 и сообщила об инциденте. А после ей на глаза попалось… «Уэнс<3» Это был её номер. Уэнсдей впервые за многие года плакала. Она не хотела потерять Ксавье. Тем более, если это её вина. Уэнсдей просто не могла сейчас быть такой же невозмутимой, как и всегда. И может они с Ксавье не так давно «дружили», (если так можно выразиться), но у Уэнсдей всё равно кошки скребли на душе. Она всегда считала, что у неё нет совести, да и не надо вовсе. Но сейчас у Уэнсдей пробудилась именно совесть. Этот парень по-настоящему любил её. Почти никто бы не пожертвовал собой ради Уэнсдей. Из-за её невыносимого характера, её мало кто мог выдержать. И Ксавье был одним из них. Он был дорогим и незаменимым человеком в её жизни. Уэнсдей была удивлена, как могло ей понадобиться столько времени, чтобы осознать столь очевидную вещь. Из глубин леса послышался звук воющих сирен скорой помощи. Уэнсдей обернулась и, увидев приближающихся врачей, снова повернулась к умирающему Ксавье и нежно погладила его по растрёпанным волосам.

***

Конечно, Уэнсдей всегда была с тоскливым выражением лица, но в последнее время Энид заметила, что её подруга стала более тоскливой. О том случае Уэнсдей не сказала даже Энид. Готка вообще стала ещё более замкнутой от внешнего мира и ещё менее разговорчивой. Уэнсдей навещала Ксавье каждый день, вопреки протестам педагогов, и едва завидя его лежащим на больничной койке, у неё появлялось смутное дежавю. Она какое-то время точно также навещала Юджина. Не так часто, правда. Но тот в итоге очнулся, а очнётся ли Ксавье — вот это уже вопрос. В этот день Уэнсдей уже по появившейся привычке села возле Ксавье, сложив руки на коленях.

…Чёрт возьми, этот парень меня сломал. Почему меня вообще волнует кто-то, кроме себя? Даже за Тайлера я так не волновалась. Ксавье, когда ты очнёшься, я задушу тебя за то, что ты меня повредил…

— Мне бы хотелось, чтобы ты очнулся. — сказала Уэнсдей и с серьёзным взглядом посмотрела в закрытые глаза Ксавье, вдохнув тот самый больничный аромат. — Если ты собрался умирать, то ты должен умереть от моих рук. Я запрещаю тебе умирать. Ксавье лежал на койке в больничной одежде, а его руки лежали вдоль тела ладонями вниз. Может он и лежал в коме, но по-прежнему мог видеть видения в своих так называемых «снах». Он не слышал Уэнсдей, что было логично, но сама Уэнсдей продолжала день за днём твердить Ксавье о том, что если он не очнётся, она лично его задушит. — Вместо тебя тут должна лежать я. Ксавье, спасибо. — поблагодарила Уэнсдей и вышла из палаты, направившись в Невермор.

***

Энид вышла на балкон в своих домашних тапочках. Вечер выдался холодным, поэтому она укуталась в ту самую розовую шерстяную шаль, которую она надевала на вылазку с Уэнсдей и Тайлером. Энид заметила стоящую возле перил балкона Уэнсдей. Энид уже давно заметила, что Уэнсдей за последнюю неделю стала ещё более унылой и… грустной, что-ли. И сейчас она стояла, уперевшись локтями в ограду, и устремила взгляд куда-то вниз, в пустоту. Уэнсдей не говорила никому про тот случай с Ксавье, и удивительно, как Энид не узнала от того же Аякса о Ксавье. Она не раз спрашивала о нём Уэнсдей, но та всегда увиливала от ответа. — Уэнсдей. — пролепетала Энид. Уэнсдей даже не отреагировала, продолжив смотреть в пустоту. — Что с тобой происходит? Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. — с сочувствием сказала Энид, подойдя к Уэнсдей. — Ты в последнее время стала ещё более унылой и грустной, чем раньше… — Я всегда такой была. — отрезала Уэнсдей. — Нет, что-то в тебе определённо изменилось… Это связанно с Ксавье? Он пропал, и после этого ты сразу стала грустной и застенчивой. Уэнсдей помолчала, переминаясь с ноги на ногу, после чего вздохнула и медленно сказала: — В тот день я была в лесу. Мы с Ксавье ещё за день до бала обнаружили Хайда, но всё обошлось. С неделю назад я была в лесу, пытаясь найти улики того, что Хайд сбежал, чтобы передать дело в руки шерифа. И к ночи на меня выскочил Хайд, но как оказалось, Ксавье весь день следовал за мной, чтобы защитить. Это он и сделал, но был почти смертельно ранен. — побеждённо выговорила Уэнсдей. Энид слушала всё это, затаив дыхание. Но после, отойдя от шока, выпалила: — Он мёртв?! — Он в больнице. — ответила Уэнсдей и посмотрела на Энид угрожающим взглядом. — Как бы тебе тяжело ни было, не говори Аяксу. Я не хочу, чтобы он знал. — Так ты каждый день покидаешь Невермор, чтобы навестить Ксавье? — спросила Энид. Уэнсдей только молча кивнула, чем заставила Энид улыбнуться — Значит ли это, что ты… — начала Энид, но Уэнсдей безжалостно её перебила: — Я просто обдумала всё, что произошло, и пришла к выводу, что я виновата. Ксавье спас мне жизнь, Энид. После всего, что я ему сделала, он пожертвовал собой ради меня. Мне бы не хотелось его смерти. Если ему нужно умереть, то я лично его задушу. Энид только тихо усмехнулась и посмотрела на Уэнсдей. — А ты к нему неравнодушна, правда? Энид ожидала, что Уэнсдей начнёт отмахиваться, поэтому уже подготовила целый список доводов, которые она приведёт готке, как доказательство растущей симпатии Уэнсдей к Ксавье, но Уэнсдей молчала, уставившись в никуда. Внутри неё была пустота. — А завтра ты пойдёшь к Ксавье? — спросила Энид. — Задай ещё один глупый вопрос и я скину тебя с этого же балкона. — грубо ответила Уэнсдей и зашла в комнату. Энид только усмехнулась: даже в противных ситуациях Уэнсдей не отклоняется от своих принципов.

***

Месяц. Он лежал в коме целый месяц. Уэнсдей без устали навещала Ксавье на протяжении месяца. Ей это не надоедало, хоть каждый день ситуация повторялась. Ксавье лежал, словно мёртвый, и даже не слушал, что она ему говорит! В этот день Энид сопровождала Уэнсдей в походе в больницу. Уэнсдей попросила её подождать возле ресепшена, а сама направилась в палату Ксавье. — Желаю скорейшего выздоровления, Ксавье. — сказала Уэнсдей, присев на краю кровати Ксавье. Он без конца смотрела в его закрытые глаза, которые даже не горели жизнью. К девушке подбежал Вещь и начал активно настукивать своё обращение. Уэнсдей внимательно слушала его. — Что? Ксавье? — удивилась Уэнсдей и тут же возмутилась: — Нет, взять за руку — это уже слишком. Я и так прихожу сюда каждый день уже на протяжении месяца. Вещь медленно поплёлся к Энид, оставив Уэнсдей наедине с лежащим без сознания Ксавье. Уэнсдей внимательно рассматривала каждую точку на его теле, каждую складку на его больничной одежде, каждую выбившуюся прядку на его волосах с немного грустным взглядом на глазах. — По крайней мере ты жив. — уравновешенно сделала вывод Уэнсдей, бросив короткий взгляд на лежащую рядом правую руку Ксавье.

...Ну же, возьми его за руку! Он не заметит, не заметит...

Уэнсдей замерла на несколько секунд и подвинула левую руку чуть ближе к руке Ксавье. Такие прикосновения Уэнсдей ранее не практиковала, так что ей было даже интересно, почему это многим так нравится. Уэнсдей медленно засунула свою руку под руку Ксавье и медленно сжала её, а по телу пробежал холодок, несмотря на то, что Ксавье был вообще-то очень даже тёплым. Это ещё раз доказывало тот факт, что он жив. — Ты что-то со мной сделал. — с подозрением сказала Уэнсдей и косо посмотрела в глаза Ксавье. — Это из-за тебя я становлюсь мягче. Это из-за тебя я теперь выношу прикосновения. А это ещё один повод задушить тебя. — в голосе проскочила усмешка. — И кстати... Уэнсдей поспешила замолчать, когда почувствовала, что рука Ксавье начинает медленно сжимать её руку. Уэнсдей удивлённо посмотрела на руку и тут же перевела глаза на Ксавье, на лице которого наконец-то появилось движение. Сначала он медленно зажмурился, потом открыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на сидящую Уэнсдей возле него, которая всё ещё держала его за руку. Ксавье проморгался и уставился на Уэнсдей, которая ошеломлённо уставилась на него. — Ксавье? — не веря своим глазам спросила Уэнсдей, а глаза округлились. — Уэнсдей? Что ты тут делаешь? — сонным голосом спросил Ксавье, сжав сильнее руку Уэнсдей. — Я пришла тебя навестить. — серьёзно ответила девушка, не в силах сдержать просвечивающуюся наружу улыбку. — Ты... улыбаешься. — потрясённо прошептал Ксавье и улыбнулся. Уэнсдей вдруг окстилась и снова стала серьёзной, что заставило парня усмехнуться. Внезапно Ксавье бросил недоумевающий взгляд на руку Уэнсдей, которая сжимала его руку. Уэнсдей это заметила и уже хотела было вырвать свою руку, но Ксавье держал её довольно крепко, несмотря на то, что только-только очнулся от комы. — Прости. — рассудительно сказала Уэнсдей. Ксавье словно проигнорировал её и привстал в кровати. — Что случилось вчера? — спросил Ксавье, наклонившись к Уэнсдей. Та лишь немного отсела и сказала: — Обычный школьный день. — Как? — удивился Ксавье. — Мы же были в лесу, там вроде как Хайд был. Уэнсдей опустила взгляд в пол и пробормотала: — Это было не вчера. — А... Когда? — тихо спросил Ксавье, уже ожидая худших новостей. Уэнсдей сделала глубокий вдох и громко выдохнула, после чего с горечью в голосе сказала: — Это было месяц назад. Она увидела ошеломлённые заспанные глаза Ксавье, которые чуть из глазниц не выпали. — Ты месяц пробыл в коме. Вообще-то тебе бы стоило радоваться, ведь некоторые по несколько лет не просыпаются. — холодно сказала Уэнсдей. Ксавье только усмехнулся и сжал руку Уэнсдей ещё сильнее. — Да, ты права. — Ты мою руку раздавить решил? Такое позволено только мне. — грубо сказала Уэнсдей, чем заставила парня расплыться в улыбке. — Кхм. — прочистил горло Ксавье и приблизился к Уэнсдей. Она честно попыталась отпрянуть, но мышцы были словно атрофированы. Ксавье всё ближе приближался к ней и в последствии уже наклонил голову (явно чтобы поцеловать), после чего вдруг услышал: — Ты совершаешь ошибку. — тихо сказала Уэнсдей. — Ксавье, ты достоин лучшего. — Именно поэтому я привязан к тебе. — ответил Ксавье и чуть-чуть отдалился от Уэнсдей. Она виновато посмотрела в его светлые зелёные глаза, после чего в палату сунулась голова Энид. — Ксавье, ты очнулся! Привет! — радостно сказала она. — Да. Привет, Энид. — поздоровался Ксавье. Энид подошла к койке и обратилась к Уэнсдей: — Можно мне поговорить с Ксавье? Уэнсдей раздражённо посмотрела на Энид, а после встала, вынув свою руку из руки Ксавье и поспешно удалилась. Ксавье только грустно посмотрел в её сторону и повернулся к Энид с осуждающим взглядом. — Мне нужно тебе кое-что сказать.